Валерий САВОСТЬЯНОВ
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Валерий САВОСТЬЯНОВ

2014 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Валерий САВОСТЬЯНОВ

Стихи о Крыме

СОВЕТСКИЙ   КРЫМ

Советский Крым!
Забыть нельзя его!..
Я поклониться вам готов,
Гостеприимные хозяева
Курортных крымских городов!

Я вспоминаю Нину, Колечку,
Взгрустнувшего их кобеля
И конуру, где снял я коечку
За два доельцинских рубля.

Да что мне нужно?  —
Я ж не жадина, —
Кафешку близкую и душ.
Ведь и студента солнце жарило
Одно,
И  люксовских чинуш…

А море ласковое пенилось —
И влажной нежностью дыша,
Смирялась и не ерепенилась,
Не зная зависти, душа.

И ничего не ждал от быта я —
Но ждал от бытия всерьёз,
Что тайну всякого события
Душа поймёт над бездной слёз.

Не зря ж стремится быть невинною,
Простору вечному — родной,
Сверяя суть свою глубинную —
С морской солёной глубиной!..

И от родства того бездонного
Весь мир  хотелось целовать —
И кобеля жалеть бездомного,
Пуская на ночь под кровать…
                                              2001
 
ТАМ, ГДЕ ВОЛНЫ БИЕНЬЕ ЗЛОЕ . . .

Там, где волны биенье злое,
Где даль туманна, холодна:
«Я встретил Вас, и всё былое…» —
Мне пела женщина одна.

Глаза горели, —
И от гари,
Которую не продышать,
Сначала мы не убегали,
Потом — решили убежать.

Она пошла, как полетела,
Плащом шуршащим полоща, —
И что-то выразить хотела
Всем, даже шелестом плаща.

И вновь на тропочке туманной,
Где скал алеющий оскал,
Пел голос женщины желанной —
И от себя не отпускал!

И было так невыносимо,
Что на ветру — она поёт
И шторма яростный басина —
Ей высказаться не даёт!..
                                             1989
 
АМАЗОНКА

Пропели первые — поют вторые петухи,
Прохладной свежестью долин пропитан полумрак.
О как прекрасна, как полна прелестной чепухи
Моя растраченная жизнь — цветные сны в горах!..

Бежать! Бежать, покуда спит хозяйка этих птиц,
Готовых крикнуть в третий раз, являя силу дня,
Пока верны мне компас звёзд и резвость кобылиц, —
И завтра очи новых дев посмотрят на меня.

Я знал всегда: любовь — игра, поэтому пора!
Хозяйка спит: спит лук её, спят стрелы и кинжал.
Но как расстаться с ней:
                  с мечтой, что встретилась вчера, —
Когда за миг её любви — мне ничего не жаль?

За день единый рядом с ней, за вечер и за ночь,
За шёпот ветра от волос, летящих по плечам,
За роковую нежность рук — я подарю ей дочь,
Чтоб никогда не умирать таинственным очам!

И если так заведено в их варварской стране,
Что смертью платят за любовь, —
Душа не закричит!
Кольчугу верную свою оставлю на стене,
Перед отравленной стрелой — не поднимая щит...
                                                                                       1989
 
ИЗ ЦИКЛА «КРЫМСКИЕ ДАЧИ» (2013)
 
КАМНИ

Здесь море — не море: Азов и Сиваш,
Не скалы — а камни.
Я знаю, ты любишь роскошный пейзаж:
Египет и Канны.
 
И ты никогда не приедешь сюда:
Не глядя на карту,
Лишь вспомнив, что есть солонее вода —
Свернёшь прямо в Ялту.
 
Я сам задержался у этих камней, —
Отчаянный случай, —
Всего на неделю и несколько дней.
Такой невезучий!
 
Но выписан отпуск моей суете,
Инфарктом чреватой.
Здесь царствуют камни! Повсюду, везде —
Белы, ноздреваты!
 
Какая в них сила, какая в них мощь!
И сколько терпенья!
И каждый тебе не откажет помочь
На точке кипенья.
 
Споткнёшься о камень — и камень ругнёшь,
И камень осудишь.
А всё очень просто: зачем ты идёшь
К той, что ты не любишь?
К той, что за обиду — полжизни казнит:
Терпел — да не свыкся!..
 
О, мудрые камни — древней пирамид,
Загадочней Сфинкса —
Кто мы вам: сражаться за нашу любовь?
Но нету причины
Не верить упрямству сияющих лбов
У края пучины…
 
 
БЫЛЬ

Быль эта — весть про грядущую
Победу добра над злом…
Гриновскую «Бегущую…»
Сдали в металлолом.

С кладбища старокрымского
Вор её уволок.
Скупщик — и тот ордынского
Разбоя понять не мог.

Бешенною ножовкою
Сделанный в спешке спил
Гладя рукою жёсткою,
«Бегущую…» он купил.

А поутру сенсация,
Новость всем новостям:
Даже без компенсации
Скульптуру он сдал властям!

И сказочною богинею
Снова на радость нам
На гриновскою могилою
Бежит она по волнам!

Гордо бежит, уверенно
Вечной Любви Посол:
Дэзи — мечта Гарвеева,
Грэя мечта — Ассоль!..

ЕКАТЕРИНИНСКАЯ   МИЛЯ

У Геростратов — нет иных фамилий!
И Герострат в свой грузовик залез —
И снёс Екатерининскую Милю,
Потёмкиным поставленную здесь.

Был пьян шофёр тот?
Куплен был?
Иль шкурный
Свой интерес имел какой? —
Бог весть.
Но сохранил музей литературный
Остатки Мили той — и Крыма честь.

Теперь она — хорошая погода ль
В Крыму
Иль самостийности ветра —
От парусов чуть слева и поодаль
Стоит в тени музейного двора.

Что впереди? Чей заговор бесовский?
И что ему ворот ночных засов? —
Когда б ни Грин, Волошин, Паустовский,
Ни миротворство алых парусов…



НА МОГИЛЕ  ЮЛИИ   ДРУНИНОЙ

    Я только раз видала рукопашный.
    Раз — наяву. И тысячу — во сне.
    Кто говорит, что на войне не страшно,
    Тот ничего не знает о войне.
       Юлия Друнина. 
       1943


Юлия Владимировна Друнина,
Моего Наставника — жена,
Лены — мать,
Советчица — подругина,
На Земле такая Вы одна!

Боже мой, как Родина изранена:
Все пинают, как бы невзначай!
Новостями сердце протаранено,
Хоть проклятый "ящик" не включай!

Вы опять нужны ей, санитарочка,
Вы опять нужны ей, медсестра!
Палочка её и выручалочка,
Что с собой Вы сделали вчера?

Как хотел я встретить Вас, бесстрашную —
Поучиться петь и сострадать.
Завтра мне, я знаю, в рукопашную!
Там своей судьбы не угадать.

Маленькая–маленькая пулечка —
И в снегу мне долго замерзать.
Как же Вы нужны мне завтра, Юлечка, —
Поддержать, спасти, перевязать…
 
В УСАДЬБЕ ГРИНА В СТАРОМ КРЫМУ

Наконец-то! Вот мне и награда:
Я в усадьбе Грина, я в Крыму!
Пару слив из гриновского сада
В Тулу я, на родину возьму.

Говорят, что это на удачу,
На любовь и нежность, на стихи!
Может быть, я жизнь переиначу,
Может, отмолю свои грехи.

И всего добьюсь: в большом и в малом —
И для той, из мира «Майкрософт»,
Стану наконец-то самым алым
Из невиртуальных парусов.

Знаю: ей, компьютерной особе,
Часа нет — взглянуть по сторонам,
Но она — из гриновских Ассолей,
Из его Бегущих по волнам.

Ночью просыпается и грезит:
Грэя ждёт иль Грина самого.
Будет она верная, как Дези —
Нина Николаевна его.

Обещаю: если я не сгину,
Если всё случится, как хочу,
Вместе с нею мы приедем к Грину —
И сорвём для дочки алычу!

Боже мой, как просто стать счастливым! —
Верить ветру, верить небесам,
Верить алыче и верить сливам,
Верить своим алым парусам!!!

КРЫМСКИЕ ДАЧ И

За шоссе, за местечком, что Ригою звать,
так маняще шумит,
так призывно сверкает Азов!
И белеющий город поодаль,
и белые камни,
и сад,
сад чудес под балконом.
Это рай на Земле,
это «Крымские дачи» —
все шесть двухэтажных цветных корпусов,
И по центру той сказки —
игрушечный домок с грифоном.

О, мой домик:
внутри интерьер деревянный —
сосновое золото,
комната номер четыре,
два солнечных южных окна,
Мой приют фестивальный,
поэтов–друзей генератор,
триумф моего вдохновенья,
Где под вечер, под ночь —
в нижнем холле
за щедрым внезапным столом,
за бутылкой вина
Вдруг такие знакомства,
такие стихи,
и такие, мой Бог, откровенья!

Ну да что ещё нужно поэту,
его замороченной бытом,
забывшей высокое небо,
вконец одичавшей душе?
Что ей нужно?
Ну, разве что муза? —
И вот появляется муза!
Юный друг, друг наивный,
ты думаешь: муза —
красотка,
которую можно под утро узреть в неглиже?
Та, что выпьешь ты жадным глотком,
и, заев сладкой мякотью,
выбросишь коркой арбуза?

Не пыли!
Муза — это Азовское море,
в каком растворяешься
медленно, долго, торжественно и безнадёжно,
как наш августовский закат,
Муза — это
крутая дорога,
цветы меж камней,
и заоблачный ветер:
что ты для него — одуванчик!
Муза — это   
и тайна, и трепет, и страх недотроги,
признанье молчаньем,
ожог двух ладошек,
и нежность прощанья под гимн сумасшедших цикад.
Это после —
шедевры бессонниц,
надежда на встречу,
ночная молитва,
и Пушкина строки!
И утро — и вот она: солнечный зайчик!..

Ах, какой ты счастливый:
вся жизнь, вся тоска,
вся любовь, вдохновение всё —
у тебя впереди!
Не спеши! Не спугни же её,
ведь она — твоя муза!
Поверь старику: ты ещё не успел и родиться,
Чтобы после —
за нею одною
идти,
торопиться,
бежать,
умолять,
на коленях ползти!..
Но что делаешь ты?
Для чего?
Стой, поэт! — Ну куда ты повёл её, самоубийца?!!

ЕСТЬ ОРУЖИЯ СЛАВНОГО ПРАВДА

В Феодосии нет Колизея —
Ты об этом, конечно же, знал,
Но не ведал о важном музее,
Что хранит боевой арсенал.

В его зале, где память Победы
Катит к горлу волнения ком,
Между пушками возле торпеды —
И землячка моя со штыком.

Трёхлинеечка, как же ты ржава:
Съела лик твой морская вода.
Ну и тех, кого встретило жало,
Уж нигде не найдёшь, никогда!

Помнишь: пули вбивала, как гвозди,
Расцветая в умелых руках!
Растворились арийские кости
В киммерийских солончаках…

Есть оружия славного
Правда —
И кричит она в уши Кремля:
Крым — святая земля Сталинграда,
Крым — и Тульская наша земля!..



КИММЕРИЯ

Я не ехал не из лени
В этот край меж двух морей —
Я не мог простить измены
Раю юности моей.

Жил в душе с укором детским,
С горем плачущим своим,
Что увижу не советским,
Не родным навеки, Крым…

Ни один не дрогнул мускул
На лице — не выдам боль:
С не советским и не с русским —
Обнимаюсь я с тобой.

Превозмочь хочу обиды
Ослепляющую страсть —
Ведь потёмкинской Тавриды
У России не украсть!

Всех важней хитросплетений
И превыше всех интриг
Исторические тени
Русских гениев твоих.

Насмерть врублены в долины,
В ярость моря, в твёрдость гор —
Скрип карет Екатерины,
Нежный пушкинский глагол.

Мы навеки киммерийцы!
И, что здесь теперь в гостях,
Нам и суд императрицы,
И потомков — не простят!

И зачтётся ли, не знаю,
Иль вину усугубит —
Схима четвертьвековая
Моих слёз, моих обид…


НА ОБЛОМКАХ  ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

На обломках великой державы,
Что не вспомнить уже как зовут,
Где всё те же война и пожары,
Люди всё-таки как-то живут.

Нищий город на взморье Азова,
Наш последний советский мираж,
Город Солнца —
Курортная зона —
Рад всему, что ему ни подашь.

А на капище энергоблока,
У гробов уникальной АЭС —
То содом фестивального рока,
То тишайшая стайка овец.

И взопрел ошарашенный сталкер:
Не кончается — сколько ни тырь! —
Если всюду такие останки,
То каким же он был, Богатырь?..



КРЫМСКИЕ  КОТЯТА

                                                 Поэту Галине Рудь,
                                                 королеве кошек,
                                                 автору книги стихов
                                                 «Кошка на послушании»

Коль идёшь из города, под ноги,
Друг мой, повнимательней смотри:
В рощице, что прямо у дороги,
Кошек и котят десятка три.

Хорошо лежать им на лужайке,
Хорошо им прятаться в кустах!
Нет, они совсем не попрошайки —
А вослед бегут лишь просто так.

Ленятся усатые южане:
В отпусках вы ловите мышей?
А еду им носят горожане,
Гладить их приводят малышей.

Вон котёнок — впору вспомнить Мурку:
Рыженький, похоженький такой!
И тянусь я: солнечную шкурку
Тронуть заскучавшею рукой.

Хорошо!..
Но мысли всё ужасней:
Что, когда я буду вдалеке,
Ласковое солнышко погаснет
На жестоком крымском сквозняке…

НА КАЗАНТИПЕ

Это волн прощальный всхлип,
Их напутствие немое.
Меч Азова — Казантип:
Слева море, справа море.

У твоих стою глубин,
Как монах, принявший постриг.
Жизнь мою ты разрубил:
Слева — до, а справа — после.

Научи блюсти посты
Гордый стих мой — слов бренчанье,
И хотя бы дорасти
До премудрости молчанья.

Чтобы стал в конце концов
Он молитвою самою!..

Горизонт блестит, свинцов:
Слева — море, справа — море.

Я вот-вот в него шагну,
Как в Поэзию!
Ей Богу,
Нужно выбрать в ней одну —
Не обманную дорогу.

И чурается душа
Празднословного дурмана.
Слева — гнили Сиваша,
Справа — двери океана…
 
БЕСЕДКА
 
Что сети крон,
Ветвей густых преграда,
Влюблённым,
Коль сердца их расцвели? —
Беседка, вся в объятьях винограда,
Легко нас отрывала от земли.
 
В такие облака нас уносила,
Такие открывала небеса!
Была ты, как магнолия, красива,
И гибкая была ты, как лоза…
 
Здесь ни к чему банальные детали:
Их знают все, кто побывал в Крыму, —
О главном я:
Что крылья вырастали!
У каждого — по одному крылу.
 
И стоит ли сегодня удивляться:
Мы так любили наше НЛО,
Что до сих пор
Не хочет приземляться
Ни левое, ни правое крыло!..
 
 
ТАМОЖНЯ

Выспаться, похоже, невозможно
В поездах украинских теперь.
Чуть уснёшь — и вот уже таможня
Вежливо стучится в нашу дверь.

Два красивых парня, как два бога!
Власти нескрываемый азарт:
Быстро поднимайся, лежебока —
Заполнение
                     миграционных карт.

Им на стройке б, в шахте бы, в мартене,
Им бы в поле, чтоб сады цвели.
Им бы отличиться вместе с теми,
Кто выводит в космос корабли.

Им людей лечить бы, как Амосов,
Им мосты бы строить, как Патон.
Может, вот он — украинский Моцарт,
Может, Гегель, Ницше и Платон.

Красоте служить бы, созиданью!
Но народ пятнадцати столиц
Платит драгоценнейшею данью
Молоху надуманных границ.

Дайте ж людям счастья, дайте роздых!
Выспаться им дайте без помех!
Чтобы, отдохнув, светить, как звёзды —
Слава Богу, общие для всех…


КОГДА ВОЗВРАЩАЛСЯ ИЗ КРЫМА

Когда возвращался из Крыма,
Я думал, ночной пилигрим:
«Неужто у Третьего Рима
Нет веского права на Крым?..»

Колёса стучали, печалясь,
Что снова я с ним разлучён.
И думы мои не кончались —
Всю ночь всё о том же, о том…

Крым:  Щёлкино — Тула

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев