Людмила СЕМЕНОВА. Детство в сердце моём, как вино отыграло
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Людмила СЕМЕНОВА. Детство в сердце моём, как вино отыграло

2020 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Людмила СЕМЕНОВА

Детство в сердце моём, как вино отыграло

Обзор первого издания «Молодёжного альманаха» в Белгороде

Поздравляем организаторов, издателей и, конечно, авторов первого выпуска «Молодёжного альманаха» в Белгороде. Председатель Союза писателей России Николай Иванов написал к нему краткое, но очень доброжелательное вступительное слово.

Сборник удался, впечатление нарождающейся литературной силы, даже среди самых молодых, начинающих путь в литературу – налицо. К числу заслуг организаторов нужно отнести композицию сборника. Можно было бы, наверное, пойти по нахоженной тропе и жанрово расширить его, включив критику, публицистику, другие жанры и рубрики, как во «взрослом» альманахе. Но здесь только проза и поэзия, главные жанры литературы. И хорошо, что не подряд эти жанры представлены, но вперемежку, стихи и рассказы. Авторов более тридцати. Уровень альманаха соблюдён, и это – главное. А наш выбор произведений для критического обзора – отчасти субъективный фактор.

Рассказ Глеба Кривошеева «Ответы меняют жизнь» о поисках молодым фотографом-журналистом смысла не только своей работы, но и всей жизни. Задавшись этим вопросом, герой внезапно получает если не сам ответ, но путь к нему. Среди развалин полузаброшенной деревни, у полуразрушенного храма он фотографирует лежащий на земле крест. Делает вроде бы «эффектный» снимок, но журналиста пронзает мысль: а что за всем этим стоит, если крест не на вершине храма, а где-то сбоку, в стороне?..

Повесть «Третья вода» Олега Лемашова – болевая вещь, возможно, даже биографическая. О зависимости человека от тёмных стихий, наркомании, алкоголизма. Это, по автору, не просто болезнь, но именно нашествие тёмной силы на человека. Повесть о тяжёлых путях борьбы с ней, преодоления. Деревенский знахарь даёт лишь два способа выхода из зависимости, две воды – первая ненадолго смиряет болезнь, вторая даёт иллюзию её полного преодоления, и лишь третья вода может окончательно избавить человека от напасти. Это – мужество взять на себя болезнь слабого сына, и всю жизнь самому, уже в одиночку, бороться с ней. Тяжёлый выбор…

Интересны заметки Юлии Рядинской. Вроде бы просто эссе о путешествии, турпоездке на Адриатику. Но острый ум, лёгкость пера, наблюдательность, мягкий юмор выделяют эту вещь из бесконечного ряда путевых заметок.

 Острой иронией, если не сарказмом, пронизаны небольшие рассказы Светланы Сергеевой «Конструктор» и «Веское основание для убийства».  Автор умеет заметить и с едкой весёлостью осмеять вещи, на которые любой, наверное, обращал внимание в бытовых делах, в реалиях жизни, но не очень придавал значение. Навязчивость даже в дружеских отношениях, излишняя забота, о которой не просили. Или, например, многословные и совершенно непонятные инструкции ко всем на свете товарам, даже к детским конструкторам. Кто их пишет? Зачем они вообще, если собрать и довести до ума товар по таким инструкциям на деле невозможно? Автор, не без злобного остроумия, оригинально отвечает на эти вопросы.

Небольшие зарисовки Михаила Третьякова «Чёртовы пальцы», «Синкопа и лимончик», «Блокнот» написаны на хорошем литературном уровне. Они  о знаковых для автора мгновениях жизни. А вот рассказ «Любитель змей» – это особый. Может быть, вершина всей прозаической части альманаха. Он о любви змеи и человека. Возникают ассоциации и с библейской мифологией, и с послевоенными легендами о любви полоза, жившего на могиле убитого солдата, к его молодой вдове. Но здесь иное, вроде бы бытовое начало. Обнажается то страшное, что таят в себе глубины самого загадочного на земле чувства – любви. В данном случае любви гюрзы, живущей в офисе, и сотрудника этой лаборатории. Любви не в плоском или пошловатом смысле. Это, можно сказать, песнь о  неслыханном чувстве, возникшем между человеком и хтоническим существом.

Автор мастерски описывает ситуацию, когда в опустевшей лаборатории гюрза подползает к человеку, обвивает его, и каждой чешуйкой источает такое чувство, какого  нет на земле между людьми. Может быть, это притча о том, что любовь таит в своих глубинах не только сладость и негу, но и жало, боль, раны, и только в этом симбиозе возможно запредельное счастье?

Гадать не станем. Поздравим автора за смелость, оригинальность сюжета, лаконичное и одновременно ёмкое разрешение!

Рассказ Ники Адлер – лирическое откровение о том, как возникают стихи. У каждого, естественно, это происходит по-своему, но автор даёт свою миниатюрную картинку творчества, а скорее даже – предтворчества, и делает это вполне убедительно, искренне.

Лирическая зарисовка Никовая Добова «Оригами» даже ритмически выстроена так, что, скорее всего, её можно отнести к развёрнутому верлибру, нежели к прозаической миниатюре. Автор выдержал стиль, образный строй.

В миниатюре Татьяны Кабиной «День Восьмой» интересный опыт преломления полудетского представления о творении мира, вычитанного из книжек-картинок, в не очень оптимистичную картину сегодняшнего восприятия мира, с его почти апокалиптическими предчувствиями. Если задуматься над нынешними угрозами всерьёз, невольно возникает чувство, что День Восьмой может и не наступить.

Миниатюра Инги Келлер «Маленькие люди» более стихотворение в прозе, нежели стихи. Без рифм, без классического размера, но с ритмом.

Рассказ Ирины Кученюк «Ракушка» захватывает читателя искренностью, непринуждённостью разговора с ребёнком. А это в общении с детьми раскрывает их неожиданные мнения и взгляды на жизнь.

Блестящая пародия Ивана Попова «Учёные далёкого будущего» на безграничный и беспринципный восторг исследователей, которые руководствуются принципом «Пусть погибнет мир, но познаем сладость эксперимента». Короткая, жутковатая миниатюра-памфлет.

 

* * *

Стихи, представленные в альманахе, – на хорошем, добротном уровне, случайных авторов нет.  Иногда, правда, смущает ритмическое однообразие, и тогда вспоминаются миниатюры, вроде «Маленькие люди» Инги Келлер, где свобода и раскованность дают тот воздух поэзии, который не всегда ощутим в стихах традиционных.

Предельная искренность отличает творчество Натальи Дарованной. И – сдержанность, лаконичность речи вызывают уважение к лирической героине, симпатию к ней, к её отчаянию:

 

…зачем любовь, когда совсем одна я,

Зачем мечтать о счастье под луной?

Ему нужна обычная, земная,

А я – всего лишь ангел за спиной…

 

Ирину Ковалёву, сочиняющую стихи как для детей разного возраста, так и для взрослого читателя, отличает счастливый дар – лёгкость. Светлое, воздушное восприятие мира располагает читателя сразу. Свет любви – название одного из стихотворений, пожалуй, точнее всего выражает общее настроение:

 

Ты живёшь на краю земли

И пока не знаешь о том,

Что небесные корабли

Взяли курс на далёкий дом,

Что полночные облака,

Для которых препятствий нет,

Выплывают издалека

И несут долгожданный свет…

 

Стихи Максима Кукобы, пожалуй, наиболее разнообразны ритмически во всём сборнике. Они ещё и энергетически крепко напряжены, демонстрируют технику и стилевое разнообразие автора – от свободного, «безрифменного» стиха – до традиционного. Тема, настроение, замысел диктуют размер:

 

…нищие, падшие, в рясе и в ризе, будем мы

строго разложены – тут справедлив итог:

руки тяни сорняком за лучом полуденным,

покуда не примет Бог.

 

Елизавета Михайличенко, хотя и находится ещё под влиянием поэтики Серебряного века, но это уже не назовёшь ученичеством. О чём говорят, например, строки, написанные под влиянием знаменитого стихотворения Гумилёва: «В том лесу белесоватые стволы  Проступали неожиданно из мглы…»

Но Елизавета пишет своё, отважно споря с классиком: «Не ходи, наивный путник, в Спящий лес. / В его чащах не один глупец исчез…»

Пожелаем и дальше не уступать молодому автору в спорах даже с великими, звать читателя в своё, пусть и таинственное ещё, туманное, порой грозовое небо, где

 

…громовыми ложится раскатами

Закалённая в радуге сталь…

 

Явно непростое, тревожное небо. И всё же:       

 

Моё небо открыто для каждого,

Но не каждый к полёту готов…

 

Олег Роменко автор искушённый, научившийся складывать крепкие стихи и, кажется, даже переучившийся. Темы непререкаемые – о России, о Правде, о Победе. Но заезженные ритмы, слишком правильные слова вызывают впечатление сотни раз читанного-перечитанного. Крепко пишет, а по-настоящему поэтическое дыхание открывается во всей большой подборке, пожалуй, лишь в одном стихотворении, «Золотые очки». Очки матери, озарённые светом детства:

 

…детство в сердце моём, как вино, отыграло,

Захмелела душа от настоя тоски.

Мама, кончив шитьё, улыбнулась устало,

И в футляр убрала золотые очки…

 

Могло бы хорошо, по-настоящему состояться и стихотворение «Дачный автобус», но это пример того, как отлично начатые стихи можно напрочь испортить пошлейшей концовкой, абсолютно неуместной в теме о старушках, «божьих одуванчиках». Автор, увы, не удержался, чтоб не посетовать о том, что среди этих попутчиц нет предмета для, вероятно, хотя бы мимолётного знакомства, взгляда. Вышло пошло, невзирая на то, что автор якобы скорбит о нежелании юных особ ехать в глухомань. Вместе со старушками:

 

…автобус «божьих одуванчиков»…

Ну хоть бы «ягодка» одна!

 

Таисия Русанова тянется к оригинальности, как в подборе тем, так и в ироничной резкости их решений. Любит и умеет показать свою независимость, свой «особый взгляд» на всё и вся, делает это с лёгкостью, иногда, правда, смахивающей на поверхностность. Как, например, в длинном стихотворении о странном, лениво-барственном друге, знакомце, развалившимся на диване в поглощении античной классики и видящимся почему-то автору «Менелаем на развалинах Трои». Почему? Не очень верится. Тем более, в конце Аннушка совсем из другого времени и романа проливает масло, отчего голова Берлиоза «…покинула плечи». Но написана баллада весело, и это отчасти искупает психологическую недостоверность.

Удачно стихотворение «Носок». Читаем остроумный монолог:

 

…я лежу под кроватью, нет сил,

Наглотавшись нетронутой пыли.

Мой хозяин опять где-то пил.

Где его только черти носили?!

Он не видит, что в доме бардак.

Ветер в щели оконные свищет.

Мой хозяин – кромешный чудак

И жену себе даже не ищет.

 

Евгений Харитонов – поэт прямоговорения. Что порою кажется просто, а на деле чаще всего подводит авторов, особенно молодых. Но автор искренен, как в стихах о «Прохоровском поле», так и в любовной лирике:

 

Ненавижу себя за любовь,

Задыхаться тобой ненавижу.

До краёв переполнена боль

От тебя, потому что завишу…

 

А вот как он описывает одиночество спящего города, где «…вдоль кирпичных и каменных дебрей / Свет пускают немые столбы…». И, апофеозом одиночества, торчит брошенная всеми ночная фигура:

 

…прислонившись к холодной витрине,

Обречённый на будничный плен,

Доживает свой век в паутине

Одинокий худой манекен…

 

С добрым почином, новых литературных свершений в гармонии с собой и с миром!

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев