Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анатолий ЩЕЛКУНОВ

Дипломат России

Историческое повествование

Часть третья

Спор вокруг святой обители на Афоне

 Позиция русского Святейшего Синода, не разделившего точку зрения греческих священников, вызвала у них крайне отрицательную реакцию. В их среде даже раздавались призывы объявить схизматиками русских. Когда стало очевидным, что их коварные происки потерпели неудачу, фанариоты решили излить свои злонамеренные помыслы на ни в чём не повинных русских иноках Пантелеймоновского монастыря на Афоне. Так возник тесно связанный с греко-болгарским церковным спором так называемый «греко-русский Пантелеймоновский процесс», которым Игнатьеву пришлось заниматься, и который отнимал у него много сил и энергии.

 Формальным поводом для скоординированных антирусских выступлений стало избрание в преемники престарелому греку игумену святой обители Герасиму русского иеромонаха Макария (Сушкина). Афонские греки, а за ними и константинопольские и афинские начали обвинять русских иноков в «панславянских махинациях», в стремлении «поработить весь греческий элемент на Афоне». Этот конфликт начала раздувать печать как российская, так и греческая и, всегда готовая выступить против русских, западная. Появились призывы вынести разрешение спора на уровень синода Константинопольской церкви и даже Высокой Порты.

 Игнатьев в этой ситуации счёл необходимым побывать на Афоне, и по результатам своего посещения провести переговоры с патриархом. Из его письма архимандриту Антонину можно понять, какую тактику он использовал для урегулирования конфликта. «Вы, конечно, знаете, что, не довольствуясь преследованием болгар и арабов, греки хотят выжить и русских с Афона, при этом ярые эллины надеялись, что мы не посмеем заступиться за бедных иноков. Но вышло иначе. Патриарх теперь разбирает дело, принимающее не совсем благоприятный для коноводов оборот. Фанар наложит лапки на Афон, и поплатятся монастыри. Документы, о которых вы хлопотали вместе с о. Азарием (библиотекарем Пантелеймоновского монастыря, из вятских семинаристов), пригодились как нельзя лучше. (Речь идёт об актах этого монастыря, собранных о. Азарием и опубликованных в Киеве). Недавно был я опять на Афоне, и так как греки хвастались, что противопоставят нашему консулу – английского и германского, то привёз им германского посла и американского посла. Андреевскому скиту исходатайствовал я сбор в России на постройку собора».

 Результатом вмешательства Игнатьева в конфликт вокруг Пантелеймоновского монастыря стало утверждение отца Макария его игуменом и полный переход монастыря русским инокам. «Вот на Афоне, – писал Николай Павлович в другом письме Антонину, – я выдержал роль до конца. Не только о. Макарий игуменствует благополучно, но все монастыри наперерыв в нас заискивают… Теперь наши отношения восстановлены на прежней ноге, и всё обстоит благополучно».

 Монастырь Святого Понтелеймона принадлежал русским монахам с 1169 года. К середине девятнадцатого века из четырёхсот его насельников половина были греками. Русские цари и посещавшие монастырь паломники из России предоставляли ему на протяжении многих веков щедрые дарения. Благодаря этому он превратился в наиболее ухоженный из существующих на Афоне, с богатыми храмами, жилыми и хозяйственными строениями, раскинувшимися на крутом живописном морском берегу, подобно сказочному городку. Игнатьев, пытаясь разрешить спор вокруг монастыря, исходил из того, что его результат будет иметь важное значение не только для судеб православия в России. Он видел в святой обители духовную опору православной политике Российского государства на Востоке. Благодаря ходатайству Николая Павловича для укрепления благосостояния монастыря ему были пожалованы имения в Юго-Западной России. Постепенно возросло число русских паломников. Проживший в течение года в нём К.Леонтьев, не скрывая гордости за происходившие перемены, отмечал, что Афон медленно «русеет», а его русские насельники имеют «чрезвычайную силу нравственного влияния».

 Понимая, что при изменившихся обстоятельствах в будущем может вновь возникнуть спор вокруг этого прославленного монастыря и русские иноки подвергнуться опасности быть удалёнными с Афона и окажутся без всякого пристанища, Игнатьев прибегает к неожиданному шагу. Он обращается напрямую к кавказскому наместнику великому князю Михаилу Николаевичу с ходатайством разрешить афонским монахам поселиться в Сухумском округе. Александр II даровал подходящую для этого землю, на которой был создан Новоафонский Симоно-Канонитский монастырь как независимое отделение русского Пантелеймоновского монастыря на Афоне.

 Из болгарского вопроса неожиданно для Николая Павловича возник новый иерусалимский или синайский церковный вопрос. Греки-фанариоты низложили иерусалимского патриарха Кирилла за то, что он не подписал соборного константинопольского определения. Игнатьев направляет депешу Горчакову, в которой предлагает принять своего рода «ответные меры» на попрание иерусалимскими клириками «божественных и человеческих законов». Иначе говоря, «ударить рублём по несправедливости». Знание человеческой психологии подсказывало ему, что меркантильные интересы зачастую определяют поступки людей. По его предложению министерство иностранных дел на основе высочайшего повеления наложило секвестр на доходы с недвижимого имущества, принадлежащего Гробу Господню в Бессарабии и на Кавказе. Когда Николай Павлович получил информацию об этом, он, не скрывая удовлетворения, признался своему советнику Нелидову:

 – Предвижу, как бунтовщики, опустошив казну и расхитив деньги, обратятся к нам с просьбой снять секвестр. Вот тогда я предложу святым отцам наши предварительные условия: облегчить положение русских паломников в Иерусалиме от эллинских фантазий.

 В письме архимандриту Антонину в Иерусалим он пишет: «Мысль моя заключается в следующем: выждать хладнокровно и молча минуту, когда новый патриарх станет хлопотать о признании и снятии секвестра, и тогда предъявить некоторые предварительные условия». Он так и сделал. Благодаря этому были определены выгодные для русских паломников и паломниц условия службы на святых местах и положен предел существовавшим злоупотреблениям греческих священников.

 Отстаивая интересы Русской православной церкви, Николай Павлович убеждал Петербург не соглашаться с претензиями Вселенского синода признать Святой Гроб и всё принадлежащее ему «национальною собственностью греков». В ходе своих бесед с церковными деятелями он неизменно проводил мысль о том, что всеми украшениями храмов, всеми своими богатствами Палестина обязана щедрости русских государей и приношениями русских соотечественников без различия происхождения. Поэтому претензии греков неосновательны. В ноябре 1872 года он писал Горчакову: «Стремление возвысить патриарший константинопольский престол над всеми другими, придать ему первенство подобно престолу папы в западном мире, и смотреть на собственность других церквей, как на его достояние, более и более проявляется в партии фанатических греков. Эта партия надеется, сделавшись владыкою православного мира, забрать богатство в пользу фанариотов – мирян, заправляющих Вселенскою патриархиею. Подобное притязание, неосновательное само по себе, является абсурдом в Палестине, где, по справедливости, можно сказать, каждый шаг земли, каждый камень храмов свидетельствует не только о настойчивых усилиях нашей дипломатии, но и о крови, которой мы никогда не щадили, когда дело шло о защите наших единоверцев». Свой взгляд на Константинопольскую церковь Николай Павлович выразил следующими словами: «Это не Вселенская патриархия, поскольку её воглавляет в Константинополе греческий владыка, окружённый только греческим клиром и действующий методами и средствами, которые в интересах только греческого духовенства».

 У Игнатьева было обострённое чувство справедливости. На протяжении всей своей мисси в Константинополе он твёрдо проводил линию на «равноправие всех православных народностей на святые места в Палестине и отсутствие исключительного господства греков». В письме о. Антонину в январе 1873 года он признавался: «Много горя и забот наделали мне болгарское и иерусалимское дело… в особенности последнее».

 Благодаря содействию архимандрита Антонина Игнатьеву удаётся приобрести для России сакральный исторический артефакт, известный в научном мире как Синайский Кодекс. Специалисты считают его древнейшим пергаментным списком Библии на греческом языке, датируемым четвёртым веком. Он был обнаружен немецким исследователем Тишендорфом в 1844 году в Синайском монастыре Святой Екатерины. Отсюда его название. Учёный работал там под покровительством русского императора. После продолжительных переговоров с церковными деятелями в 1869 году было подписано соглашение между архиепископом Синайского монастыря Святой Екатерины Каллистратом III и представителем Российской империи, в соответствии с которым рукописи были переданы Александру II. Государь посчитал, что уникальная святыня для всей христианской цивилизации должна храниться в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга. Николай Павлович настоял на оплате за рукописи пяти тысяч четырёхсот рублей монастырю Святой Елены и двух тысяч для Фаворского монастыря. Мотивируя свою позицию, он подчеркнул: «Чтобы можно было сказать, что мы купили, а не стянули Библию». Для получения Дарственной грамоты Игнатьев направляется в Каир, где состоялась его встреча с Каллистратом III. Он вручил архиепископу орден от имени государя императора. Работа учёных с рукописями древнейших из известных в мире новозаветных книг позволила обогатить богословскую и историческую науку новыми оригинальными исследованиями.

 В 1933 году по личному распоряжению Сталина эта бесценная христианская реликвия была продана за 100 тысяч фунтов стерлингов Британскому музею. Как говорят дипломаты: no comments.

Вернуться к огравлению книги

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев