Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анатолий ЩЕЛКУНОВ

Дипломат России

Историческое повествование

Часть третья

Игнатьев и военный министр Милютин

 С начала 60-х годов девятнадцатого века начинается активное проникновение России в Среднюю Азию. Это требовало от возглавляемого Игнатьевым департамента особого внимания к среднеазиатскому направлению. Николай Павлович оказался в центре борьбы двух группировок в царском окружении, отстаивающих диаметрально противоположные точки зрения на политику государства в этом жизненно важном регионе. Одной из них придерживался Горчаков, полагавший, что активизация России в Средней Азии осложнит наши отношения с западными державами. Другой тактике следовало военное ведомство, возглавляемое министром Д.А.Милютиным, полагавшим, что интересам России отвечает быстрое продвижение к границам Персии и Афганистана. В противном случае Англия превратит государственные образования региона в новые колонии.

 Дмитрий Алексеевич Милютин сменил Н.О.Сухозанета в 1861 году. Службу он начал после университетского пансиона в Москве. Окончил Императорскую военную академию. Воевал на Кавказе. Был начальником штаба Кавказской армии. Занимался военной наукой. Его исследование об Итальянском походе Суворова считается классическим. Академия наук избрала его членом-корреспондентом. Он стал основным разработчиком военной реформы. Милютин был последним из россиян, удостоенным звания генерал-фельдмаршал. Возглавлял военное ведомство в течение двадцати лет. Добрые отношения с Игнатьевым он сохранил до конца жизни. Их солидарная позиция во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов сыграла важную роль для принятия царём решения, ставшего судьбоносным для её итогов.

 Николай Павлович в новой должности не только не порвал своих связей с военным министерством, но с приходом Милютина укрепил их ещё более. Он исходил из того, что рабочее взаимодействие двух ведомств является важным принципом государственного управления. В лице Милютина он нашёл сторонника своих внешнеполитических взглядов. Любопытные оценки на сей счёт оставил Дмитрий Алексеевич в своих воспоминаниях. «Генерал Игнатьев – человек молодой, честолюбивый, предприимчивый, знакомый с Азией и приобретший уже известность удачными своими миссиями в Хиву и Китай. Как офицер Генерального штаба, он был со мной в самых лучших отношениях, почти товарищеских, хотя и был гораздо моложе меня». Далее он уточняет, что «благодаря этим личным отношениям они часто общались между собой по азиатским делам и общими силами успокаивали пугливого канцлера».

 В ходе одной из бесед с военным министром Николай Павлович рассказал ему о своих напутствиях посланнику в Персию Н.К.Гирсу.

 – Если я не ошибаюсь, Николай Гирс женат на племяннице вашего министра? – поинтересовался Дмитрий Алексеевич.

 – Да, это так. Его жена – княжна Ольга Кантакузен, – уточнил Игнатьев, удивлённый осведомлённостью военного министра о личных делах сотрудника своего департамента.

 – А он знаком с Востоком?

 – У него есть опыт работы в миссии в Константинополе, был на консульских должностях в Египте, Молдавии и Валахии. Так вот, на основе моего знания Востока я рекомендовал ему чаще запрашиваться к шаху на приём, – продолжил Игнатьев. – В Персии, как и в других азиатских странах, практически все сколько-нибудь важные вопросы решаются лично монархом.

 – По своей службе на Кавказе я убедился, что и там действуют те же правила.

 – Посоветовал также найти ключи к высшим персидским сановникам, особенно к тем из них, которые имеют влияние на шаха. Приглашать их чаще в российское посольство, угощать, одаривать. Когда восточные люди почувствуют к ним доброе отношение, то и они платят добротой. Хотя среди них немало и таких, кто при встречах выражает любезность и даже подобострастие, а за своей спиной держит кинжал наготове. Самое главное, сказал я Гирсу, ни в коем случае не вмешиваться во внутренние дела Персии, в интриги, в которые обязательно его будут втягивать наиболее изворотливые и коварные сановники.

 Эти советы были учтены новым посланником. Прибыв в Тегеран, он встретил довольно тёплый приём. Следуя указаниям Игнатьева, Гирс довольно скоро сумел убедить шаха в направлении торговых караванов персов не через Турцию, а через Кавказ. Он добивается соединения телеграфных линий России и Персии. Благодаря его усилиям намечается рост русского влияния на политику Тегерана.

 Когда Лондон, Вена и Париж в 1863 году использовали польские события, чтобы оказать давление на Россию, и выступили с демаршами против Петербурга, то Игнатьев консолидировался с военным ведомством по активизации среднеазиатской политики. Он по опыту работы в Лондоне знал, сколь чувствительна владычица морей к приближению другого государства к её колониям. Милютин ознакомил его с записками, поступившими от генералов, в которых предлагались проекты выступления русских экспедиционных корпусов с целью освобождения Индии от английского владычества и создания там ряда независимых государств. Внимательно прочитав эти документы, Игнатьев высказал свою точку зрения:

 – Я готов согласиться с целями таких походов, ваше превосходительство, – начал он, возвращая министру бумаги. – Но, считаю необходимым высказать следующие замечания. Во-первых, они требуют длительной подготовки. Может быть, для этого понадобиться год или более. В походе нужно занять значительно больший контингент войск и создать крепкую тыловую поддержку на территории Средней Азии. Для этого нам потребовалось бы занять Хиву и Коканд, с которыми пока нет договора, как с Бухарой. Укрепления в виде тыловых баз надо построить на Каспии. Во-вторых, целесообразно двигаться в Индию тремя мощными колоннами: из Оренбурга на Коканд и далее через Афганистан; через Персию на Герат, а из Западной Сибири через Восточный Туркестан.

 Министр нашёл разумными эти замечания, оценив мысленно стратегический талант Игнатьева. «Жаль, – подумал он, – что такой способный генерал не в нашем министерстве». Чтобы дать понять собеседнику, что он пока сам определённой позиции не занял, пояснил:

 – Я исхожу из того, что пользу нам принесёт не поход в Индию, а только распространившийся слух о его приготовлении. Узнав об этом, Уайт-холл, может быть, призадумается. Ну, а если Лондон не устрашат такие угрозы, то можно англичан и припугнуть в Азии. Я разговаривал об этом с вице-канцлером. Но у него не встретил понимания. Был бы вам признателен, Николай Павлович, если вы попробуете привлечь его внимание ещё раз к этой теме.

 – Много раз убеждался, что Лондон понимает только аргумент силы. Он будет ценить дружбу с нами только в том случае, если будет убеждён, что мы можем перейти в наступление и рано или поздно доберёмся до Индии.

Вернуться к огравлению книги

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев