Виктор БОЧЕНКОВ
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Б >


Виктор БОЧЕНКОВ

2017 г.

Форум славянских культур

 

БИБЛИОТЕКА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Виктор БОЧЕНКОВ

Чешский диптих

1. Идущий за миражом

Музей Ярослава Гашека в Бугульме.

Есть у Павла Ивановича Мельникова-Печерского рассказ «Гриша». Там одна старообрядка, вдова-благотворительница из небольшого городка, приютила у себя сироту, отец у мальчишки пил, «возле кабака и жизнь скончал». Вырос мальчик набожным, постился строго, праздного слова не молвил, молился, стоя на битом стекле, девушек избегал. А у приёмной матери, знатной купчихи, много народа бывало, любила она странников привечать. Гриша между молитвенными бдениями подсматривал за ними в щёлочку. А пришельцы-то, на вид благочестивые, кто водочкой балуется, кто разговор о вещах непотребных ведёт, келейное правило молиться не всяк охотник… И возгордился Гриша: есть ли на свете человек праведней, чем он.

Однажды попросился к купчихе на постой некий старец Ардалион. К еде не притрагивался, пока не очистит её сотней земных поклонов, а за водой сам к речке спускался, хозяйскую не брал. Ходил тихонько, говорил вкрадчиво, речь была у него томная, сладостная… Ночью – только молился. На третьи сутки осмелился Гриша подойти к нему. «Всё ныне осквернено антихристом, – проповедал ему отшельник, – не следует жить под одной кровлей, твоя ли она или чужая. Беги и странствуй по земле. Свой кров иметь – грех незамолимый. Буди яко птица небесная, тогда вся вселенная твоя!»

Воспылал Гриша ревностью по вере и попросил старца, чтобы дозволил следовать за ним. Смирение и послушание – всё, что требует от него Ардалион. Гриша чуть смутился: «А ежель, примером сказать, повелят молоко в пост хлебать?» – «Хлебай без рассуждения... Мало того, велят человека убить – твори волю пославшего». Возникнет хоть один помысл греховного сомнения – всё зря, уготован ты антихристу.

В конечном счёте согласился Гриша. «Имею, отче, послушание…» И песню спел «бесовскую»: «Как во городе было во Казани…» Да мало. Хозяйку согласился пойти задушить, мать приёмную. «Зубы вырви у ней. Щука умрёт, зубы останутся» – «Какие зубы?» – «Силы днешнего антихриста – деньги. Ими всё творится пагубы ради человеческой... Можешь ли вырвать зубы из мерзких челюстей его, окаянного?» – «Могу… Знаю, где сундук…»

Деньги они прихватили с собой, бумаги сожгли. И вместе с Ардалионом ушёл Гриша неведомо куда.

Мне порой представляется Гашек таким же Гришей.

«Вырви у щуки зубы!» – это лозунг той революции, которая забросила его из Киева в Самару, в Симбирск, оттуда – в Бугульму, затем в Уфу и дальше в Иркутск. Ведь как всё просто! Отними у буржуев заводы и фабрики, передай в руки рабочих, землю отдай крестьянам, уничтожь частную собственность на средства производства и тот класс, который ею владеет, – и не станет социальных противоречий. Вырви у щуки зубы! Отбери у богатых деньги. Одно лишь условие: свершить это нужно по всей земле. Революция должна пройти по всем странам и обновить их, изменив представления о собственности, ибо в ней – причина и корень вражды, ненависти и неравенства. Надо ликвидировать её, а с ней и класс собственников, владеющих заводами и землёй, укоренить навсегда в человеческом сознании совершенно новые представления о равенстве, имущественных отношениях и богатстве. Всё станет общим. Все будут равны Мир преобразится. Не будет ни бедности, ни роскошества. Это новая вера. За это можно умирать!

Сколько таких вот мельниковских Гриш уверовало в похожий рецепт счастья? Та война была не просто гражданской, она была религиозной, за ней стоял мираж всемирного обновления и земного рая, где правит закон справедливости, – только руку протяни. «Как пророк Илия вааловых жрецов – перепластаю еретиков (буржуев и попов), сколько велишь!» Надо лишь вырвать у щуки зубы…

 Ярослав Гашек сдался в плен, чтобы не подставлять голову под русские пули, надеясь, что с победой России Чехия выйдет из состава Австро-Венгрии. У него тоже был свой Ардалион. И не один, возможно…

Чехи стремились воевать за независимость своей родины, но переговоры о мире, начатые российскими большевиками с державами Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия), поставили их в сложное положение. С декабря 1917 года Чешский корпус был формально подчинён французскому командованию (Франция воевала в союзе с Россией) и должен был отправиться туда, на другой край Европы. Уже в августе около двух тысяч чешских добровольцев уплыли морем в Архангельск. После подписания Брестского мира (3 марта 1918 года) и входа немецких частей на Украину корпус направился вглубь России, чтобы через Владивосток и Тихий океан добраться-таки до Европы. В мае 1918 года наиболее крупные группировки корпуса находились в районах Самары, Сызрани, Пензы. Кто-то был уже во Владивостоке, кто-то в Сибири.

Ярослав Гашек в начале 1918-го отошёл от деятельности корпуса и отправился в Москву, где вступил в ряды Чешской коммунистической партии, она была организована здесь как секция ВКП (б). В апреле партия сказала Гашеку: «Надо ехать в Самару для организации политической работы среди чехов». Гашек ответил: «Есть». Но город вскоре пришлось сдать колчаковским войскам. В ночь с 7 на 8 июня, когда на его улицы входили белые, ему удалось уничтожить ценные документы – списки добровольцев, пробравшись с риском для жизни в гостиницу «Сан-Ремо», где располагался советский военный отдел, уже бывший... Затем на короткое время в биографии писателя приходится сделать прочерк.

Ещё в конце марта между представителями Чешского корпуса, Чешского национального совета в России и Советом Народных Комиссаров (от его лица выступил тогда Иосиф Сталин) было подписано соглашение о сдаче корпусом оружия как условии передвижения по территории России. Но корпус отказался. И правильно делал: ехать по бесконечной стране с её тогдашним безвластием без винтовок, без пулемётов, без патронов, без связи эшелонов друг с другом – просто глупая авантюра. 14 мая на станции Челябинск чешский солдат чинил фургон, закреплённый на открытой железнодорожной платформе. Мимо шёл эшелон с австрийскими и венгерскими пленными и беженцами. Кто-то бросил в чеха кусок железа, который попал ему в голову, и солдат потерял сознание. Чехи остановили поезд и отцепили три вагона с пленными. Предполагаемого виновника тут же на путях закололи штыками. Когда Челябинский Совет задержал нескольких участников самосуда, чехи и словаки захватили вокзал, отрубили телефонную линию, разоружили местный гарнизон. Сдававшиеся в русский плен, они ненавидели венгров: у них-то было своё государство, и они продолжали воевать, как надо. В этом свете, например, совсем особо выглядит эпизод из главы «Приключения Швейка в Кираль-Хиде», в котором сапёр Водичка, отмахиваясь штыком на ремне, устроил групповую драку с венгерскими пехотинцами (гонведами) и гусарами, и ему на помощь пришли земляки – чехи из разных полков, а потом и сам Швейк, вооружившийся тростью, отобранной у оторопевшего зеваки. Но до этого, в главе «Злоключения Швейка в поезде» (часть вторая), он дружно пропивает деньги вместе с «грустным солдатиком» – венгром, кое-как объясняясь жестами. Потому что оба они на одной социальной ступени, и обоим противна эта война – за буржуев и королей.

В целом, как ни жаль, изображение межнациональных отношений в романе особенно не изучалось. Между тем здесь действуют, упоминаются вскользь люди самых разных национальностей, прежде всего чехи, австрийцы, венгры, затем евреи, изредка сербы, турки, крымский татарин и черкес (в главе «Швейк в эшелоне пленных русских» четвёртой части), упоминаются даже людоеды с Гвинейских островов.

Чешский мятеж в России был серьёзней и масштабнее. Опасаясь оказаться в лагерях для военнопленных, солдаты приняли решение пробиваться на Владивосток. Винтовки и пулемёты прятали, а если где-то сдавали, то не всё. В отличие от мобилизованных в спешке вчерашних российских крестьян и рабочих, чехи, прошедшие фронт, умели сражаться (и знали, за что), и нужное оружие добывали в дороге, разоружая гарнизоны, неуклюжие красные подразделения. Продвижение зависело ещё и от умения договариваться с железнодорожным российским начальством – мелкой чиновничьей сошкой, которая задерживала поезда и пропускала дальше за взятки. Такие случаи были. Масла в огонь подлил арест в Москве двух руководителей Чешского национального союза в двадцатых числах мая и телеграмма Троцкого с роберспьеровским приказом расстреливать на месте всех чехов и словаков, которые будут задержаны на железной дороге с оружием, «каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооружённый, должен быть выпущен из вагонов и заключён в лагерь для военнопленных» и т.д. и т.п. Советская власть, как карточный домик, рухнула между тем на огромных территориях: Самара, Челябинск, Пенза, Омск, Екатеринбург. Были перекрыты железнодорожные магистрали. Мятеж стих только к концу года, когда чехи добились поставленных целей: объединиться и установить контроль на Транссибирской железной дороге для продвижения к «Владику».

А Гашек тем временем скитался по Самарской губернии, притворяясь сумасшедшим, выдавая себя за сына немецкого колониста из Туркестана (есть в его биографиях такая легенда). Ну точно – юродствующий мельниковский Гриша.

12 сентября 1918 года Красная армия заняла Симбирск, и вскоре Гашек появился здесь. Документальных сведений об этом тоже нет, только воспоминания и свидетельства людей, хорошо его знавших. С октября он уже находился на партийной работе в политотделе Пятой армии Восточного фронта, которая успешно гнала Колчака вглубь Сибири. Гашек писал на русском в газетах «Наш путь», «Красный стрелок», редактировал другие военные издания. Вместе с Пятой армией дошел до Иркутска. В 1920 году женился на работнице уфимской типографии Александре Гавриловне Львовой, не будучи разведен с первой женой, которая осталась в Чехии. Вскоре по решению Чехословацкого центрального бюро РКП (б) возвратился на родину…

Это – вкратце. Несколько биографических штрихов. Сведениями о российском периоде жизни писателя мы сейчас во многом обязаны советскому гашековеду Станиславу Ивановичу Антонову, который ввел их в научный оборот, опубликовав несколько книг на эту тему: «Ярослав Гашек в Башкирии» (Уфа, 1960), «Гашек шагает по Поволжью» (Казань, 1964), «Красный чех» (Казань, 1985).

Из Симбирска, освобождённого от белых, по распоряжению Реввоенсовета Восточного фронта Гашек отправился в Бугульму, куда прибыл 15 октября.

Вновь где-то рядом с ним образ странника с одной мечтой – вырвать у буржуйской щуки зубы.

Тут нужно чуть-чуть отступить, чтобы назвать ещё одну дату. 28 октября того же восемнадцатого года в Праге было провозглашено независимое чехословацкое государство. А вскоре, через несколько дней, капитулировали Австро-Венгрия и Германия. Для кого-то длительная война закончилась, для кого-то, как, например, для Гашека, ещё продолжалась. В Народной армии Колчака были и чешские полки, однако сражаться за не совсем понятные русские цели чехи уже не имели особой охоты.

Если написанный Гашеком по-чешски рассказ «Комендант города Бугульмы» автобиографичен, то можно предположить, что полное неведение героя, отправляющегося в путь, кем он занят, красными или белыми, не вымысел. На войне, как на войне. Герой рассказа едет в Бугульму, слабо представляя, где она находится, в сопровождении дюжины статных парней-чувашей, слабо понимающих по-русски. «Мы пустились в путь по Волге, затем по Каме до Чистополя». «Дорогой никаких особых происшествий не случилось, если не считать, что один чуваш из моей команды, напившись, свалился с палубы и утонул». Да, евангельское число (не нарочно ли оно выдумано?) уменьшилось. В Чистополе один боец вызвался идти за подводой и, судя по всему, сбежал. Но, миновав несколько деревень, отряд наконец добрался до Бугульмы без потерь. За три дня до 15 октября белые оставили город. Власти здесь не было. Если не считать городского головы, который, ежели довериться «Бугульминским рассказам» Гашека, встретил его с хлебом и солью. Писатель вступил в должность помощника военного коменданта. Он имел право на всё: арестовать, посадить, расстрелять.

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >


Далее читайте:

Чехия (подборка статей в проекте "Историческая география").

Ярослав Гашек (биографические материалы в ХРОНОСе).

Цинговатов Ю.Л. Юбилей бравого солдата Швейка.

Исторические лица Чехословакии (указатель имен).

Чехослования в XX веке (хронологическая таблица).

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев