Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анатолий ЩЕЛКУНОВ

Дипломат России

Историческое повествование

Часть третья

Первый приём в посольстве

 Но это всё будет позже. А сейчас Игнатьева занимала организация приёма по случаю вручения им верительных грамот. Он нанёс протокольные визиты высшим сановникам турецкой администрации и аккредитованным в Константинополе послам, пригласив их на предстоящий приём. Ему хотелось показать приглашённым настоящее русское гостеприимство и продемонстрировать атмосферу доброжелательности, свойственную нашему народу.

 Портал особняка посольства и перила мраморной лестницы, ведущей на второй этаж, украсили гирляндами цветов. Зажгли многочисленные свечи на люстрах и в канделябрах, свет которых отражался в больших зеркалах просторного зала, при входе в который гостей встречал посол и его супруга. Николай Павлович благодаря стройности и элегантной военной осанке в ладно подогнанном парадном мундире казался выше своего среднего роста. Начавшие редеть тёмно-русые волосы были аккуратно зачесаны на правую сторону. Усы с удлинёнными острыми концами смягчали строгое выражение его внимательного взгляда. На груди красовались ордена, среди которых своим размером, несколько большим, чем другие, обращал на себя внимание турецкий орден Меджидие. Стоявшая рядом Екатерина Леонидовна являлась настоящим украшением вечера. Она была в элегантном тёмно-синем платье, рукава и лиф которого отделаны изящными кружевами. Красивый воротник из белого волнистого шёлка придавал ему особую изысканность. Приталенный силуэт подчёркивал женственную прелесть её фигуры. Этот наряд дополнял свадебный подарок Николая Павловича – золотой кулон с бриллиантами и серьги крупного жемчуга.

 Большой неожиданностью для всего дипломатического корпуса и нобилитета Османской империи было то, что приём удостоил своим посещением сам падишах. Это был беспрецедентный случай. Никакое другое посольство, кроме, пожалуй, английского, Абдул-Азис не удостаивал такой чести. Да, по правде сказать, в других посольствах и не было помещений, чтобы принять султана с подобающими почестями. Николай Павлович представил султану супругу. Абдул-Азис восторженным взглядом смотрел на неё. Словно опомнившись, он произнёс по-французски:

 – С вашим прибытием в столице моей империи появился ещё один прелестный цветок.

 Екатерина Леонидовна очаровательной улыбкой и лёгким наклоном головы встретила его комплимент, ответив так же на французском: «Mерси, ваше величество».

 Игнатьев пригласил главного гостя пройти в зал. Все присутствующие обратили на султана удивлённые взоры. Послы великих держав устремились к падишаху, оттесняя его свиту, чтобы засвидетельствовать своё почтение. Это могло бы продолжаться долго, если бы Николай Павлович не взял инициативу в свои руки и не предложил ему медовый прохладительный напиток, поднесённый лакеем на подносе. Взяв бокал, Абдул-Азис поздравил Игнатьева «с началом его деятельности в качестве посланника русского царя Александра II в Османской империи». Николай Павлович поблагодарил султана за поздравление и за оказанную высочайшую честь своим посещением посольства. Он предложил тост: «За его величество падишаха Турции!» Присутствующие дружно поддержали его. Далее завязался непринуждённый разговор, в котором приняли участие послы Англии, Франции, Австрии, Италии и Пруссии. По ходу разговора Николай Павлович замечал, на чьи реплики чаще всего реагировал султан и к кому он обращался с каким-нибудь вопросом. На этом основании позже он сделал вывод о том, кто из его коллег имеет большее влияние на турецкого владыку.

 Игнатьев не раз советовал своим сотрудникам, что так называемая психология дипломатии часто позволяет заглянуть за плотный занавес официальной политики и узнать скрывающиеся за ним тайны. Он поручил дипломатам посольства опекать представителей турецкой элиты, а сам был занят беседой с султаном и послами.

 От его внимания не укрылось, что французский посол Л.Д.Мустье и английский Г.Бульвер вели себя с султаном более непосредственно, чем другие. «Значит, – сделал вывод Игнатьев, – они часто имели с ним встречи». Неоднократно Мустье позволял себе энергичной фразой прервать кого-нибудь из своих коллег, говоривших что-то его величеству. Заметил Николай Павлович так же и то, что возвышающийся на целую голову над всей окружившей его группой Абдул-Азис время от времени отыскивал глазами Екатерину Леонидовну, которая о чём-то оживленно беседовала с супругами послов.

 Вскоре монарх стал прощаться. Проводив его до кареты, Игнатьев вернулся в зал. Он предложил гостям отведать популярный повсюду и любимый всеми русский напиток. Взяв бокалы, послы поздравили его со столь успешным началом деятельности. Посещение султаном посольского приёма было для всех знаком его особого расположения к новому российскому посланнику. Игнатьев также не сомневался, что этот жест турецкий правитель наверняка использует в торге с Англией и Францией за какие-нибудь преференции.

 С плохо скрываемой ревностью отнеслись к этому французский и английский послы. Не без некоторой издёвки Мустье спросил у Игнатьева:

 – За какие заслуги, excellence, вы были удостоены турецкого ордена?»

 Николай Павлович отшутился:

 – Наивно полагать, excellence, что истинный дипломат ответит искренно на такой вопрос. Зато я с удовольствием сообщу, что император Франции удостоил меня ордена Почётного легиона за содействие в заключение франко-китайского мира в Тяньцзине, благодаря чему французские войска были спасены от полного разгрома.

 Присутствовавшим явно понравился ответ. По их глазам можно было прочесть: они довольны тем, что нагловатый француз, к которому у каждого накопились какие-то обиды, получил достойную отповедь. Все поняли, что такой укол в словесной дуэли был «смертельным». Только во взгляде итальянского посла, обращённого к Мустье, Игнатьев заметил плохо скрываемый испуг. Француз, чтобы не потерять лица в глазах коллег, резко сменил тему разговора:

 – Не могу не высказать своего восхищения вашей супругой, excellence Игнатьев.

 Николай Павлович довольно заулыбался не только от приятных слов о жене, но и от эффекта, который произвела на присутствующих его удачная реплика.

 – Благодарю! Мне приятно слышать это… Судя по тому, как весело и непосредственно протекает разговор наших жён, ими разрешены уже все политические проблемы, и они сосредоточились, вероятно, на последних тенденциях парижской моды.

 Гости дружным смехом встретили его слова, может быть, от того, что вспомнили, каких хлопот стоят эти тенденции их половинам и как быстро погоня за ними опустошает не очень тугие посольские кошельки.

 Довольно скоро разговор вошёл в обычное для дипломатов политическое русло. Хозяин вечера старался вывести своих гостей на оценки внутриполитической ситуации в стране и осторожно прозондировать отношение их правительств к усиливающимся протестным движениям в христианских провинциях империи. Ему было понятно, что до конца откровенным каждый из них может быть только в беседе с глазу на глаз. Но знал он также и то, что в общем разговоре часто возникают дискуссии, в ходе которых вольно или невольно в полемической запальчивости высказываются такие мысли, о которых обычно говорить не решаются. Пока привыкший солировать в компаниях Мустье собирался с мыслями после того, как его осадил Игнатьев, разговором завладел английский посол Г. Бульвер.

 – Моё посольство располагает сведениями, что, реализуя положения хатта, правительство сумело расширить права христиан. Но кое-где появились радикальные элементы, которые сбивают с толку местное население.

 Британца тут же поддержали француз и австриец А.Поркеш фон Остен, который с явным намёком заявил:

 – События в некоторых странах показывают, если власти не сумеют своевременно загасить тлеющие угольки недовольства, то они превращаются в большой пожар, тушить который приходится с помощью армии. А ещё опаснее, если огонь перекидывается и на соседей.

 Игнатьев заметил, как не только у англичанина и француза, но и прусского и итальянского посланника заблестели от удовольствия глаза. Все поняли намёк австрийца на недавние события в Польше. Ясно прочитывались и опасения фон Остена возможного влияния национальных движений в турецких провинциях на славянские земли в Австро-Венгрии. Николай Павлович попытался придать дискуссии ещё большую остроту. С этой целью он провокационно заметил:

 – Я придерживаюсь той точки зрения, что каждая из наших стран заинтересована в спокойствии на Балканах. И мы, получив согласие наших правительств по договорённости с падишахом, могли бы направить в провинции, где имеются у населения претензии к властям, совместные комиссии для изучения положения дел на местах.

 Не дав другим послам высказать своего мнения на соображение Игнатьева, Бульвер поспешил заявить:

 – Ни моё посольство, ни моё правительство не располагают информацией о том, что в каких-то турецких провинциях у населения имеется недовольство властями.

 Другие предпочли отмолчаться. Для Игнатьева поведение коллег было красноречивым доказательством того, что расчёты вице-канцлера Горчакова, на «европейский концерт», о чём он говорил, наставляя его перед командировкой в Константинополь, не оправдаются. Правительства европейских стран сделают всё возможное, чтобы заблокировать предложение Горчакова о созыве международной конференции по реформам в христианских провинциях Турции либо напрочь выхолостить содержание этой идеи.

 Утром следующего дня в кабинет Игнатьева вошёл дежурный дипломат и доложил, что только что нарочный султана доставил какой-то пакет, адресованный послу. Развернув его, Николай Павлович обнаружил обшитую алым бархатом коробочку, в которой красовалось великолепное ожерелье из бирюзовых звёздочек, обрамлённых бриллиантами; там же находилась комплементарная записка на французском языке, посвящённая первой леди посольства. Игнатьев тут же написал благодарственное письмо монарху за щедрый подарок и слова признательности от Екатерины Леонидовны. В последующем она всегда надевала это украшение на торжествах, в которых принимал участие Абдул-Азис.

Вернуться к огравлению книги

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев