Ольга МОХОВА. Миниатюры
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Ольга МОХОВА. Миниатюры

2021 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Ольга МОХОВА

Миниатюры

В двойке

Узбекские дыни не похожи на те, что ел в детстве. Огромные, продолговатой формы, с шероховатой кожурой, сладкие и до невозможности сочные. Их аромат заполонил не только багажный отсек, но и салон транзитного ИЛ-18, следовавшего по маршруту Ташкент – Ворошиловград – Рига. Казалось, он возвращал домой не группу альпинистов, обветренных памирскими ветрами, пропахших потом, обожженных немилосердным горным солнцем, а восточных торговцев, везущих свой скоропортящийся товар в эти степные края.

Зрелище было забавное. Уставшие от долгого перелета и месячной экспедиции мужчины в спортивной одежде, с рюкзаками наперевес, с альпинистским снаряжением, несли в руках авоськи с дынями. В ушах их еще звенели прощальные визборовские «я сердце оставил в Фанских горах..», но дыни, словно пропуск,  вели в другую реальность, где их ждут, куда надо везти сувениры и сладости, где придется как-то просуществовать до следующей экспедиции.

И он вез домой ташкентские дыни. И в его голове звучали рефреном «я сердце оставил в фанских горах, теперь бессердечный хожу по равнинам». Но шел позади товарищей. И было не понятно, то ли он не спешит по какой-то причине, то ли они словно сторонятся его. И назад уже вроде бы не за чем возвращаться, но и путь домой оказался нелегким.

В Фанских горах, красивых отрогах Памира, много маршрутов, идеальных для двоек. Он исходил их немало. И он, и товарищ. Давно в альпинизме вместе, но на то восхождение впервые вышли вдвоем в связке. Вершина со сказочным названием Сахарная голова обещала покориться без особых трудностей. Ее официальное имя уже никто и не помнил – так шло это прозвище ее словно срезанной кем-то макушке со снежной шапочкой на самом пике.  Оно частенько вводило в заблуждение новичков – основную сложность представлял как раз бесснежный, скальный маршрут. Бывали годы, когда вершина и вовсе лысела, но не в этот сезон.  Плотная ее белизна, словно путеводная звезда, манила и направляла восходителей.

Связанные страховочной веревкой, на расстоянии примерно пяти-шести метров друг от друга, они шли спокойно и не спеша, рассчитав еще в базовом лагере примерное время на подъем и спуск. Товарищ – первым, он – замыкающим. Скальный маршрут открылся во всей своей величественной красе и зачетной сложности, чуть только перевалили через хребет. Но приступить к основной части восхождения не успели. В Фанских горах ледовые трещины явление нечастое. Там довольно тепло, и ледники, как правило, открыты. Потому шли, не ожидая подвоха.

Он и не сразу сообразил, что произошло, когда веревка, свернутая кольцами, вдруг стремительно побежала из рук. Видимо, трещина оказалась закрытой, припорошенной снежной маскировкой, раз товарищ не предпринял никаких попыток избежать падения и предупредить его. Ледяная ловушка в одно мгновение залила и душевный настрой, и мир серой, тревожной краской. Ему даже показалось, что солнце враз погасило освещение вокруг. Он подошел на максимально возможное близкое к провалу расстояние. В эту пору снег уже рыхлый, чуть надавишь – осыпается. К самому краю трещины ни подойти, ни подползти. Он крикнул. Ответ получил не сразу. Подлая ледяная яма ни человеку, ни звуку не позволяла вырваться наружу. По обрывкам фраз понял, что напарник не повис, это давало бы надежду на самостоятельное освобождение, а застрял в сужающейся книзу расщелине. Вместе с ним в плену у ледяной пасти оказалась и бесполезная теперь маленькая радиостанция для связи с базой. «Что толку, если свалюсь сверху?!», – подумал второй, приняв решение вернуться в лагерь за помощью.

Он щелкнул карабином. Веревка, связывающая в этом скально-снежном царстве в единое целое двух пришедших из другого мира покорителей, бесполезно замерла на снегу. На одном ее конце поселилась покорность, на другом еще жила надежда. Он последний раз окинул взором пушистую верхушку Сахарной головы. «Второго раза не будет», – сомнение тонкой змейкой заполняло все его мысли и холодило душу.  Спуск всегда тяжелее подъема, это вам каждый скажет. К тому же он спешил, от волнения стал неловок. Сердце выпрыгивало из груди. «Держись, дружок, только держись». Он вернулся со спасателями только через пять часов. В неподвижном положении, в снежном мешке ждать тяжело. Оказавшись у злосчастного жерла, он невольно подумал о том, что видел товарищ, засыпая. Взгляд уперся в контрфорсы горы, по-средневекому мрачные и равнодушные. Из-за снежной макушки проступали, словно чертоги, зубцы пика Москва.

Из всего его багажа дыни в авоське были почему-то самыми тяжелыми. Он и сам не до конца понимал, почему они так его отягощают.  Сладкие, сочные, такие солнечные, словно сама жизнь. Он посмотрел на группу встречающих по ту сторону летного поля и, проходя по коридору, ведущему на перрон, выбросил их в мусорный бак.

 

Мама Мишка

Этого плюшевого мишку ей подарил на выпускном Серега Зайцев. Не то, чтобы он ей нравился, долговязый, вечно краснеющий, как девчонка, и было понятно, что между ними нет ничего общего, но игрушку она оставила. И даже посадила на почетное место на полке между любимыми книгами. Зверь почему-то был серым, наверное, гризли, подумала она. В мишкиных лапах краснел, словно удивляясь, как здесь оказался, букет роз.

Не стоит даже говорить, что Серегу Зайцева она забыла с рассветом после выпускного. А мишка поступил со своей хозяйкой в институт, готовился к сессиям, ждал с вечерних прогулок, бывало, засыпал мокрым от ее слез, радовался получению диплома, наконец, выдал замуж и остался пылиться на полке в ее родительской квартире.

– Смотри, какого зверушку я тебе привезла, – сказала однажды бабушка ее сынишке, приехав в гости, — это мамина любимая игрушка. Она удивленно подняла брови, мол, с чего вдруг любимая, но с этого дня мишка сменил прописку.

И стал не просто любимым, а незаменимым. Когда есть не хотелось, когда под вечер все не спалось, когда, мама, а ты скоро вернешься?, когда по телеку классный мультик и нужен компаньон для просмотра. Одним словом, они были неразлучны, белокурый малыш и мишка-гризли с розами в лапах. И, кстати, у плюшевой игрушки появилось имя. Из просто мишки он стал Мамой Мишкой.

Вся семья, а, значит, и Мама Мишка, много переезжала и путешествовала. Ей даже присвоили звание заслуженной игрушки-путешественницы. Это был целый ритуал – в чемодане, дорожной сумке или рюкзаке обязательно оставить место для Мамы Мишки. И, выезжая из дома, или в пути, или покидая отель, рюкзаки, дорожные сумки, чемоданы проверялись по сто раз – не забыли ли…. Из плюшевого Мишка превратился в гладкошерстного, глаза-пуговки затерялись, розы поблекли, но, если что она и боялась потерять в дороге, так это документы и Маму Мишку.

 

***

Фирменный поезд «Тихий Дон» вез их из Москвы в теплые края, в гости к бабушке и дедушке.

– Давай не будем доставать Маму Мишку, пока не доедем, – предложила она сыну, – шерстка запачкается.

– Но ей же будет страшно спать одной в сумке, – аргумент был неоспоримый, и Мама Мишка поселилась на нижней полке вместе с малышом напротив маминого места. 

Поездная жизнь всем известна. Разговоры с соседями по купе (куда-откуда, сколько лет, а ты кого больше любишь?), прогулки по коридору с обязательными заглядыванием в соседние купе, чаепитие из стаканов в фирменных подстаканниках. Малыш был счастлив, слегка возбужден и не совсем послушен. Мама Мишка то гостила с ним в купе у проводницы, то моталась по узкому вагонному проходу, то вдруг и вовсе оказывалась под столом.

На станции «Каменская» поезд стоял ровно две минуты. На выход пассажиры здесь готовятся заранее, выстраиваясь в длинную очередь от первого, а то и второго купе, до самых тамбурных дверей. Перед мамой с малышом возвышался огромный дядька с баулами, позади – женщина с двумя детьми.

– Мама, ты же Маму Мишку положила? – вопрос заставил ее вздрогнуть, за секунду прокрутить в голове все только что проведенные манипуляции с вещами и с ужасом осознать, что сегодня она вообще не видела серого гризли. Она кинулась назад в купе, но так быстро прорваться сквозь строй готовых к выходу, а значит, очень напряженных пассажиров, было нелегко. Она коснулась ручки купейной двери в тот момент, когда поезд остановился.

– Уважаемые пассажиры, поторопитесь, у вас всего две минуты.

Беглый осмотр купе результатов не дал. В голове стучало, сердце выпрыгивало, мысли о том, что же делать, проносились одна за другой. К поискам подключилась недавняя соседка по купе.

– Девушка, сумку свою с прохода заберите и малыша успокойте! Подумаешь, игрушка!

– Девушка, поезд сейчас отправится, выходите!

– Девушка, вы что, не слышите?

Она успела продиктовать девчонке из купе номер своего мобильного. «Позвоните, если найдете, мы приедем за ней куда скажите!!!»….

***

На перроне ее малыш все стоял и, по-видимому, ждал, что Мама Мишка сама вот-вот как-то выпутается из этой истории. А она в отчаянии подумала: «И зачем я у этого дурацкого Зайцева мишку тогда взяла?!»

 

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев