Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анатолий ЩЕЛКУНОВ

Дипломат России

Историческое повествование

Часть третья

«Я люблю самую жизнь этого посольства…»

 Затем Игнатьев собрал совещание дипломатов, на котором каждый докладывал о том, какую новую информацию удалось получить в ходе приёма о положении в стране, о ситуации в окружении султана и о ближайших планах его администрации. Намерением посла было приучить сотрудников к широкому взгляду на происходящее, научить их обобщать мозаику фактов, пробудить в каждом творческий полёт мысли, высшим проявлением которого является вдохновение. Его усилия не остались без результатов. Довольно скоро посольство превращается в настоящую творческую лабораторию, где каждый знал свои обязанности и чем он должен заниматься на перспективу. Благодаря своим организаторским качествам Николай Павлович добился того, что принято называть повышением коэффициента полезного действия дипломатов. Для всех он был примером в отношении к делу: работал без выходных и праздников. Новым стимулом для него было присвоение в 1865 году очередного воинского звания генерал-лейтенанта, как и обещал ему Горчаков.

 Начало года для семьи Игнатьевых было омрачено смертью любимого Павлуши. Он заболевает, и скоротечная болезнь 14 января 1865 года уносит его в могилу. Его похоронили близ резиденции в Буюк-дере, вырубив склеп в скале, намереваясь забрать гроб при окончательном отъезде на родину. Николай Павлович, его родители и Анна Матвеевна, как могли, утешали Екатерину Леонидовну. Под сердцем она носила уже второго ребёнка. В дни скорби, не в состоянии сдержать своих слёз, Николай Павлович находил слова, полные покорности Воле Божией, чтобы облегчить страдания любимой.

 Получив ответное письмо от Марии Ивановны Игнатьевой, узнавшей накануне о постигшем семью горе, Анна Матвеевна пишет ей: «…точно ближе мы стали друг к другу и легче стало на сердце и, как я говорю, поплакали мы втроём, начиная с Николая, который уж в слезах принёс нам письмо, и воспользовавшись позволительным случаем, чтобы поплакаться, а то ведь я всё креплюсь!.. Но в наших слезах было много любви к Вам, не одно только горе заставляло плакать, а благостное чувство к милосердному Богу, приведшего Катю в Ваше семейство, так искренно полюбившее её. Выразить всё, что на душе мудрено, но мне кажется, что Вы меня и без слов понимаете – про Катю я Вам только скажу, что она истинно Вам предана всем сердцем и душой, это (сильная) связь ещё заметнее была в дни скорби…»

 Лишь уйдя с головой в напряжённую работу, Николай Павлович отвлекался от печальных мыслей. Для него работа была смыслом жизни. В посольстве исчезли интриги и сплетни. Он умел поощрять тех, кто старался трудиться в меру своих сил и возможностей, продвигал их по службе. Неслучайно, что из возглавляемого им посольства впоследствии вышло много известных представителей российской дипломатической службы. Атмосфера взаимного уважения и доброжелательства, созданная послом, способствовала раскрытию творческих способностей сотрудников.

 Работавший некоторое время в посольстве Константин Леонтьев писал своему другу и коллеге К.Губастову: «Только в Царьграде я жил настоящим, только в Царьграде я чувствовал себя на своём месте… Кроме дружбы, кроме общества в моём вкусе (не хамского), кроме вообще обстановки, я, как кошка к дому привязывается, привязался к посольству. Люблю … дворы и сады, фонари и шелест деревьев, люблю игнатьевские рауты и обеды». А в другом письме уточняет: «Я люблю самую жизнь этого посольства, его интересы, мне родственны там все занятия… Я ежедневно терзаюсь мыслью, что не могу придумать средства переселиться туда навсегда. Лучше бедность на Босфоре, чем богатство здесь». Надо иметь в виду, что слова эти принадлежат человеку, которого современники считали неуживчивым и трудным по характеру. Посольство было для него, словно магнит. Он проводил здесь свои отпуска. Писал свои художественные книги и публицистические статьи. По вечерам сотрудники и члены их семей собирались в гостиной, чтобы послушать его романы и статьи. У него сложились дружеские отношения с княгиней Анной Матвеевной. Она помогала ему издавать романы в России. Нельзя исключать, что такие коллективные обсуждения и литературные «посиделки» помогали ему формировать те взгляды, которые он запечатлел в своих оригинальных философских, публицистических и литературных трудах.

 Рауты и обеды, о которых упоминает Леонтьев, стали дипломатической практикой посольства. Игнатьев использовал их с целью повышения престижа российской мисси, а значит и Государства российского. По четвергам в посольстве, а после капитального ремонта и в резиденции устраивались вечера с приглашением дипломатического корпуса, турецкой элиты и архиереев христианских церквей. В дни тезоименитств императора и императрицы, а также по праздникам проводились приёмы и балы, которые иногда посещали до двухсот человек. Екатерина Леонидовна, вскоре после рождения второго ребёнка (28 июля 1865 года), которого назвали Леонид, ввела в практику проведение любительских спектаклей с привлечением в качестве артистов не только своих, но и иностранцев: дипломатов и жён австрийского, английского и прусского представительств. Об одном из таких спектаклей Николай Павлович писал родителям: «Весьма удачно, что в русском посольстве вывели на сцену иностранцев и даже английского поверенного в делах». Не располагая достаточными средствами из министерства, посол не скупился и тратил личные деньги, считая, что это необходимо для авторитета российской миссии. Он распорядился оборудовать специальную кухню для приёмов и лично следил за приготовлением блюд. Его тщеславию льстило, что по столице Турции довольно скоро стали распространяться слухи о необычно щедрых приёмах и обедах, проводимых в посольстве России. «В четверг был большой бал с танцами, – не без шутливого бахвальства писал он родителям. – Многие русские подданные, уходя с бала, выражали мне признательность за то, что я товар лицом показал и утёр нос французам и туркам… Персидский посланник спросил, знают ли в Петербурге, что я в такое короткое время изменил совершенно положение русской миссии в Константинополе? Вы настолько возвысили её значение, что ряд побед над турками и присутствие войска не могли бы сего достигнуть».

Вернуться к огравлению книги

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев