Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анатолий ЩЕЛКУНОВ

Дипломат России

Историческое повествование

Часть третья

Великий визирь в Ливадии

 События на Балканах вопреки надеждам султана на французскую поддержку приобретали всё более опасный для монархии характер. Это заставило турецкую администрацию внимательнее отнестись к предложениям российской стороны. Николай Павлович, предварительно согласовав это с Горчаковым, убедил Фуад-пашу, нанести визит в августе того же года в Ливадию, где в то время находился Александр II.

 Для княжны Долгорукой на сей раз была снята дача недалеко от Ливадийского дворца. Как и в Петергофе, Царском селе или Париже, княжна, стараясь быть незамеченной, каждый вечер пробиралась через тайную калитку к венценосному возлюбленному. Любовное чувство всё более поглощало императора. Много лет спустя, вспоминая эти сладостные дни, Екатерина писала: «Он обращался со мной, как со священным предметом. Это так благородно и прекрасно… Он говорил, что единственная его мечта – жениться на мне, если когда-нибудь он станет свободен».

 Его похождения стали любимейшей темой сплетен царского окружения. Смотревшая прежде на увлечения мужа снисходительно Мария Александровна пожаловалось однажды шефу третьего отделения графу Петру Андреевичу Шувалову. Главный жандарм заявил, что он «справится с этой девчонкой». На аудиенции у императора он позволил себе заметить, что в обществе растёт недовольство в связи с увлечением его величества. Александр II сделал вид, что не расслышал его. Через некоторое время в узком кругу Шувалов, потеряв бдительность, проговорился, что император находится под влиянием своей фаворитки и на всё смотрит её глазами. Кто-то из приближённых нашептал об этом государю. Ретивого графа царь отправил послом в Туманный Альбион.

 Принимая в Ливадии турецкого министра, Александр II вместе с Игнатьевым убеждал его в необходимости немедленного прекращения военных действий на Крите и проведения радикальных реформ во всех христианских провинциях Османской империи. Не находя другого ответа, Фуад-паша счёл целесообразным заверить его величество, что «доведёт позицию русского императора до сведения своего падишаха».

 В Ливадии Игнатьев превысил свои полномочия. Стремясь быстрее склонить турецкую сторону к приемлемому для балканских народов решению, он воспользовался отсутствием в Ливадии Горчакова, не поставив в его известность и не получив согласия канцлера, предложил Фуад-паше новый проект реформ. Понимая, что французы на основе плана Мустье сумели убедить турецкого министра в том, что автономия христианских провинций приведёт к распаду Османской империи, Николай Павлович попытался предложить компромиссное решение, основанное на положениях хата с расширением прав христиан без национальных автономий. Административные советы в провинциях предусматривалось избирать всем населением; на должности помощников губернаторов назначать христиан; христиане и мусульмане в судах должны быть представлены равным числом; исключалось применение шариата в процессах христиан; создавались христианские школы и т.п. Ознакомившись с этим документом, Фуад-паша заявил Игнатьеву:

 – Я согласен с подавляющим большинством положений вашего проекта. Вернувшись на родину, постараюсь убедить моего падишаха принять его.

 Самонадеянность Игнатьева получила резкую отповедь князя, когда он узнал о его предложениях. Горчаков направил телеграмму царю из Петербурга в Ливадию, в которой сделал выговор послу. Он расценил действия Игнатьева как ошибку, которая может привести к тому, что Порта примет предложения на основе хатта и тем самым лишит христианские провинции автономии. В этом случае, писал он, России придётся нести ответственность за последствия. Князь не преминул упрекнуть Игнатьева в том, что предложения министерства, направленные западным державам, были сделаны на основе его записки, в которой он обосновывал идею национальной автономии христианских народов.

 Николай Павлович был вынужден дезавуировать свою инициативу, запросив Фуад-пашу вернуть ему текст переданного проекта. Чувство его самолюбия было ущемлено. Но допущенной им явной ошибки он не признал. Оправдывая свои намерения в письме родителям, он пишет: «Требовать автономии можно только после удачной войны. Я стараюсь вырвать реформы существующей администрации в смысле улучшения быта критян, то есть идти к той же цели медленным путём».

 По возвращении в Константинополь, он запросился на аудиенцию к султану. При обсуждении вопроса о возможном присоединении Крита к Греции Абдул-Азис решительно заявил:

 – Я никогда не пойду на это!

 – Но, ваше величество, если не провести реформ и не облегчить положения жителей острова, то они не сложат оружие, – возразил Николай Павлович.

 – Я могу согласиться на прекращение военных действий и сделать некоторые уступки кандиотам. – Сказал султан тоном, означавшим, что более он не намерен говорить на эту тему.

 Игнатьеву тогда ещё не было известно, что в Вене император Франц-Иосиф сообщил султану о только что заключённом тайном франко-австрийском соглашении, предусматривавшем сохранение статус-кво на Балканах и совместное противодействие присоединению Крита к Греции. Союзники договорились препятствовать вводу русских войск на территорию полуострова, если Петербург попытается оказать помощь выступлениям южных славян. Австрия получила согласие Парижа на оккупацию Румынии. Информируя Горчакова о встрече с султаном, Николай Павлович заключил, что в сложившейся ситуации наиболее действенным средством оказать давление на Порту может быть коллективная морская демонстрация европейских держав. Узнав о франко-австрийском сговоре, Игнатьев направил телеграмму в Петербург, в которой сообщал о заявлении французского императора не вмешиваться в критский вопрос. Это известие вызвало возмущение Александра II двуличной политикой Франции.

Вернуться к огравлению книги

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев