Анна КОЗЫРЕВА. Гуси-лебеди
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Анна КОЗЫРЕВА. Гуси-лебеди

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Анна КОЗЫРЕВА

Гуси-лебеди

Повесть

Марусины тайны

Который день напролёт за окнами льют и льют дожди. Носятся со свистом по округе порывистые сквозные ветра, сбрасывают остатки пожелтевшей листвы с деревьев, которым осталось лишь одно – вздрагивать голыми, почерневшими от влаги ветвями.

Тоскливо на улице.

Печальный Тимоша стоял у окна, пытаясь старательно высмотреть хоть что-нибудь сквозь струйки дождевой воды, ручейками бегущей по стеклу, – но пуст мокрый двор.

Подошла мама. Глянула вниз, где слякотно и ветрено. Вздохнула. Мальчик округлившимися от волнения глазами стремительно посмотрела ей в лицо:

– Гулять пойдём?

– Гулять?! – Переспросила, поеживаясь, мама. – Милый мой, посмотри, что там творится…

 И она, захватив пылесос, стала подниматься по лестнице.

– А Пуська?! – слёзно вопрошая, мальчик заспешил следом. – Пуська как?! Он же та-ам… – вот-вот расплачется в голос.

– Придёт твой Пуська. Уж кто-кто, а он мокнуть не станет… – мама была не просто неумолима, а вполне уверена в сообразительности свободолюбивого кота.

 Тимоша тяжело вздохнул, однако маме поверил и, когда они вошли в ученическую, сразу же забрался на кресло. Стал лихо накручивать круги. Скоро это занятие ему надоело, и он принялся инспектировать стол отсутствующей школьницы.

Интересно было всё, что лежало здесь.

Мальчик знает, что трогать ничего не следует – хозяйка будет недовольна, а взять в руки так хотелось хоть что-нибудь! И тогда он, как будто совсем-совсем нечаянно взял карандашик… только один остро заточенный карандашик из сетчатого стаканчика. Повертел его в руке, как вещь невероятно ценную и редкую, и – быстро вернул на место.

Осмотрелся, приглядывая, что же нового могло появиться в комнате сестры за последние дни. И, глянув мельком на книжную полку, споткнулся взором о маленькую картинку: прямо на него, глаза в глаза, смотрел удивительно красивый златоволосый человек.

– Ты кто? – вырвалось у Тимоши взволнованным шепотком.

С кресла – на стол. Со стола легко дотянулся рукой до полки. Осторожно взял оказавшуюся вовсе не бумажной, а изображенной на маленькой дощечке картинку.

Слез со стола. С кресла – на пол.

– Это кто? – спросил Тимоша у мамы, и та, мимолетно бросив взор в его сторону, перекрывая шелестящий шум пылесоса, сказала:

– Иконка…

– А иконка – это кто? – новый вопрос заставил мать выключить шумный агрегат.

– Ни кто, а что… – поправила она сынишку.

Тимоша знал, в чём различие между «кто» и «что», и тогда пальчиком указал непосредственно на красивого человека:

– Вот это кто? – Уточнил: – Кто на картинке?

– Это, Тимошенька, не картинка… это иконка… – сказала мама. Пояснила: – На иконках святые изображены…

И тем только ещё больше запутала мальчика, смотревшего на неё в упор недоумевающе, а мама, взяв бережно из его рук иконку, внимательно всмотрелась в неё.

– Ангел-хранитель… – проговорила неуверенно. – Написано так… – и поставила иконку на прежнее место.

– Кого охранитель? – Спросил непонимающе Тимоша, долгим взглядом проводив ангела до места на полке.

– Всех хранит… оберегает… – мама не успела договорить: в кармане её фартука зазвонил телефон, и по первым же словам мальчик догадался, что там тётя Света.

*

Ураганом влетела к ним Светлана.

– Чая! Не откажусь от вашего вкусного чая! – требовательно сообщила она хозяйке, успевшей заранее накрыть на кухне стол.

– Пожалте! – весело пригласила мама появившуюся неожиданно гостью. – Тимошк, а ты? – обратилась и к насупившемуся в обиде сыну, попытавшегося снова напомнить маме про улицу и кота.

– Что это с ним? – поинтересовалась тётя Света.

– На улицу хочет… – объяснила Людмила недовольство сына.

– На улицу?! – мамина подруга детства, присвистнув лихо, уставилась на мальчика. – Там – жуть! Все давно по домам разбежались – мультики смотреть. А ты любишь мультики? – спросила она.

Отвечать на вопрос про мультики Тимоша не стал: кто ж их не любит?! Он молча забрался на стул. Придвинул к себе чашку с чаем, не забыл и про кусочек аппетитного тортика: он был ещё тот сластёна.

– И как ты? Справляешься? – тётя Света, кажется, забыла про мальчика. Выжидательно смотрела на Людмилу, тихо отозвавшуюся на ясно понятый ею вопрос:

– Стараюсь…

– Так до сих пор тебя никак и не зовет? – гостья настойчиво пытала подругу.

– Никак… – глубоко вздохнула Людмила. – Меня к себе и близко не подпускает… Всё общение через Серёжу… – Тимоша верно понял, о ком идёт разговор между взрослыми.

– А в школе как? – любопытная тётя Света не отставала от мамы, которую мальчику было очень-очень жалко: он-то отлично знал, что Маруся никогда и никак не обращается к ней.

– Учится хорошо. Сережа пытался помогать, но она всё успевает делать сама… – ответила негромко Людмила.

– А друзья? Появились? – Светлана без слов пододвинула в сторону хозяйки пустую чашку.

– Появились… девочка из нашего дома… – мама наполнила чашку свежим чаем.

– Это хорошо, что привыкает… – Гостья с удовольствием отпила горячий глоток. – А чай-то у тебя, и правда, вкусный! И к тебе привыкнет…

– Надеюсь…

– Чего ж ты хотела?! Всё сразу? Всё сразу не бывает… Она такую трагедию пережила…

В мальчике всё внутри напряглось, и громко-громко застучало маленькое сердце. Произнесённое слово «трагедия» было незнакомым, но Тимоша, чутко уловив его тайный смысл, верно и явно догадался, что несёт оно что-то очень и очень тревожное.

Вот и мама дрогнувшим голосом произнесла:

– Всё я понимаю… всё… мне и самой её очень жаль…

– Да… нелегко тебе… – протяжно вымолвила тётя Света и поднялась из-за стола.

Уверенно прошла в холл, где вольно устроилась в мягком кресле.

– А ей, ребенку, разве легко? – Людмила присела на соседнее кресло. – Ей-то совсем-совсем нелегко сейчас…

Тимоша, не отставая от матери ни на шаг, забрался к ней в кресло. Прижался к мягкому боку.

– Он что так к тебе хвостиком и липнет? – и тётя Света, не дожидаясь

ответа, насмешливо обратилась к мальчику: – Мужик, так и будешь за мамкиной юбкой прятаться?

Ох, уж эта тётя Света! – Тимоша резко отвернулся и ещё глубже

пролез за мамину спину, и мама заступилась за него:

– Без меня никуда… особенно сейчас…

 – Ну-ну… – неопределенно промычала тётя Света и, выждав короткую паузу, сказала благожелательно: – Терпения тебя надо… только терпения… Время, как известно, всё лечит…

– Да кто ж спорит! – вздохнула мама. – Только ведь его ещё прожить надо… это время…

– А с Тимошей как? – мальчик снова напрягся.

– Общается… А он у нас всё с котом сдружиться пытается…

– С каким котом? – скрыть своего удивления гостье не удалось.

– Маруся со своим котом приехала. Охотничьим! – уточнила Людмила.

– Почему охотничьим?

– Он, как хозяйка говорит, на крыс охотник.

– У вас, что, крысы завелись?! – испуганно вскрикнула мамина подруга.

– Скажешь тоже! – улыбнулась Людмила. – Нет, конечно! Просто кот и вправду редкостный! – маминым словам Тимоша очень обрадовался.

– Сейчас-то где ваш охотник? – не унималась гостья.

– На улице… – не выдержав упорного молчания, громко сообщил Тимоша о местонахождении кота.

– Как на улице? С кем? – вновь удивилась тётя Света. – С Марусей, что ли?

– Один... – опередила сына с ответом мама.

– Один?! – Казалось, что гостья вывалится из огромного кресла.

– Ну да… У него своя вполне самостоятельная жизнь: пришел-ушел… – пояснила ей Людмила. – Его в нашем подъезде знают… и во дворе знают… привозят на лифте… увозят…

– Весело, смотрю, тут у вас! – снисходительно высказалась тётя Света, но слова её до слуха мальчика уже не долетели.

Тимоша, присмирев за маминой спиной, уснул в кресле и не заметил, когда ушла гостья, а проснувшись, и не вспомнил про неё.

Всё внимание проснувшегося ребёнка было поглощено появившимся с улицы котом, вальяжно развалившимся на диване напротив. Уставший от уличных походов и сытно накормленный по возвращении доброй хозяйкой кот крепко спал.

Тимоша, скинув на пол одеяльце, которым был заботливо укрыт, сполз следом и по-пластунски добрался до дивана. Протянул руку, чтобы погладить… погладил осторожно: у кота и усы не дрогнули – крепко спал утомившийся охотник…

– Где же ты был? Там мокрый дождь… там злой ветер… Ах, ты глупенький, Глупышок Глупихтонович! – сочувственно вдохнул Тимоша и нежно провел по пушистой спине.

Пуська приоткрыл один глаз, зыркнул молниеносно бирюзой и тут же прикрыл его, снисходительно позволив мальчику уткнуться головой в мягкий толстый бок.

Вдруг кот резко дернулся, прыгнул с дивана и пружинисто бросился к появившейся Марусе. Она успела включить телевизор и уютно устроилась в кресле.

Кот прыгнул девочке на колени. Приветственно отмурлыкал на её ласки и, спрыгнув вниз, свернулся калачиком у её ног.

Перебрался к ним и Тимоша. Положил руку на спину спящему коту.

На экране – гонки мотоциклистов.

Зрелище совсем не заинтересовало мальчика. Он потихоньку сумел растормошить ленивого кота, который вскоре отозвался: завилял хвостом, отбивался лапами, перекатывался игриво – и всё мурлыкал довольно… и мурлыкал…

А вот Маруся смотрела на экран напряженно, немигающим взглядом выслеживая бешенную гонку по грунтовому треку. Один из гонщиков на тяжелом мотоцикле стремительно вырвался вперед: в быстром красноречивом взоре девочки азарт и нетерпение…

– Ну!.. ну же!.. – страстным шепотком подгоняла она экранного гонщика.

И вот он – победитель!

Руки победно вскидываются вверх!

Порывистым рывком с головы стягивается тяжелый шлем: налетевший ветер широким шлейфом разметал рыжие волосы – и на весь экран, крупным планом, засветилось счастьем улыбающееся лицо красивой девушки-гонщицы.

– Папа! – Маруся, резко выкрикнув, настойчиво позвала отца.

Вздрогнул от неожиданного крика Тимоша. Уставился на неё испуганными глазами.

Большой серой головой вскинулся и потревоженный кот.

– Да, дочка!.. – Сергей, выбежав на зов из кабинета, моментально оказался около дочери. – Что такое? Что случилось? – бьётся в голосе тревога.

– Ведь, правда, мама была самой красивой?! – Маруся смотрела на отца пронзительно-влажными глазами, а тот, нервно выключив телевизор, сел рядом с девочкой, обнял её и тихо сказал:

– Красивой… очень красивой…

– Расскажи про неё… – с трудом выговаривая сквозь близкие слёзы слова, попросила дочь.

– Что именно?

– Всё…

Тимошка, обняв соскочившего на ноги кота, как сидел рядом с диваном, так и остался сидеть на полу – только замер.

Мальчик видел, как мама, выбежавшая из кухни на Марусин выкрик, тут же вернулась назад, а папа, сказав Марусе:

– Иди, доченька, к себе… Я приду… – быстрым шагом пошел следом.

И Тимоша тоже осторожно двинулся за ними.

Мама стояла у окна, за которым поздняя осень выстёгивала хлёсткими ветрами ночной город, выстуженный холодными дождями до ознобного мраза.

И горько, навзрыд, плакала.

Папа подошел к ней и обнял за плечи, и испуганно прижался к маме Тимоша.

– Людочка… милая… не плачь… – слышал мальчик папин голос.

– Я не плачу… – сглатывая обильные слёзы, проговорила еле-еле слышно она, а папа начал старательно вытирая её мокрые щеки.

– Ты прости меня… прости, дорогая, что я заставил тебя страдать… – извинительно прошептал он.

Мальчик растерянно смотрел на них обоих.

Собравшись, мама постаралась произнести как можно спокойно:

– Ну что ты, Сереженька, это ты… ты меня прости, что расплакалась… это просто нервы что-то подвели…

– У нас всё будет хорошо… – папа нежно гладил жену по волосам и целовал, а затем, потрепав Тимошку за хохолок, спросил: – Не так ли, сын?

Мальчик, продолжая испуганно и растерянно смотреть на родителей, отцу, однако, поспешил согласно кивнуть головой.

– Да… да… у нас всё будет хорошо… – благодарно отозвалась мама. Торопливо добавила: – Иди… иди, Сереженька, к ней… иди к бедной девочке… Вот кому сейчас больше всех тяжело…

*

Маруся ничком лежала на своей кровати.

Уткнулась носом в подушку… Пусть и дробно, на разрыв, стучало её сердце, и билась синяя венка на виске, девочка усиленно глушила валом подпирающие слёзы.

И только, когда в спальню вошел папа, присел на край кровати, Маруся порывисто вскинулась, крепко обняла его за шею и горько заплакала...

Вернуться к огравлению повести

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев