Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анатолий ЩЕЛКУНОВ

Дипломат России

Историческое повествование

Часть третья

Будни Певческого Моста

 По свидетельству историков, обстановка в министерстве иностранных дел была в то время далёкой от того, что называется творчеством и деловитостью. В кабинетах и коридорах рабочие столы и шкафы были переполнены документами. Сотрудники Певческого Моста в основном корпели над бумагами.

 Такое название закрепилось за министерством иностранных дел, располагавшемся в Петербурге в здании по этому адресу.

 Общение между департаментами и отделами даже по незначительным вопросам велось с помощью переписки на французском языке. Лишь при Александре III перешли на русский. Бумаги по несколько раз переделывались. Иногда потому, что слово «любой», начальник повыше менял на выражение «какой угодно» или «всякий». Особенно занудных начальников подчинённые за глаза называли «административными садистами». Поскольку тогда отсутствовали печатные машинки, то исправление ошибок и удаление помарок доставляло немало хлопот. Для этого использовали специальную душистую смолу – сандарак – добываемую из коры сандаракового дерева. Острословы придумали даже неологизм, обозначающий искусство чиновника, который ловко правил бумаги – насандарачился. Однажды один из чиновников предложил столоначальнику устно согласовать с другим подразделением какую-то маломальскую проблему, на что получил упрек: «Так ты добьёшься, что не только меня, но и весь департамент упразднят за ненадобностью!» Поэтому неудивительно, что многие запросы заграничных учреждений долгое время оставались без ответа. И как не пытался Игнатьев бороться с этим вековечным недугом российской бюрократической машины, немногое ему удалось. Для внешнеполитического министерства, как и для других ведомств, было характерно, что ценились чиновники с каллиграфическим подчерком. Про графа Ламсдорфа, достигшего больших дипломатических высот, к примеру, говорили, что свою карьеру он сделал не в последнюю очередь благодаря тому, что обладал красивым почерком и умел изящно чинить карандаши и гусиные перья для князя Горчакова.

 Неизменной традицией на Певческом Мосту стало ежедневное чаепитие. На каждом этаже были отведены комнаты, в центре которых стояли большие самовары. В определённое время сотрудники одного и того же департамента устремлялись к самовару. Рабочие кабинеты в этот момент пустели. Интересы и разговоры чиновников касались преимущественно карьеры: кто куда назначен, кого ждёт повышение, кого – командировка. Обсуждались продвижения по службе, возможность получения хорошего назначения. Иногда разговоры касались профессиональных способностей отдельных чиновников и эпизодов личной жизни начальников. О проблемах политики, как правило, не говорили. В каждой компании обязательно находились острословы, шутки которых переходили из одного департамента в другой. С особым пиететом относились к тем чиновникам, которые уже послужили за границей, а также к работникам канцелярии, приближённым к высокому начальству. Их отличали более изящные манеры и лучшая одежда. Чинопочитание в министерстве напоминало сатирические рассказы Салтыкова-Щедрина. Многие чиновники получали ничтожное жалование и жили в долг. Это, несмотря на то, что Горчаков добился повышения денежного содержания служащих центрального аппарата и заграничных учреждений. Младшие дипломаты в год получали от 780 до 1200 рублей в год. Они тешили себя надеждой попасть в командировку за границу, что позволило бы им хоть немного улучшить свои жилищные условия и расплатиться с долгами. Многие стремились поехать курьерами в заграничные миссии для доставки дипломатической почты. Почти всегда после таких поездок оставались неиспользованными курьерские деньги. Бездушие и формализм были родимыми пятнами чиновников министерства. Поэтому не удивительно, что поступающие документы из дипломатических и консульских учреждений, в том числе и от Рачинского, долго оставались без движения. Даже бумаги, в которых поднимались злободневные, не терпящие отлагательств, проблемы, подолгу не рассматривались. Нерадивые чиновники придумали даже оправдание своему безделью, говоря, что «всякая бумага должна отлежаться».

 Не всегда деловые предложения Рачинского находили своевременный и позитивный отклик посланника Лобанова-Ростовского, который в начале 60-х годов всё больше отходил от дел государственных в сферу личных интересов. Поэтому донесения, поступающие из Варны, подолгу не рассматривались. По ним не принимались конкретные меры. Усилия вице-консула не получали достойной оценки министерства, а затраченные им личные деньги не компенсировались. В таких условиях он счёл невозможным продолжать свою миссию и принял решение об отставке. Рачинский, вопреки установленному порядку, напрямую обращается с письмами непосредственно к Игнатьеву. В одном из них он просит директора департамента ускорить его увольнение с поста, ссылаясь «на расстроенное здоровье», низкий оклад, недостаточный даже на содержание семьи. Он поясняет, что вынужден тратить «домашние средства в ущерб благосостоянию семьи», и даёт понять, что не согласен с той практикой, которую осуществляет правительство по оказанию содействия в переселении болгар в Россию.

 Николай Павлович с пониманием относился к озабоченности вице-консула. Он считал переселение славян выгодным как для них самих, поскольку они спасались от гнёта и репрессий, так и для заселения пустующих на юге российских земель. Игнатьев подаёт подготовленный им доклад императору, который начертал на нём: «Дело так важно, что необходимо его обсудить, прежде чем приступить, составить комитет…» По распоряжению государя был создан комитет из руководителей соответствующих ведомств. На его заседании рассматривали просьбы о переселении сотни семей черногорцев, более двух с половиной тысяч семей болгар из Адрианопольского и Видинского пашалыков, по тысячи семей словенцев и греков, а также некоторого числа боснийцев, герцеговинцев и потомков казаков-некрасовцев, ушедших с атаманом Некрасовым за Дунай в восемнадцатом веке. На возражения членов комитета, что столь массовое переселение ослабит славянский элемент на Балканах, Игнатьев заявил: «Во-первых, количество переселенцев не столь значительно, чтобы ослабить славянские земли. Во-вторых, отказ желающим может отвратить славян от России. Переселенцы отличаются повиновениям законам, самою чистою нравственностью, неподражаемым трудолюбием и несомненною преданностью к России. Они возродят свободные земли. У многих есть скот и деньги. Это уменьшит финансовые расходы государства на переселение». Его аргументы были убедительными. Комитет принял решение о переселении пяти с половиной тысяч семей при условии, что министерство финансов выделит два миллиона рублей. Но министерство смогло предоставить лишь миллион четыреста тысяч, что позволило обеспечить переселение не более одной тысячи семей болгар и некрасовцев.

 Столкнувшись на практике с бездушием чиновников при осуществлении, как сейчас принято говорить, миграционной политики, Рачинский пишет директору департамента: «…такая отрицательная деятельность готовит в будущем России лишь врагов. Убедившись, что в нравственной, в вещественной помощи болгарам в переселении их неудачном, в невозможности покровительствовать нашим подданным, мы в Турции осрамлены, я бы вывел русских агентов из Турции вон, начиная от последнего вице-консула и кончая полномочным, без доверенности министром. И тем сделал бы государственному казначейству экономию в восемьдесят с лишком тысяч». (Лобанов-Ростовский имел ранг чрезвычайного посланника и полномочного министра).

Вернуться к огравлению книги

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев