Виктор БОЧЕНКОВ
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Б >


Виктор БОЧЕНКОВ

2017 г.

Форум славянских культур

 

БИБЛИОТЕКА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Виктор БОЧЕНКОВ

Чешский диптих

1. Идущий за миражом

Вид на Прагу.  

В книге калужского писателя Андрея Убогого «Дороги и сны» прочёл очерк «Город» о Праге. Я, по правде сказать, слежу за его рассказами о путешествиях. Мне нравится, как умеет он раскрыть самый расхожий туристический маршрут, увидев необычное в самых обычных дорогах. Обратись в любое турагентство, и проедешь по тем же местам, но в том-то и суть, чтобы в самом повторяемом увидеть неповторимое. Дорогу надо прожить в себе, она также неповторима, как и сам идущий. Наверное, в этом отчасти секрет…

Но меня привлекли некоторые мысли в «Городе».

Я бы тоже ждал от Праги встреч с Гашеком. И ошибся бы также, как Андрей Убогий. Выпишу несколько строк.

 

«В каком-то смысле мы ехали в Прагу на встречу с Гашеком и его Швейком – на встречу с действительно чешским национальным писателем и порожденным им национальным героем. Величие Швейка – в его архетипичности, в том, что он стоит в одном ряду и с нашим Иванушкой-дурачком, и с французским Жаком-простаком, и с Ходжой Насреддином, то есть в ряду образов-мифов, в ряду выразителей национальных идей.

И кого же мы встретили в Праге? Нет, вовсе не Швейк и не Гашек, с их круглыми лицами, с трубочками в углу рта, с их наивно-остолбенелыми взглядами посмотрели на нас с пивных кружек, с футболок, с витрин ресторанов, с фасадов домов и с афиш, с бутылок и с пластиковых пакетов.

Со всех тех мест, где только возможно поместить портрет – на нас был уставлен скорбный взгляд Франца Кафки. Казалось, что кафкианский дух захватил, оккупировал Прагу и что нам, как от наваждения, некуда скрыться от этих семитских пронзительных глаз. А вот Швейка с Гашеком практически не было, если не считать ресторана “У чаши” да нескольких сувенирных лавчонок. Несомненно, что Кафка одолел Гашека – по крайней мере, в отношении “public relations”, то есть рекламной раскрученности одного из лидеров модернисткой литературы ХХ века».

 

Прагу представляет именно Кафка, вовсе не писавший по-чешски, что особенно кажется досадным и несправедливым. «Прочитав всего Кафку, можно так и не понять, в какой стране, в каком городе жил этот писатель; безликая интернациональность текста есть характерная черта модернистской литературы вообще».

Да, да, так. Я не возражу.

Только… можем ли назвать националистом Гашека? И в какой мере, если да? Швейк-то – это Швейк. У него своя жизнь… Какие бы параллели ни обнаруживались между этим образом и создавшим его автором, это не альтер-эго его. Между тем уже за юношескими скитаниями Гашека, за его анархизмом не выступает ли, как размытая пока и бесформенная тень неведомого чудовища, космополитичный призрак. Границ – нет. Власти (по крайней мере, буржуйской) – нет. Бога – нет. Формула трех гашековских отрицаний.

Но как мог интернационалист написать глубоко национальное произведение?

Гашековский национализм в «Швейке» – это отрицание умирающей Австрийской империи, интернациональной по своей сути. И потому обречённой на распад и смерть. Гашековский национализм подпитывается становлением независимой родины, при этом всём писатель остро ощущает социальное и политическое расслоение, в том числе среди оказавшихся в России чешских солдат. Поэтому особенно востребованным оказался положительный и яркий национальный характер, выражающий всё лучшее, что есть в народе. Швейк в первую очередь, и прежде всего, – чех. Самый простой, самый обычный. Россию он не мыслит единым национальным государством.

Всё возвращается моя память к одному его фельетону, написанному по-русски, «Трагедия одного попа». Начало там такое: жил-был в Уфимской губернии поп Николай Петрович Гуляев. «Это был истинно русский человек, который в старое время за неимением евреев в его селе ездил на погромы в Самару и Воронеж». Конечно, «истинно русскому» человеку и заняться больше нечем. После разгона Учредительного собрания батюшка получает телеграмму с требованием молиться за Колчака и сходит с ума, попадая в психиатрическую клинику, разумеется, в палату №6. Гашек не знает и не чувствует русской жизни, русской смуты и русской боли. Русский, значит, обязательно погромщик. Поп, значит, обязательно враг. У Гашека всегда всё ясно. Ярлык на ярлыке. Плакатные тона. Но вот о чём я спрашиваю себя: если б Швейк всё-таки дошёл до Бугульмы, как бы выглядели русские, какой образ России предстал бы нам? Кажется, впрочем, что бравый солдат не полез бы в политику. Швейк оказался бы в Чехословацком легионе, а не в помощниках у советского комиссара, и продирался бы дальше, на Дальний Восток. Революция прошла бы мимо него. Но Россия бы не прошла. Я думаю, она была бы такой же взвихренной, как и в «Бугульминских рассказах». Там всё-таки есть попытка выразить дух происходящего.

Как известно, замысел сдать Швейка в русский плен не осуществился из-за смерти писателя.

 

Вернувшись в Чехию, Гашек поселился не в Праге, а в маленьком городке Липнице, где и писал «Швейка», где умер и похоронен. На работу ему было отведено всего-то два года жизни. Удивительно, как успел он только написать свой главный роман. Обычно умалчивается, почему он так мало прожил.

В одной из его биографий я встретил упоминание о болезни почек. В другой указано было воспаление лёгких как причина смерти. На деле всё сложней и проще: Гашек пил. Склонность к алкоголю была наследственной, от этого умер и его отец. Тут очередная (случайная или неслучайная – как хотите) параллель со всё тем же мельниковским Гришей, у которого родитель «возле кабака жизнь скончал», как помним. Он не напивался до беспамятства, но пил регулярно, сильно растолстел от пива, в результате посадил и почки, и лёгкие. Сказался, безусловно, и перенесённый тиф, другие болезни, да и сам образ жизни в целом. Гашек жил как перелётная птица.

Стихия мегаполиса определяет свои символы, и космополитичный Кафка с легкостью размещается на майках, кружках, витринах. Он не несёт «национальных» смыслов. Но играть роль туристической мишуры – ещё более незавидная судьба.

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >


Далее читайте:

Чехия (подборка статей в проекте "Историческая география").

Ярослав Гашек (биографические материалы в ХРОНОСе).

Цинговатов Ю.Л. Юбилей бравого солдата Швейка.

Исторические лица Чехословакии (указатель имен).

Чехослования в XX веке (хронологическая таблица).

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев