|
|
Пётр ЧАЛЫЙ. Граница по сердцу |
|
2021 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Пётр ЧАЛЫЙГраница по сердцуПовествование - хроника о том, как мы, славяне, разделяемся – отдаляемся в русско-украинском пограничье…Книга вторая
Ангел на своде храма Христа Спасителя работы художника Александра Ермакова Глава третья. Год 2000-йКогда бываю на Лугани, всегда навещаю книжные магазины и газетные киоски. В советские годы сумел собрать неплохую украинскую библиотеку. Теперь под рукой книги Григория Сковороды и Тараса Шевченко, Евгения Плужника и Максима Рыльского, труды земляка Николая Костомарова и историка - современника Юрия Пинчука, казачий трёхтомник Яворницкого и следственное дело Кирилло-Мефодиевского братства. …У книжных полок глаза разбегались. То хочется купить, другое. Да и цены сносные, по карману. Жаль, в квартире места маловато для нового шкафа. В 1990-е годы украинская литература вдруг исчезла. Что в Воронеже, что в Луганске мусорным ветром несло «рыночно - базарные» книги – то откровенно бесстыжие, в других героями бандиты и жульё, в третьих советы, как гнать самогон и тому подобное. Киевские и московские газеты готовились к печати будто в единой редакции. Нагло очернялось советское прошлое. С особым пристрастием, как по команде «Взять!», растаптывали историю Великой Отечественной войны и её героев. Зоя Космодемьянская оказалась не партизанкой, а безжалостной террористкой. Поджигала в селе дома, где немцами и не пахло. Разъярённые крестьяне связали и сдали комсомолку на «справедливую расправу» фашистам. Вором и отряхой выглядел Александр Матросов и воины, ушедшие в жизнь вечную в броске на вражескую амбразуру. О них было больше сложено нелепых небылиц, нежели сказано правды. Их жертвенный подвиг всячески искажался и принижался. Мол, «телом пулемётный огонь не прикроешь, его откинет в сторону пулевая стрельба в упор. А ведь проще – незаметно подползти к амбразуре, накинуть на ствол поясной ремень и отвернуть его вбок». Печатались невероятные истории то о пьяных, то о невменяемых матросовцах. Зато умалчивалось о том, что вражеские инструкции обязывали иметь в ДЗОТах шесты, которыми можно было отпихнуть от амбразуры тело самоотверженного бойца. Кстати, уже известны имена больше четырехсот воинов, какие в ответственный миг наступления спасали своих боевых товарищей именно броском на амбразуру. История войны перетолмачивалась наново. Откройте роскошные «Энциклопедии для детей», исполненные наймитами небезызвестного американского миллиардера Сороса. Вы откроете для себя немало неведомого. Главный герой войны – предатель генерал Власов. А полководец Георгий Жуков – отъявленный злодей и хапуга. Иосиф Сталин, что Адольф Гитлер, – воплощение зла… Всё это творилось и творится не случайно. Жаль, что «творцы» не понимают: «историю» можно на время переписать. Память не перепишешь пока жив народ.
Слобожанские новости Луганск собирает журналистов На украинском Дне печати в Луганске встретились журналисты приграничных областей – Белгородской, Воронежской, Ростовской. По инициативе луганчан разработан и подписан Протокол намерений по сотрудничеству и партнерству в информационной сфере. От воронежской стороны документ подписал председатель комитета по делам СМИ и полиграфии обладминистрации Иван Щёлоков. Главный редактор «Коммуны» Виталий Жихарев и главный редактор «Луганской правды» Владимир Михайличенко договорились о взаимодействии редакций своих газет. Костомаровскому музею быть Век отслужила жителям села Юрасовка Ольховатского района старая школа, построенная по завещанию и на средства знаменитого земляка, историка Николая Костомарова. Заброшенное здание обветшало. Но теперь, кажется, настал черёд его второго рождения. Областная администрация выделила средства на ремонт дома, в одном из залов которого разместится Костомаровский музей. На работу через границу Еще в советские годы взялся руководить художественной самодеятельностью в селе Бондарево Кантемировского района Иван Яковлевич Роменской, заслуженный работник культуры Украины. Живёт он в соседней Луганской области. А сёла теперь разделяет не просто лесополоса – государственная граница. Но Роменской так и остаётся желанным гостем у соседей «иностранцев». Дважды в неделю является на репетицию из ближнего зарубежья. Голосисто поёт под его началом ансамбль «Бондаряночка», радуя всю округу. В Россоши поют – на Украине слышно «Славянка» – Россошанский хор ветеранов войны и труда – отметила своё десятилетие. Юбилей стал заметным событием культурной жизни города и района. Поздравить певцов сошлись - съехались не только земляки. На сцену вышли ещё два хора – из Черткова Ростовской области и Мелового Луганской. Грянула песня – как величальная дружбе Украины и России. На книжных витринах – унитазы В канун 2000 года Россошь лишилась книжного магазина, который лет шестьдесят был своеобразным культурным центром в городе. Этот результат развала Облкниготорга. Тихо прошла смена хозяев. И теперь тут предлагают унитазы на выбор и другие сопутствующие товары. Сурок поехал в Тамбов Сто сорок сурков - байбачков отловили егеря в степи между нашей Кантемировкой и луганской Марковкой. Зверьки уехали на новое местожительство – в Тамбовскую область. Стихи с донского Белогорья В селе Новая Калитва Россошанского района состоялась премьера книги стихов местного жителя Василия Жиляева «Донское Белогорье». Это поэзия мастера, живущего думой о России – так означили творчество Жиляева читатели. «Русский фронт» из Россоши Событиям Великой Отечественной войны, её солдатам и полководцам посвящён очередной выпуск областной газеты «Русский фронт», поступившей в розничную продажу. Её издает ветеран войны и труда поэт Михаил Тимошечкин из Россоши. В свежем номере речь идёт об операции «Малый Сатурн» на Среднем Дону. Кабан с ружьём Казалось, смертельно подстреленный кабан намертво упал в зарослях дикого тёрна. Накинув ружьё на шею, охотник пробирался к добыче, раздвигая руками колючие ветки. И вдруг зверь резво вскочил на ноги и кинулся бежать, сбив вставшего на пути человека. Другой охотник меткой пулей добил кабана. И тут разглядели: зверь-то с ружьём. Как оно «перелетело» при столкновении с шеи человека на рыло кабана – можно только удивляться.
Январь. Возвращение овцы Сирая, неприхотливая овечка некогда вполне могла претендовать на щит герба Острогожского уезда, вбиравшего в себя территории нынешних районов Воронежской и Луганской областей. Сохранились свидетельства о том, что когда развитие фабричной промышленности потребовало больше шерсти, в здешних местах стало «преобладать разведение овец простых и тонкошёрстных». В 1886 году численность поголовья в отарах составляла около 300 тысяч животных, а «общее количество овчарных заводов простиралось до 78». В старой России была широко известна «михновская». Крестьяне - самородки хутора Михнов из-под Каменки вывели её, скрестив местную породу с английской «ромни-марш». – В чистом виде «михновскую» я увидела только на картинке – в Москве на Выставке достижений народного хозяйства СССР. Был это 1985 год, – вспоминает Татьяна Бабичева, главный зоотехник Каменского районного сельхозуправления. – Под картинкой надпись: настриг шерсти от овцы – 10 килограммов. Правда, шерсть та была грубая, до тридцати сантиметров в длину. Шла она на шинельное сукно. «Михновская» работала на армию. – Порода ещё сохранилась у частников, – утверждает Владимир Белов, зоотехник-инспектор. – Осенью в селе Карпенково видел прекрасных «михновских». Хоть сегодня на выставку. – Сберегли отары хозяева, – так Татьяна Ивановна называет председателей сельхозпредприятий, устоявших в трудную минуту, не загнавших всю живность под гильотину мясокомбината. Один из таких руководителей – Виктор Шереметов. Возглавляемая им сельхозартель имени Тимирязева в числе главных молочных «кормильцев» Воронежа. Тут получают одни из самых высоких в области надоев, да и овцу сохранили. Вместе с зоотехником Сергеем Гойкаловым попали на овцеферму «тимирязевцев». Сельская околица. На крутогорье - городок. Овчарни при строительстве «врезаны» в крутогор стеной, чем уже защищены от студёного зимнего ветра. На солнечной стороне в затишке выгульные базы, где сухая соломенная подстилка. Тут и нежатся, благо, февральский день выдался весенним, в отдельных загонах овцы. Будто об этих баранах придумана загадка – «по горам, по долам, ходит шуба да кафтан». Упитанные, густой и чистой шерстью укутанные. Были времена, когда в этом городке содержали отары в несколько тысяч голов. – Сейчас к лету будет шестьсот. Нарастить их быстро сможем. Главное ведь – помещения целы, в сохранности, – рассказывает зоотехник. – Ради этого ведь на убытках держали отару. Хотя как считать выгоду, она не всегда в деньгах. В поле выедем, а барана в котёл - наваристый борщ для механизатора. Уже в прошлом году за килограмм шерсти давали двадцать рублей, есть надежда – ещё подорожает, раз спрос появился.
Февраль. В гостях у наблюдателя за погодой На Бога надейся… Приболел Петро Степаныч, ваш, постоянные читатели «Поля слободского», и мой давний знакомый наблюдатель – предсказатель погоды из ольховатской Шапошниковки. Четыре десятка лет на тракторе дают о себе знать. Дома ему уже советуют до срока – «полтора года осталось оттарабанить» – уйти на пенсию. Дед понимает, что больше всего этому был бы рад внучок Виталька: в садик выпадало бы реже ходить. С Цаценко знакомы, наверное, два десятка лет. Петро Степаныч не перестаёт удивлять. Всегда он прогнозы даёт с шуткой-прибауткой. Не сразу поймёшь: верить ему или не верить. А тут впервые сказал, как отрубил: – Год урожайный. На все культуры. Текущую зиму, кстати, Цаценко «прогнозировал» тёплую. – Когда в ноябре крепко приморозило, хлопцы смеялись: что, мол, дед, пролетел? Смеётся последний. В декабре дни стояли - хоть в рубашке гуляй. До шестнадцати тепла на градуснике. Допытываюсь у Петра Степаныча: учёные правы - климат на Земле меняется? - Я бы не сказал так. Холодные зимы ещё впереди. Просто забываем: схожая зима с нынешней была в семьдесят четвёртом году. Тридцать первого января в поле пары пахали. Чудит погода? То нам так кажется. У неё свои законы. В Иордании снег выпал – раз в тысячу лет, наверное, такое случается. В Югославии, Франции метель мела – когда такое бывало? А нас миловала. Живём – как на юге. Не соглашаюсь с собеседником. Зима с морозцем привычнее, здоровее. – Boт - вот. Угоди нам. И всё же: что ждать впереди? – В марте зима ещё не отступится. Три - четыре дня припугнёт снегом, морозом. И спрячется, чтобы спустя время ещё вернуться на чуть - чуть. В поле выедем в конце марта. Озимые должны перезимовать благополучно. На середину апреля падают дожди. Сможем отсеяться с ранними зерновыми - паны будем. В мае тоже с шестнадцатого по двадцать второе число жди дождя. Как по расписанию: на свёклу, кукурузу, подсолнечник. Лето – тёплое и дождливое. Осень полусухая. Чего ещё желать? Отвечаю трактористу: такой бы погоды – в верхах государственной власти. Петро Степаныч неверяще и досадливо машет рукой. – Там одеяло тащили и тащат на себя. Село им не нужно. Мужики понимают, что надеяться можно только на себя. Цаценко рассказал: «С бригадиром Женей (Евгением Петровичем Ковтуном), уже прикинули: невспаханное поле из-под озимых глубоко взрыхлим плоскорезом, дисковыми боронами обработаем и – посеем свёклу. Все сто восемьдесят гектаров. Сеялка моя не подведёт, молоденькая». – Засмеялся и добавил: «Восемьдесят седьмого года рождения». В тепле на лежанке Петро Степаныч лечил ноги. Пожелав ему выздороветь поскорей, спросил, когда же зима снова порадует снегом, надоела слякоть. На дворе совсем по-весеннему светило солнце, бежали ручьи. Всё это было бы прекрасно в середине, скажем, марта, а ведь на календаре – февраль. Петро Степаныч поморщился, как от боли, ответил: – С двадцать первого, сегодня... Рассмеялись разом: он заказал снег, а солнце ослушалось. Зря смеялись – в предвечерний час с серого неба посыпалась крупа, затем полетели снежинки, за ночь чисто выбелив всю округу. Из июля. Кто тучи разведёт руками? Хоть и утверждают, что у природы нет плохой погоды, но нынче она, кажется, делает всё, чтобы 2000 год запомнился нам надолго. То порадовала погожим синим апрелем, то в пору майского цветения садов ударила заморозками и метелью завьюжила. После смилостивилась благодатным дождём. А затем вновь выказала свой норов: припекла белым солнцем пустыни. Теперь, почти по библейскому сказанию о всемирном потопе, сорок дней и ночей льёт дождь. – Июль кончается, но косарь копёшки сена не припас в зиму, а комбайнер и бункера зерна не намолотил. – Говорю об этом собеседнику Петру Степановичу не без намека. Тракторист обещал ведь хороший урожай. – А урожай есть, – не отрекается от своего Цаценко. – Только ещё в поле. И напоминает о нашей забывчивости. – В восьмидесятом году выехали горох молотить 27 июля. Я как раз новый комбайн получил. Можно было удаль показать. За десять дней всё обмолотили и 8 августа поехали в Неровновку соседей выручать. Ячмень тогда уродился на круг за сорок центнеров… Хоть и хочется, но даже на правах давнего знакомого не тороплю Петра Степаныча назвать число: когда же он нынче тучи развёдет руками и дозволит косарю выехать в поле. Не любит он требования – вынь да положь. Подшучиваю: – Вас односельчане скоро выселят. Смеётся. – Можно списывать. На работу – негожий. Цаценко в июле пошёл шестидесятый год, но боли в ногах заставили оставить трактор. – Насовсем? Отвечает уклончиво. «Трактор свой стерегу. А ботвоуборочная машина на ходу». Сахарную свёклу, значит, копать - убирать собирается. – Выкупал нас Иван Купала, – рассуждает Петро Степаныч о погоде. – За тридцать пять дней четыреста миллиметров осадков – годовая норма в нашей местности. И заявляет: – Прямо по Библии: ещё пять дней – и кончатся дожди. Двадцать пятого июля. Двадцать шестого установится погода. – Надолго? – На неделю – точно. – А дальше? – Второе августа покажет. Придёт Илья. Не намочит – будет сухо. А дождь пройдет – принесёт гнилья. – А вам как кажется? – Надеюсь на лучшее. В августе много дождей не будет. Сентябрь с осадками. На озимые это хорошо. Октябрь должен быть хорошим: тёплый и сухой. Доброму хозяину даст в поле управиться, к зиме приготовиться... Ваши слова, Петро Степаныч, как в народе в шутку говорят, да Богу в уши. Март. «Солнечный цветок»: польза и мера Любимое художниками цветущее подсолнечное поле, оказывается, может не радовать агронома. И вот почему. Зажатый в рыночном кулаке земледелец от нужды расширяет без меры посевы доходной на сегодня культуры. Хотя прекрасно знает, что к добру это не приведёт. «Подсолнечник прожорлив», после уборки почву основательно нужно пополнить питательными веществами. Деньги же на удобрения, на их внесение не у каждого есть. Так поле теряет плодородие. А ещё в почве остаются «подсолнечные болезни». Если не повременить лет шесть и вновь на том же поле посеять «солнечный цветок», то можно лишиться совсем урожая. Что, кстати, уже и происходит в южных областях России, на полях соседней Луганской области. Беда и у нас наступит быстро, если этим процессом не управлять, – таково мнение Бориса Трухачёва, заместителя председателя правительства Воронежской области, начальника областного сельхозуправления. – Проблема не из надуманных, – соглашается Александр Беев, один из опытнейших агрономов в Россошанском районе. – В нашем хозяйстве «Восход» по научно обоснованной системе земледелия в севооборотах нужно иметь не больше 600 гектаров подсолнечника, а засевали по 750. Да, культура эта прибыльна. Рентабельность по прошлому году – 54 процента. Чего ещё желать! И на удобрения средств не жалеем. Но нарушение севооборота может нас подружить с болезнями на посевах. Потому и говорю: всему есть предел. Потому возвращаемся нынче, говоря военным языком, на исходные рубежи. Не поля подсолнечные расширять будем. Урожайность повысим. ...Что для этого сделано и делается в «Восходе»? Сеют семена только гибридные. Сорт «Вейделевский-84» хорошо себя утвердил. Намолачивают 21 - 22 центнера подсолнечника на круг. Завозят его из соседней Белгородской области. Сотрудничали с молдаванами, венграми. Сейчас американская фирма предлагает свои гибриды. – На пробу немного посеем, – говорит агроном. – Но впредь располагаем вновь иметь свой участок размножения гибридов. Будем выращивать отечественный сорт «Кузбасский-371». Семена вырастим не только для себя, но и на продажу. Механизаторы Николай Кобзарев, Виктор Новохатский, Петр Шпаков и их товарищи уже подготовили тракторы, сеялки СПЧ-6, культиваторы. Поля с осени вспаханы. Чисты от сорняков. Химическая прополка гербицидами не потребуется. Технология отработана. При посеве внесут в рядки по центнеру азофоски на гектар. Дальше – боронование от всходов и по всходам. Дважды культиваторами прорыхлят междурядья, на третий раз ещё и окучат растения. А если сбудутся предсказания синоптиков о благостных дождях, то о лучшем и мечтать не приходится. Подсолнечное поле зацветёт в срок. И все тому будут рады.
Апрель. Купола сияют всем Ермаков Александр Николаевич родился 28 мая 1964 на хуторе Дальняя Загирянка Ольховатского района. Живописец, монументалист, член Союза художников России. Художественное образование получил в Россошанской детской школе искусств (1974-78), Орловском (1981-82) и Рязанском (1984-86) художественных училищах. Учился в Московском государственном художественном институте (1986-92), в мастерских профессоров А. С. Трофимова, К. А. Тутеволь, Е. Н. Максимова. С 1992 – участник более 20 зональных, всероссийских, международных выставок. Член правления монументально - декоративной секции МОСХ (с 2001). Участвовал в росписи главного иконостаса, колонн, центрального зала, церковных соборов храма Христа Спасителя в Москве, в работах по украшению храмов в Москве, Воронеже, Оптиной пустыни в Калужской области, Сарове в Нижегородской области, Южно-Сахалинске. Живёт в Москве.
Коли посчастливится, войдите в Москве в храм Христа Спасителя, где под куполом главным высоко - высоко, как на небесном своде, вашему взору откроется святой Лик, – то вспомните, что его рисовал - расписывал и наш земляк. Живописец Ермаков, зовут его Александр Николаевич. Рос он на хуторе Дальняя Загирянка близ Ольховатки, известной старейшим в России сахарным заводом. Творить кистью на восьмидесятиметровой высоте! Дух захватывает от одной мысли об этом. Зоркий глаз нужен, крепкая рука и, конечно, талант. То и другое, третье сполна отпускалось Ермакову с сельского детства. Прабабушка Варя приохотила к рисованию. Сказки детишкам она любила сказывать на здешней украинской «мове». Говорит было: «Стойить дид на воротях в красных чоботях. Пытае козу – чи голодна?» А рука карандашом быстро набрасывает на тетрадный лист, будто живого, деда с хитрющей козой. Саша вслед за бабушкой хватает карандаш. Получается не хуже, рад стараться, когда хвалят. Уже бабушка Феня, когда жили на Яковщине, что в недальнем селе Караяшнике, откуда род Ермаковых пошёл, всё - всё припоминала. Про Плач-гору за речкой Ольховаткой. Мужиков на фронт когда провожали, то до той горы, откуда «до самого Воронежа шлях виден». «На степу» хлеба косили с песней. Тяжкая работа в памяти оставалась как праздник. Схоже в трудах праведных жили отец с мамой. Николай Данилович шоферил в колхозе - спецхозе. Зинаида Васильевна работала в лесничестве. Растили Сашу и меньших девочек Люду и Веру. Растили без баловства. Огородные заботы, хлопоты по хозяйству принимались, как должные, не были в наказание. Острый глаз, пытливый ум сельского мальчишки вбирал в себя окружающий мир, какой и выплеснется в цвета на полотно картины. То будет – спустя годы. А пока Загирянка, потому и Дальняя, что путь с хутора в поселковую школу неближний. Зато дорога лугом, вербами вдоль речки с загадочным именем Чёрная Калитва в любую пору года всегда по-своему интересна. Пока шёл тропкой, просёлком, поселковой Гагаринской улочкой, притулившейся обочь косогора, – невольно выхватывал картинки. Запечатлённые на бумаге они оживляли бабушкины песни: хатка в вишнёвом саду, сояшник - соняшник – подсолнух часовым посреди огорода, зелёный гай в непролазном из-за колючего тёрна займище. Саше повезло на первых учителей рисования в детской школе искусств. Ездить к ним пришлось в соседний городок Россошь. Покойный теперь уже Владимир Георгиевич Цимбалист остался в картинах певцом провинциальных задворок. Не захочешь, а влюбишься вместе с художником в то, мимо чего сто раз на дню равнодушно проходил мимо. Борис Тимофеевич Литвинов, к которому и сейчас в нечастые наезды из столицы домой всегда старается заглянуть на вечерок благодарный ученик, открыл ему мир искусства во всём великолепии от рублёвской «Троицы», от рафаэлевских мадонн до «Весны» Пластова. «На занятия Саша являлся по субботам, я сначала даже не знал, что он добирается к нам из соседнего района, – рассказывал Борис Тимофеевич. – Потом раскрылось, что паренёк даже по зимней дороге в три десятка километров предпочитает ездить на велосипеде. Купался в проруби. Для художника, конечно, не это главное. Я говорю о характере. А в рисовании Саша тоже сразу выделился. Домашние задания всегда с перевыполнением. После каникул возвращается с альбомами рисунков. Советы, замечания понимал и принимал с полуслова. На глазах набирал мастерство». «Получил Саша диплом в нашей школе. Вижу – привязал себя к рисованию, – припомнила работавшая завхозом в школе искусств тётя Анна Даниловна Левченко. – Говорит: буду поступать в Орловское художественное училище. Попыталась на Воронеж его переагитировать: ближе ездить, сумку с продуктами можно передать. Он мне объяснил, как взрослый: в Воронеже только открывается училище, преподаватели неизвестно какие будут, а в Орле опытные. Показал мне журнал «Художник» с картинами тех мастеров, у кого собрался учиться. В Орёл приехали. Взяли адрес квартиры в училище. Попали на окраину, в доме грязно. Жалко стало его тут бросать. Пошла к коменданту общежития, набралась нахальства, и положила ей на стол гостинец – курицу, что Саше зарубили. Нашлось место в комнате с дипломниками. Саша сразу с ними взялся рисовать. Кто там оценил его способности, не знаю. А зачислили его прямо на второй курс. После в армии служил. Доучивался в Рязани. Тут он меня послушался. В Орле выпускникам давали диплом учителя рисования. А ему нужно было окончить класс живописи, раз хотел учиться на художника. Заявил: хоть десять раз буду сдавать приёмные экзамены – пока не поступлю в институт. На выпускные экзамены в Рязань выслали ему немного деньжат. Июнь, июль проходит – ни Саши, ни письма. В августе забеспокоились. У меня уже в мыслях дурное. Хоть на розыск в милицию подавай. Заявляется. Обросший, борода не борода, «а у меня бритва сломалась». Жарище, а он в тёплой рубахе, «пообносился, а новую купить не за что». Вгорячах прочитала ему свой собственный «Отче наш», теперь, говорю, рассказывай, где пропадал. «А я, тёть, в Москве в Суриковский художественный институт поступил». Не верю, знаю, какой там конкурс, как в космонавты. Протягивает мне бумагу о зачислении в студенты. Чего же сразу не сказал? Голодный ведь? Давай за стол!» ...В изданном в Москве небольшом альбоме «Русское искусство конца XX века» есть страничка Александра Ермакова. Репродукция картины «Поздняя осень». В ней он как бы воплощает заветы Владимира Цимбалиста: видеть дорогое в неброском – старый, старинный дом в осеннем отгорающем цвету. Приглашение Ермакову расписывать храм Христа – как награда за многолетние труды, какие он принял с детства, как признание свыше художнику, который состоялся. «Вначале сделали уменьшенный в десять раз макет купольного свода, – рассказал Александр Ермаков своему учителю. – Подняли его на восьмиметровую высоту. Подправили эскиз. Работу принимал и благословил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Увеличить росписи пробовали с помощью компьютера. Не получилось. Надёжнее оказался старый простейший способ. Расчертили макет на квадраты и переносили так рисунок. Расписывали не сам свод. Под ним подвешена незаметная снизу купольная сфера - роспись дольше сохранится. Легче её обновлять кому-то доведётся». Хотя не скоро это придется делать. Расписывали ведь на века. Как и храмы на Киевском, Белорусском и Казанском вокзалах Москвы. Как церкви в Сарово, Оптиной пустыни, на Сахалине…
Вдоль да по улице - граница Из поездки в соседнюю Луганскую область в составе представительной делегации воронежцев вернулся депутат областной Думы, директор Россошанского молочного завода Василий Остроушко. Какой увидел он Украину? – Ехал с интересом, ведь когда работал председателем колхоза в Жилино, а там поля украинские с бугра видны, у соседей приходилось бывать чаще, чем в своём райцентре. Быстрее решались текущие производственные дела. Выручали друг друга горючкой и запчастями к сельхозмашинам, семенами и стройматериалами. Украинские каменщики, плотники оставили о себе у нас хорошую память добротными постройками, каким стоять и служить людям. Затем таможенный, пограничный контроль постепенно ужесточались. Шутки шутками, незаметно стали иностранцами, больше знаем, что творится в каком-нибудь американском Канзасе на другом краю земли, нежели за лесопосадкой. – А что за межой? – По меже теперь настоящая государственная граница. У кантемировского хуторка Хрещатый, где недавно стояла лишь стела с призывом к нерушимой дружбе, теперь богатырская застава. Посты, навесы, шлагбаумы, домики - вагончики и всё прочее. Добрые молодцы в форме и при погонах, конечно, стараются показать, что хлеб они едят незадарма. – Вас надолго «притормозили»? – Нас-то нет, не задержали. Официальная делегация. Хлебом - солью встречали по-братски районного приграничного центра Марковка. – А путь ваш лежал? – B Меловое. Воронежцев прибыло сорок два человека и всех первоначально направили в сельские районы. Россошь давно связана с посёлком Меловое – хоры ветеранов дружат и обмениваются концертами. Туда и мы отправились. – Меловое чаще известно как Чертково. – Да. Железная дорога больше века разделяет селения. Сейчас по одну сторону районный городок Ростовской области, а по другую - рабочий посёлок и райцентр Луганской области. Государственная граница проходит порой посреди улицы, можно сказать – через огороды. В этом магазине за рубли предлагают товар, а через дорогу – за гривны. Семьи разделены. Всё это усложняет жизнь людям. Обижает их. – А выход есть? – Шуточный – не платить таможенникам зарплату, они сами разбегутся. – А всерьёз? – Вроде бы в верхах власть Украины предлагает России ввести единый контроль. Чтобы в местах пересечения границы стояли совместные посты. Упростится, ускорится процедура проезда. А там, возможно, и вовсе откажемся от человека с ружьём. Будет, как раньше было. Говорят, что западную Европу можно объехать, не заметив границ. – Как в Меловом живут - поживают? – Это небольшой сельскохозяйственный район. Пять тысяч жителей в рабочем поселке, плюс семь тысяч на селе. В поле худо. Майские заморозки, а затем засушливый июнь оставили без надежд на урожай хлеба. Сахарную свёклу там не сеют. Хоть какую-то прибыль рассчитывают получить от подсолнечника и кукурузы. – Промышленные предприятия есть? – Единственный завод растительных масел. Нам его показали. Помощнее нашего в Россоши. На предприятии порядок. Чувствуется крепкая хозяйская рука. Но она далеко – хозяева в Киеве. Туда утекает и прибыль. Как нам объяснили: поступлений в местный бюджет нет. Районная казна пуста. С задержкой в два месяца получают зарплату бюджетники. – Животноводство на селе уцелело? – Поголовье сбрасывают, молоко у них перерабатывают в соседней Марковке. Закупочная цена два рубля за килограмм, Для сравнения – на полтора рубля меньше, чем у нас. – При схожей цене на молочные продукты в магазине обделённой остается доярка? – Конечно, дороже стоит газ, электричество, горючее. А ещё говорили нам в областной государственной администрации, что поторопились с земельной реформой. Село оказалось в тяжелейшем положении, Жаль, ведь в советские времена украинское село жило покрепче нашего, российскoгo. Асфальт раньше проложили, газ провели. Культура производства в поле и на ферме была повыше. – У соседей иначе именуются органы местной власти? – Да, Меловская государственная районная администрация. Главы – «головы» в области, в районе назначаются президентом. – Как принимали вас в Меловом? – Щиро. Как братьев. Часто слышали: политики приходят и уходят, а нам, славянам, надо держаться друг за друга. Пригласили на открытие мемориала. В селе Диброво на днях открывают памятник жертвам фашизма, павшим в годы Великой Отечественной.
Май. Тарас воссоединит нас После недавней встречи президентов России и Украины наш сосед Леонид Кучма высказался довольно резко и ясно: «Не дождётесь ужесточения отношений между нашими странами!» Так он заявил недоброжелателям – тем, кто жаждет раздоров в славянском мире. Слова, разумеется, ещё не дела. Они ведь нередко разнятся. Во властных устах звучит одно, а в жизни творится совершенно противоположное. Чтобы это случалось реже, свою волю должно выражать и население средствами народной дипломатии. Примером тому – состоявшаяся в Россоши встреча делегаций двух областей: Воронежской и Луганской. В единодушно принятом обращении к президентам и парламентам России и Украины было высказано желание: сделайте всё для восстановления нарушенных связей между народами. Пусть границы остаются лишь географическими! Вместе возродим былое величие России и Украины! Поводом к этой встрече, явилось пятилетие Воронежского областного общества дружбы с Украиной «Чувство семьи единой», поименованной, кстати, поэтической строкой Павла Тычины «Чуття единоi родини». Его председатель Владимир Шевченко, ректор Воронежского аграрного университета, напомнил, что общественная организация родилась стихийно в ответ на действия тех, кто спешил «резать по живому» – на полевых межах возводил стену из пограничных кордонов, разделял кровно родных и близких. Старания общественности направлены на то, чтобы нам жить не розно. И это удаётся в той или иной мере. Об этом говорили участники встречи. Александр Меркулов, заместитель главы Воронежской областной администрации: – Не так скоро, как желается, восстанавливаются экономические связи предприятий Воронежа и Луганска. Участвуем в совместных выставках - ярмарках. А чтобы работа эта была видна всем, дарим друзьям новый воронежский телевизор, который не уступает заграничному. Николай Гапочка, первый заместитель главы Луганской государственной областной администрации: – Как когда-то в трудное время делились последним куском хлеба, так и сейчас сотрудничаем с Новоронежской атомной электростанцией, с воронежскими заводами. В вашей Кантемировке и нашей Марковке успешно действует совместное сельскохозяйственное предприятие «Сатурн». Доброе начало. А ещё каждый из выступающих обращался к личности и творчеству сына России и Украины - Тараса Шевченко. Одно из значимых дел общества - установление памятника великому Кобзарю в Россоши. Год назад главами наших областей в школьном сквере был заложен памятный камень. Сейчас же проводится конкурс скульптурных работ. В заключительный тур попали проекты воронежцев Ивана Дикунова и Владимира Петрухина, а также Николая Можаева из Луганска. Макеты представлены на обозрение в выставочном зале Россоши, а спустя месяц, с учётом пожеланий местных жителей, жюри вынесет окончательное решение. В Россоши уже есть памятник Александру Пушкину, так что скоро ему суждено встретиться с собратом Тарасом Шевченко, на памятнике которому, напомним, обязательно будут высечены пророческие слова украинского поэта: «Пусть рожью - пшеницею, как золотом, неразмежованной останется навеки от моря и до моря – славянская земля».
Июнь. Змеелов Четыре года обживает Россошь переселенец из Таджикистана Александр Крафт. Хорошо знают его соседи, не без страха поглядывающие на разнежившихся в саду на ветвях деревьев императорских удавов, тигровых питонов. А ещё больше хозяин змей известен всей ребячьей округе. Со своими питомцами не по одному разу исколесил он сельские школы Павловского, Кантемировского, Подгоренского, Россошанского и Ольховатского районов. Побывал на Белгородчине – в Алексеевке, Ровеньках.
Крафт уже тридцать лет в учёных - змееведах. Герпетология изучает жизнь древнейших, но, к сожалению, вымирающих животных. Александр Дмитриевич занимается проблемами содержания и разведения рептилий в неволе. Ведь яд их хоть страшен, но и спасителен – из него в знающих руках рождаются целебнейшие для человека лекарства, способные вернуть недужного к жизни. В Академии наук при непосредственном участии биолога Крафта готовились открывать Институт змееводства. Задуманное рухнуло в беловежское одночасье, когда была объявлена «вольному воля», и в Таджикистане тоже началась драчка за власть. Русские оказались «третьими», кто в драку двоих не должен вмешиваться. И хоть Душанбе – родина Александра Дмитриевича, пришлось её спешно покинуть. Остановился у друзей в Москве, стал искать приличный дом с хорошим подвалом в средней полосе России, чтобы продолжить своё «змееведение». Выбор пал на Россошь, о которой Крафт, конечно, слыхом не слыхивал прежде. Устраивало жилье, и по карману была его цена. В разговоре с Александром Дмитриевичем возвращались, конечно, на далёкий Средний Восток, в любимые Крафтом пустыни, где обитают его змеи. – Самый страшный случай припомните из своей тамошней жизни? – Даже два. Было мне восемнадцать - девятнадцать лет. Охотился за гюрзой. Нашёл змей в брачных играх. Пять самцов окружили самку. Она в этот миг, как бы это понятнее сказать, в бессознательном состоянии. Её спокойно можно брать руками и отправлять в мешочек. Самцы же опасны. Тут меня жадность подвела. Захотелось всех переловить. Одного, другого хватаю за шею, опускаю хвостом в мешочек. Гюрза в этот момент извивается веретеном, пасть открыта. Бросить её нужно очень резким движением. А я оплошал – укусила за палец. Не колеблясь, отсёк его. Быстро - быстро пошёл в ближний кишлак. Успел сказать о случившемся и потерял сознание. Меня срочно отправили в больницу, где лечился полгода. Второй случай – из лабораторной практики. Брал яд у кобр. При опыте занятие это немудрёное. Обработал я десятков восемь - девять кобр. Внимание притупилось. Даже не заметил, как укусила змея. Состояние такое – вроде обдало тебя кипятком. Опять пришлось полежать на больничной койке. – И это не отвратило вас от змей? Не заставило оставить небезопасное занятие? Откуда ваше увлечение? От книг знаменитых зоологов? – Всё было проще. Рядом с нашим домом располагалась станция юннатов. В школу ещё не ходил, а туда пробрался сквозь дыру в заборе. Меня было выставили. А потом пожалели и приняли в цветоводы. Ходили в походы. В горах я раз поймал щитомордника и показал его нашему учителю Шардакову. Олег Васильевич был учёный - биолог, кандидат наук. И вот он нам столько интересного выложил о змеях! В четвёртом классе я поймал и принёс домой змею. Мать ругалась, гнала меня с ней прочь. А потом и сама привыкла. Возьмет кобру в фартук и несет её гулять. У змеи нижняя челюсть была повреждённой, трудно заглатывать пищу. Мама спичкой её подправляла, подталкивала еду. Семь лет прожила у нас змея, кинозвездой стала. Снималась в знаменитом когда-то фильме «Операция «Кобра» и других. Крафт зазвал в подвал – в своё змеиное царство. Пригибая голову, влезли в клетку, где, сплетясь в клубок, выставив разом головы, мудро созерцали мир императорские удавы. Хозяин крюком бросил на обед живую крысу. Тот удав, к кому она оказалась поближе, молнией мелькнул – и зверёк оказался в смертельном объятии. Соседи и не шевельнулись – так же безмятежно глядели на случившееся. Крыса для удава оказалась не столь уж крупной, её было даже незаметно в животе. – Вот когда кроликом лакомится, то видно, как он движется внутри змеи. Вообще-то удавы не прожорливы. Кролика ему на месяц хватает, – то ли шутит, то ли всерьёз говорит Крафт и улыбается. Подводит к «инкубатору», где из яиц выводятся питончики. Кто покинул мягкую белую оболочку, нежится под электролампочкой, сладко зевает, пытается оседлать корягу. – Сколько занимаюсь со змеями, не перестаю удивляться, какими мудрыми их создала природа, – размышляет Александр Дмитриевич. – Посмотрите – в яйце есть жировик. Съедает его вылупившийся питончик и – месяц может не думать о еде, обвыкает, вглядывается в окружающий мир. ...Крафт о змеях может увлечённо рассказывать долго - долго и интересно. Мечтает о том, что помогут ему обзавестись автобусом – передвижным зверинцем. – Представляете: небольшой зал. Вдоль стен – выставка змей. У меня она сразу будет богатой – друзья с ходу откликнутся и пополнят коллекцию. Я и лекцию прочитаю, и фильм покажу, и удава позволю в руках подержать... * * * Благодаря Крафту, Россошь (какой ещё город в России может похвалиться подобным?!) имеет змея, не Горыныча, а добрейшее существо. И не единственного! Целый набор змеиных сородичей в зоологическом музее, создаваемом при второй городской школе, прежде всего, стараниями учёных - биологов Александра Крафта, Натальи Зориной, директора школы Сергея Сухарева. В музее - террариуме есть удавы, даже жёлтый альбинос, есть ящеры, крокодилы, самый важный – африканец Гоша. Он тут новосёл, к нему в первую очередь спешат в гости ребятня и взрослые. В Африку вряд ли кто из нас попадёт. Увидеть же живого крокодила, подать ему на палке прямо в пасть кусочек мяса, почесать чешуйчатые бока можно и дома. Редкость! Как Гоша оказался в Россоши? Из Петербурга, от друзей, которых Крафт по старой привычке называет ленинградцами. Там, кстати, ожидают тоже «гостинец» – родившихся у нас в Россоши, подрастающих императорских удавчиков. Переселение Гоши – целая история. О ней и рассказывает Александр Дмитриевич. – Сам не мог поехать за крокодилом, отправил жену и сына. Там выяснилось: легально перевезти Гошу нет возможности – выкладывай шестьсот долларов. А у них деньги только на обратный билет. Схитрили. Перевязали крокодилу пасть, лапы. Завернули его в ковёр. Гоша-то тяжёлый, семьдесят два килограмма весит. Занесли его в купе. Благополучно. А вот в верхний отсек положили неудачно. Пришлось согнуть подковой – хвостом и пастью в купе. В пути Гоша начал высовывать свою пасть и утробно мычать. Хорошо, пасть замотали надёжно. Повезло с попутчиками. На нижней полке ехала глуховатая бабушка. На другой мертвецки спал армянин. Крокодил умолкал, когда с ним начинала разговаривать моя жена. Вот и пришлось ей всю ночь Гошу успокаивать. Голос он её запомнил сразу. Как только теперь она появляется в музее, услышит её – поднимает голову. Никто не разоблачил, вынесли спокойно ковёр из вагона. И уже на перроне у крокодила развязались передние лапы. Он вдруг высунул голову и громко рыкнул. От такого приветствия все окружающие остолбенели. ...Гошу привезли в музей. Хорошо, что заранее догадались к «Жигулям» прицепить тележку. Как раз и вместился. Суеты, хлопот Крафту и его помощникам хватило. Спешно достраивали бассейн. Воду пока приходится менять вручную. Выстраивается ребятня – добровольные помощники – цепочкой и передают вёдра из рук в руки, выносят из подвала. На подкачивающий насос, на фильтры с подогревом пока нет денег. А то бы Гоша блаженствовал в чистой и тёплой купальне. ...А Гоша - африканец и так уже обжился в Россоши. Любит погреться на песочке под электрическим солнцем, понежиться. И удивлёнными глазами глядит на пробившийся сквозь песок зелёный росток. Он не знает, что этот случайный подсолнечник – нечаянный здесь гость, как и сам крокодил.
Июль. Где сталь сошлась со сталью После того, как в 1992 году первому Президенту России не удалось вычеркнуть из народной памяти нашу Победу в Великой Отечественной войне, связанные с ней события вновь обретают достойную национальную значимость. Примером тому – сооружение мемориала на Прохоровском поле в Белгородской области, где в июле 1943 года развернулось крупнейшее танковое сражение в мировой истории. После Куликова и Бородино его называют третьим ратным полем России. Строительство музея под открытым небом под началом известного государственного деятеля Николая Ивановича Рыжкова уже завершается. И в Прохоровку со всех концов света натаптывается «народная тропа». В этом недавно смогли убедиться ветераны - фронтовики из Россоши. Поездку им организовали главы совета ветеранов Леонид Чумаков и центра социальной защиты Алексей Свинарёв. В удобном автобусе нашлось место и журналисту. Ехал я в Прохоровку во второй раз, пятнадцать лет спустя. Вспоминал вознесённый на постамент танк, ещё не прижившиеся основательно молоденькие деревца и черным - черно вспаханное поле. А Василий Иванович Гребенюк, участник нашей поездки, видел это поле летом 1943-го года. Он был сержантом батальона разведки в 140-й роте 29-го корпуса знаменитой гвардейской 5-й танковой армии. Василий Иванович уже ночью участвовал в штурме под Прохоровкой, «после перелома боя в нашу сторону. Шёл дождь, и вода шипела на раскалённом танковом железе». И ещё он припомнил, что с рассветом на поле страшно было глядеть. «Танки сцепились гусеницами – трак в трак. Сорваны башни. Перевёрнуты вверх дном. Сошлись орудийными стволами. Страсть!» Понятно было желание Василия Ивановича увидеть снова Прохоровское поле. А под июльским небом накрапывал обложной дождичек. Ещё поспевали хлеба, цвели в них ромашки. Поля, какие на сотни, тысячи километров тянутся, перемежаясь лесополосами, по серединной России. Но нет – это особое, здесь белой свечой поднялась ввысь светло - каменная четырёхгранная Звонница. А впереди ждала встреча с музеем. А главное – с белокаменным храмом святых апостолов Петра и Павла. В нём на мраморных плитах высечено около семи тысяч имён павших под Прохоровкой. Читаю фамилии. Запнулся. Есть и Чалый B.C. Кто он мне? Читаю фамилии. Как будто вся держава собралась под Прохоровкой. А ведь так оно и было.
Сентябрь. Осталось сто дней до нового тысячелетия Ещё не утихли споры, с какой даты считается третье тысячелетие – с первого января 2000 года или с 1 января 2001-го, но неукротимое время вершит своё дело, листая календарь дат и событий. Как писал поэт, «массой дел, суматохой явлений» уходит в былое два десятка столетий новой эры, начатого рождением Христа. Нам довелось жить на историческом порубежье времени. Каким останется в памяти тысячелетие уходящее, что ждём мы от тысячелетия грядущего? Вот о чём говорят люди за сто дней до наступления нового, 2001 года, и, будем так считать, нового тысячелетия. Василий ОСТРОУШКО, депутат Воронежской областной Думы, директор Россошанского молочного завода: – Мне выпало участвовать в закладке нового православного храма. Событие без натяжки можно назвать историческим. У нас в Россоши оно произошло, говорят, чуть ли не впервые в завершающемся столетии. Жаль, конечно, что, благословив строительство главной церкви в городе, митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий по случаю недомогания сам не смог приехать и вести праздничное богослужение. Шёл дождик. А это всегда хорошая примета для начала доброго дела. Надеюсь, всем миром быстро построим храм. Он надолго станет таким же приметным украшением Россоши, как расположенная рядом старинная колокольня. И стоять ему века. Главное – сюда придут наши дети, внуки. Им жить и работать в наступающем двадцать первом веке. Им крепить Отечество. Пусть же они будут делать это с верой в душе. Как встарь столетиями на Руси. Было и будет. Пётр ЦАЦЕНКО, механизатор села Шапошниковка Ольховатского района: – Кто постоянно читает газету в газете «Поле слободское» – подтвердит, что я почти не ошибся в прогнозах текущей погоды. Апрельские, а затем летние дожди обрадовали, а потом подпортили настроение хлеборобу. Зато август выдался ясным – удалось убрать зерно в закрома. Сентябрьский дождик тоже пока в дело. Пойдут в рост, наберут силу озимые – рожь - пшеница уже нового столетия. Октябрь, хочу тоже не ошибиться, выдастся погожим, с тёплыми днями. Обмолотим подсолнечник, выкопаем сахарную свёклу. Урожай ведь вырастили хороший. Зябь поднимем. Выйдет по-моему, добрым словом припомним 2000-й год. Загладится обида за майские заморозки. Хотя крестьянин привык не обижаться, не гневить судьбу... Нынче ухожу, как раньше говорили, на заслуженный отдых. Оглянешься – всякое было. Ребятам - друзьям, кто моложе, хочется пожелать, чтобы новый век к сельскому жителю всё же был милостивее. Катя МУШУРОВА, ученица 1-го класса средней школы №1, районный центр Каменка: – Учительница Татьяна Александровна на первых уроках рассказала нам о братьях Кирилле и Мефодии. Они сложили славянскую азбуку. Так родилась у нас на Руси письменность. В древних летописях была записана история нашей страны. Ею мы гордимся. Сейчас стараемся хорошо читать и писать. Учимся, чтобы всё знать. Мне в школе очень нравится. А школа – именинница. Ей исполняется 65 лет. Сегодня у нас праздник... Наталья ТУЛЬНАЯ, директор акционерного общества «Мирное», село Караван - Солодки Марковского района Луганской области: – Нынешнее время редко дарит нам праздники. А тут недавно меня пригласили на открытие нового участка автотрассы Воронеж - Луганск. Как не порадоваться: нас стараются разделить границами, а мы через кордоны прокладываем асфальт. Как сказал кто-то из участников торжества, больные на сегодня проблемы уйдут, а дорога, останется навек. С соседями из Кантемировки по-прежнему стараемся выручать друг друга в хозяйственных делах. Знаю, вам нелегко, а нам, поверьте, ещё труднее. Я четвёртый год «колхозным начальником» – и четвёртый год неурожай. То заморозки на посевы, то – засуха. А к ним реформы – четвёртый раз меняем вывеску хозяйства. Не знаю как, но – пока держимся. Хоть получили сертификаты на земельный пай, можно его продавать, люди не выходят из коллектива. Вместе сохраняем животноводство, фермы остаются самыми крупными в районе. Земля – её у нас 7200 гектаров – не в бурьянах. Урожай зерновых невысок – 14 центнеров с гектара. Район – лучший в области. Держимся. Хочется верить – выстоим. Вместе с вами. Раз связаны теперь надёжными дорогами. Василий КРИВОШЕЯ, житель села Новая Калитва Россошанского района: – У меня позади памятный день рождения. Признаюсь, не знал, что у меня столько друзей. Оставили свои дела, пришли - приехали, собрались в школьном зале и тепло поздравили с 75-летием. Меня, уроженца Украины, жизнь не баловала. Рано осиротел. В военную годину из-под Киева угнали на работы в Германию. После родину обрёл здесь, на Дону. Лет сорок проработал на местном заводе, который и в Москве знают по лучшим сортам сыра «Российского». Теперь вот «ридна ненька» Украина оказалась за чертой. Стою у обрыва и плачу. Пишу о пережитом стихи. Думал – для себя. Оказывается, они нравятся односельчанам. И не только им одним. Печатаюсь в газетах. Книжечку помогли выпустить. Только вот новый сборник вышел в свет. Глядишь – в новом веке кого-то поддержит, укрепит моя вера: «Пусть злится и воет стихия. Есть в мире большая страна с красивым названием – Россия!»
Октябрь. Дороги, которые нас сближают Воронеж к Луганску стал ближе. В полях под Кантемировкой дорожники «спрямили» автотрассу. На границе двух областей, ставшей теперь и государственной, торжественно открыт новый участок асфальтированной дороги в двадцать один километр. Вместе со строителями отметить это событие приехали гости из Воронежа и Луганска, из Москвы, из соседних районов. Среди них глава Воронежской обладминистрации Иван Шабанов, заместитель председателя Луганской областной государственной администрации Леонид Рысухин, заместитель руководителя Российского дорожного агентства Владимир Левдиков. По России нынче проложено две с половиной тысячи километров новых дорог. Двадцать один километр пусть и прекрасной трассы – факт вроде бы рядовой. Почему особенно дорог «золотник» – об этом говорили выступающие. – Нам, живущим теперь на границе, – сказал Иван Алейник, глава Кантемировской районной администрации, – больно смотреть на выросшие в чистом поле пограничные и таможенные городки. Нам больно видеть продолжающееся разъединение наших народов. Но мы надеемся и верим: долго так быть не может. Сегодняшние проблемы уйдут, а дорога останется! – Дорога к друзьям, которая подчеркивает наше стремление друг к другу. И его никому не остановить, – поддержал его гость из Луганска Леонид Рысухин. – Укрепление добрососедских экономических связей – это и есть народная дипломатия. Она-то и заставляет власти не забывать великое дело Богдана Хмельницкого и идти его путём, – отметил Иван Шабанов. На открытии дороги чествовали главных виновников торжества – строителей. Это работа подразделений Воронежского «Автодора». В первую очередь Кантемировского отделения, возглавляет которое Александр Шипилов. Им помогали коллективы из Россоши и Богучара. Почётные грамоты и денежные премии вручали Петру Павлову, Николаю Сажиеву, Николаю Шестопалову и многим их товарищам. Народные песни всем подарили самодеятельные артисты. ...Между стелами Воронежской и Луганской областей на свежем асфальте разрезана красная ленточка. Путь открыт. До пограничных шлагбаумов. С той и другой стороны.
Ждём вас, Тарас Ещё прошлой весной главы Воронежской и Луганской областей в школьном сквере города Россошь заложили памятный камень. Здесь решили установить памятник великому сыну России и Украины. Добрую инициативу проявило областное общество дружбы с Украиной «Чувство семьи единой». Был объявлен конкурс и в заключительный тур попали проекты воронежцев Ивана Дикунова и Владимира Петрихина, а также Николая Можаева из Луганска. Макеты представили на обозрение в выставочном зале Россоши. И вот, спустя время, члены жюри искусствовед Елизавета Корчагина, писатель, директор областного литературного музея Виктор Будаков с участием скульпторов Дикунова и Петрихина выслушали мнения горожан по поводу предложенных работ. Они, разумеется, не были единодушными. Но в одном все поддержали художника Бориса Литвинова: «Памятник должен стать украшением города. Потому не надо спешить с подведением итогов конкурса. Пусть скульпторы услышат наши пожелания, предложения и продолжат работу над своими проектами». Архитектор Россоши Павел Сулейкин, директор десятой школы Владимир Жарый посоветовали тщательнее продумать размещение скульптуры. Рядом старые пятиэтажки, маловыразительное типовое школьное здание. К тому же - здесь детское многолюдье, «племя младое, незнакомое». Сам памятник, пространство вокруг него должны быть своими для ребят. К одной из скульптур луганчанина Николая Можаева, а его памятник Михаилу Шолохову недавно установлен в Ростове на крутом донском берегу, поэт Михаил Тимошечкин выразил своё отношение в строке: Очнись от дум, поэт и хлебороб! Увидят пусть твоих потомков внуки Мыслителя могучий лоб И пахаря натруженные руки. Правда, высоко оценив исполненный Можаевым макет памятника Тарасу Шевченко, все согласились, что скульптура не «уличного» звучания, она больше «смотрится» в зале. Художник Борис Таранцов и другие высказали одобрение работе Петрихина – Кобзарь на всхломье с бандурой в руках, на челе – раздумья, в каких рождаются стихи о народной судьбе. По-своему интересен макет памятника работы Дикунова. Молодой поэт «выхвачен» в пору своих скитаний по Украине, когда рождались песни Кобзаря. Подчеркнув, что мнения и предложения горожан будут непременно приняты во внимание членами жюри, Виктор Будаков напомнил, что памятники Шевченко, а в мире их уже около четырёхсот, есть в Киеве и Москве, в Казахстане и Румынии, в США и Канаде, во Франции. Степная же Россошь в воронежском крае – особое место. Ведь рядом село Юрасовка, где родился и вырос друг поэта - историк Николай Костомаров. Оказывается, тут живут прямые потомки родни Тараса Шевченко – правнуки его племянницы. А главное – здесь единый неразделимый славянский мир, в котором неразрывно сплелись две ветви – русская и украинская. Идею единения народов - братьев и должен нести в себе памятник поэту, чьи песни живы в нашей душе...
Поле слободское, поле Памяти «Родную землю защищая…» Ельцин и его команда оправдывали расстрел Дома Советов, его защитников тем, что «малой кровью» удалось пресечь в стране гражданскую войну. Время рассудило иначе. Не настолько решительными оказались Руцкой и Хасбулатов, чтобы «стоять до конца». Значит, противостояние можно было преодолеть переговорами и завершить миром. Или все оказались вольно - невольно заложниками той невидимой силы, какая в те роковые дни, скажем, расставляла «неизвестных снайперов» – сотрудников западных спецслужб – на крышах московских высоток и даже американского посольства. Эти смертоносцы сеяли бурю, стреляя в протестующих и милицию, в прохожих и зевак, чтобы обозлить людей. Чтобы брат восстал на брата. А война ведь Россию не минёт. Вначале её называли – кавказская, чеченская. Впрочем, дело не в названии. Куй железо, пока горячо. Той же невидимой силе желалось рубить и разделять российский, русский мир и далее. Международный терроризм всё же развязал гражданскую войну. Так на Северном Кавказе избран был край многонациональный, с недовольством, прежде всего, безработицей, особенно среди молодых. Здесь вдруг стали доступны «любому и всякому» армейские оружейные склады. Нашли лидера в лице советского генерала Джохара Дудаева. Когда об этом узнал мой друг детства, лётчик-майор, при нашей встрече в родимом селе сразу сказал: «Горбачёвский выкормыш». Оказывается, с Дудаевым они служили в одной лётной части. «Квартиры на одной лестничной площадке, Новый год семейно встречали. В ту пору среди офицеров Дудаев особо не выделялся. Зато быстро рос по служебной лестнице. Я относился к этому без зависти, с пониманием национальной партийной политики. Нужно же небольшому по численности народу иметь своих именитых земляков. Не удивился, когда узнал, что в конце восьмидесятых Джохару присвоили звание генерал-майор авиации. Кажется, он был единственный генерал из чеченцев в Советской армии. А звание, власть хоть кому закружат голову. Интересно сейчас бы встретиться с ним, как президентом республики Ичкерия. Узнал бы? Вспомнил наши разборы полётов, дружеские застолья?» Мой собеседник Владимир Семёнович, Володя, покачал головой и продолжал размышлять вслух: «Он теперь на седьмом небе. Хотя как знать, может зря я так о нём? Может, принудили человека? Жизнь-то сейчас не пойми какая…». Не скрывал, что ему жаль давнего товарища. Война не щадила и президентов. Возможно, Дудаев не угодил тем, кто его возвёл в должность. Убили – и стал Джохар небожителем. А ещё больше война не миловала парней, не успевших привыкнуть к форме – солдатской, офицерской. В нашей Россоши у военкомата памятник - колокол. Звонит он по погибшим землякам, чьи имена высечены на плитах. Эти ребята ценою своей молодой жизни, как и их оставшиеся в живых однополчане, спасли Россию вместе с президентом Владимиром Владимировичем Путиным, исполняющим обязанности главы государства с 31 декабря 1999 года и избранным 26 марта 2000 года на досрочных выборах. В России не только восстанавливали конституционный порядок. Как позже напишет историк, наш современник: они выпихнули международный терроризм и нестабильность за границы своей страны. А как же вели себя власти Украины в эти годы? Наверное, не без их заинтересованного участия террористы - боевики лечились в госпиталях, поправляли здоровье на крымских курортах. Из Донбасса врывался в эфир провокационный радиоголос «Свободной Ичкерии». Печально, но это так, славяне - военспецы скрытно ехали на Кавказ учить убивать и сами убивали своих братьев. А над тихим моим городком, в русско-украинском пограничье, плывёт печальный колокольный звон. Звон по новомученикам России, положившим свои молодые жизни на алтарь Отечества во его спасение.
Апраксимов Александр Владимирович Рядовой, стрелок. Родился 3 апреля 1977 года в селе Поддубном Россошанского района, украинец. По семейным обстоятельствам из местной начальной школы направлялся на учёбу в Землянскую школу Семилукского района. По её окончании работал в колхозе, на рядовых работах. 7 июня 1995 года призван в армию Россошанским райвоенкоматом. Служил во Владикавказе, Северная Осетия, в/ч 3754. Погиб при исполнении боевого задания 18 июня 1996 года. Служили два товарища в экипаже бронетранспортёра. Земляки – «земели» куда ближе - родимые села в одном Россошанском районе. Судьбы схожи. Сашу Апраксимова, как и Алёшу Рыбалко, воспитывала больше бабушка. Алёша – паренёк поразбитней, вкусил городской жизни. А Саша – застенчивый тихоня, из тех, кто и муху не обидит. Конечно, оказавшись вдруг среди чужой братвы, он телёнком держался за своего боевитого землячка. Алёша не скрывал, что рвётся на боевое дело. Саша не отставал. Он знал чеченцев по дому. Семьями они поселялись на жительство, облюбовывали себе, как правило, заброшенные хутора. У колхоза чаще брали в подряд овечьи отары. Люди в большинстве работящие, доброжелательные в общении. Умели по-кавказски гостеприимно привечать, особенно – начальство или нужных людей. Секрета из этого не делали. Не скрывали причину расселения в российской сельской глубинке: на родине, в Чечено-Ингушетии, трудно было найти работу. Чему никто не удивлялся. К приезжающим на заработки кавказцам все давно привыкли. Когда в Чечне пришел к власти Дудаев, то «воронежские» чеченцы вдруг, как по команде, засуетились. Часть семей спешно уехала на свою родину. Другие же ящиками и мешками сгребали с магазинных полок продовольственные товары и отправляли их в Чечню. Поезд «Москва – Грозный» представлял анархическую братву, знакомую всем по фильмам о гражданской войне. Не только железнодорожники, вся сельская округа знала, что билет на него в кассе не купишь. Зато – плати деньги проводнику, поедешь. На юг состав шёл нередко вне расписания. На станциях поезд задерживали, сколько требовалось: пока закупленное соплеменниками продовольствие – его подвозили грузовиками – перегружалось в вагоны. Все возмущались. Местное начальство пыталось «власть употребить», но безуспешно, полномочий, наверное, мало имели. Так судили сельские жители, среди которых был и Саша Апраксимов. Тогда он ещё не знал, что его знакомство с кавказцами продолжится, но в иной обстановке. Пока же... Жил-поживал паренёк в своём Поддубном. Работал одно время прицепщиком-помощником у механизатора Семёна Трошева. Очень уж старательный хлопчик, чем и глянулся Семёну Леонидовичу. Зная, что не всегда Саша бывал сыт, зазывал к себе в дом на ужин. До того уж стеснительный! Не сядет за стол, пока хозяйка не выйдет из кухни. Признавался трактористу: очень ему хотелось заиметь «корочки» – удостоверение на право управления техникой. Безотказный. На трамбовку кукурузного силоса с вилами посылают – идёт. На прополку свёклы надо выходить с тяпкой – занимает делянку. Кто кликнет на выручку в домашнем хозяйстве – поможет. Не выпивал. Из-за застенчивости до армии с дивчиной не подружился, а ведь нравилась ему одна. ...Чёрная весть заставила вздрогнуть всё село: погиб Саша вместе с дружком Алёшей в горящем бронетранспортёре.
Воробьёв Олег Сергеевич Рядовой, старший водитель, родился 11 мая 1977 года в райцентре Таловая Воронежской области, русский. Учился в средней школе № 24 города Россошь. В 1995 году окончил Россошанское профтехучилище №55, преобразованное в технический лицей, по специальности «технолог химического производства». Сразу же призван в армию Россошанским райвоенкоматом 7 июня 1995 года. Служил в в/ч 3754 в Чермене, Северная Осетия. Участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе. Погиб при подъезде к блокпосту вблизи селения Самашки 4 марта 1996 года. Представьте себе плечистого здоровяка ростом в один метр 89 сантиметров. Конечно, парень был спортсменом. Притом, ведущим, как в футбольной, так и в баскетбольной командах. Выступал за честь школы, училища. В районной сборной играл. Крепким и сильным молодцем Олег стал не враз. – Хоть и родился крупным ребенком, – вспоминает мама Вера Викторовна, лаборант в Россошанском педагогическом училище, – но в детском садике часто болел. Спорт закалил его: куда болезни подевались. Мать и отец не перечили сыну. Да, футбол - баскетбол, другие спортивные увлечения забирали немало времени. Но они ведь шли только в пользу. Паренёк на глазах окреп, поздоровел. Обрёл друзей, так же самозабвенно любящих спорт. Они не до одури гоняли мяч. Читали газеты, смотрели телевизионные передачи и – учились приёмам игры у мастеров, своих кумиров международного класса. Чемпионы ведь вырастали и в глубинке. Наглядный пример тому – успехи земляка Вадима Стасенко. Никуда не уехал из Россоши, тренировался сначала в зачуханном подвале, а выходил на тяжелоатлетический помост и – столичным богатырям утирал нос. Завоевывал медали на мировых турнирах. В большом спорте видел себя и Олег Воробьёв. Мечтать не вредно. Когда ты молод. Когда всё впереди. Когда твоего выхода на футбольное поле ждут болельщики, любя, ласково подбадривают: «Воробышек! Давай! Гол за тобой!» «Нашли воробышка! - проворчит кто-то. - Медведь настоящий». А вскоре забудется, захваченный азартом, тоже закричит: «Бей, Воробей, не жалей!» Спорт нисколько не мешал учёбе. Олег был способным учеником. – Особенно ему давались гуманитарные науки, – говорит мама. – Планы были – попасть учиться на юридический факультет. Да только куда без денег нынче прорвёшься? У меня зарплата небольшая. Отец, Сергей Васильевич, работает сварщиком в монтажном управлении. Заработок есть, но попробуй получить деньги в срок. Да и не хватит их на платное обучение. Где справедливость, о какой нам власть твердит? Олег выбрал иную дорогу. Мечты о юридическом образовании отложил на потом. А пока поступил в местный технический лицей. В нём готовят кадры для здешнего химического завода, где хорошо зарабатывают. Глядишь, будет возможность учиться заочно. – Учёбу в лицее он смог совместить с занятиями в автошколе, – сказала Вера Викторовна. – Водительские экзамены сдал на «отлично». Но дома за руль машины не садился. Остерегались, боялись – попадёт в аварию. Шофёром Олегу довелось быть в армии. На ГАЗе-66 развозил по блокпостам боеприпасы, питание. Приходилось попадать под обстрелы. А однажды под колесом раздался страшный взрыв фугаса – смертельный для Воробьёва. Посмертно награждён орденом Мужества. Похоронен в Россоши. Единственный сын у матери и отца.
Галимов Дмитрий Раисович Сержант, санинструктор. Родился 6 августа 1973 года в городе Свердловске на Урале, русский. В 1984 году семья переехала на жительство в село Лизиновка Россошанского района Воронежской области. Здесь Дмитрий окончил среднюю школу. Учёбу продолжил в Россошанском ПТУ № 56, где получил специальность «монтажника радиоэлектронной аппаратуры». После училища работал на Россошанском мясокомбинате, откуда и был призван в армию. Служил в Подмосковье в знаменитой Таманской дивизии. Демобилизовавшись, вернулся в Россошь и работал телерадиомастером в АО «Быт-сервис», а затем в научном центре «Промавтоматика». На контрактную армейскую службу взят Россошанским райвоенкоматом 13 мая 1995 года. Служил в Твери, в/ч 22033. На боевом задании погиб 2 августа 1996 года на Северном Кавказе. На войну Дмитрий Галимов ушёл добровольцем. В заявлении он написал прямо: «прошу направить меня на разоружение незаконных бандитских формирований». Узнав об этом, мама Валентина Михайловна порвала принесённую из военкомата повестку. Сын взял повторный вызов. Почему он так поступил? Мог, как и сверстники, продолжить учёбу в техникуме, институте. Ведь в школе, профтехучилище Дмитрий считался способным и прилежным учеником. Вступительные приёмные экзамены ему были по силам, по уму. Так считает не только мать, об этом говорят учителя. Мог найти работу по душе. Он был ведь не только телемастером. Ещё в школе за любое дело брался. Наверное, потому – на действительной армейской службе тоже времени даром не терял. Он освоил специальность плотника, сварщика. А ещё научился художественной резьбе по дереву. С такими мастеровитыми руками человек всегда в спросе. Не из богатырей. Зрение слабое. Прихварывал с детства и страдал, что из-за полноты его дразнили толстячком. Учителя вспоминают, что Митя среди сверстников выделялся добротой и отзывчивостью. Никогда не оставался равнодушным к страданиям ближних. Уже после окончания школы услышал, что тяжело заболела его учительница. Первым из учеников пришел её проведать. Наверное, во многом характер и предопределил его решение: уйти добровольцем в бой. Последнее место его работы в Россоши - научный центр «Промавтоматика». Весь коллектив его работников был вынужденным переселенцем из Грозного. Здесь остановились потому, что нашёлся угол для жилья и работы – общежитейский дом. Дмитрий, конечно, из первых уст услышал и узнал, как выпроваживали коренное русское население из Чечни. Провожанье это позже назовут – «живодёрней» для русских, украинцев и других «неверных» народов. Обычными стали избиения и убийства, изнасилования женщин, похищение людей с целью наживы при выкупе. Из командировок на Кавказ домой Дмитрий Галимов заезжал трижды. О тамошних событиях близким ничего не рассказывал. О себе тоже говорил совсем скупо: «Санинструктор. Вытаскиваю ребят с поля боя». Ещё признавался, что был в самом пекле – в Грозном. Друзья - однополчане, кто привез его убитым на родину, сообщили: подорвался на мине, зацепил минную «растяжку», зрение-то у Дмитрия слабое.
Глотов Андрей Николаевич Младший сержант, начальник звуковещательной станции. Родился 16 марта 1977 года в Россоши, русский. Учился в средней школе № 25. Окончил Россошанское ПТУ-56 по специальности «электромонтажник». Сразу же 7 июня 1995 года был призван в армию Россошанским военкоматом. Служил в Чермене (пригородный район Владикавказа, Северная Осетия), в/ч 3754. Погиб на боевом задании в Черноречье (район Грозного) 20 августа 1996 года - скончался от «огнестрельного осколочного ранения головы». Тихая улочка в железнодорожной части Россоши. На доме табличка «Лермонтова, 15». Ухоженный дворик. Клумба весёлых астр. А в сарайчике – сиротливый велосипед, не дождавшийся хозяина. «Вот он, наш Андрюша», – скажет мама Ольга Валентиновна, раскрывая фотоальбом, скажет и заплачет. Отец Николай Иванович уйдёт в соседнюю комнату. Рабочая семья Глотовых, шофёр – дорожный строитель и швея, – вырастила троих детей. Самый старший – Андрей, годом младше – Наташа, а меньшой, как в русской сказке, Иван-Ванюша. «Андрей науки схватывал на лету. Способный. Учился хорошо. Ему бы в институт, а не захотел из дому уезжать. Прихварывал, щитовидка увеличена, ребята острили – национальная болезнь россошанцев. Врач настаивала, что даст освобождение от службы в армии. Куда там! Держал себя в спортивной форме велосипедом. Страсть любил ездить», – немного успокоившись, разговорится мать. «Веломашина у него всегда на ходу. Сам ремонтировал, регулировал», – заметит отец и вновь молчаливый зашагает из угла в угол. «Нас он жалел», – скажет мать. И выложит на белую скатерть письма сына. Эти адресованы родителям. «У меня всё хорошо. На улице идёт дождь». «Есть у нас телевизор, магнитофон. Не так уж и скучновато». «Охраняю секретную часть». «У меня всё по-старому, даже писать не о чём». «В Чечне, нам говорят, будут служить только контрактники. Нас туда не пошлют». «Занимаюсь ремонтом рации». «Кругом горы, снежные вершины видны. Знаете, как красиво». «Пишите письма, пишите обо всём, мне будет интересно». Иные вести получала сестрёнка Наташа. Она уже вышла замуж и не жила с папой-мамой. Брат наказывал: «Письма родителям не показывай. Как и деду с бабушкой». «Из Воронежа попал в «проклятую часть» – мирить осетин с ингушами. Зима, а спим на полу, едим на улице». «То заставу нашу спалили. То обстреляли бронетранспортер, то – часовых. Трёх офицеров прямо на базаре убили». «Вывозим раненых из Грозного во Владикавказ, в госпиталь. Недавно обстреляли наш БТР, семь убитых и раненые». Андрей не признавался и сестре, что и сам лежал на госпитальной койке. Узнали о том после, случайно. «Грязь. На полк один умывальник. Вода не всегда есть. Ходим в нестиранном. Желтуха, прививки сделали, а толку мало, болеют и привитые». «Вши замучили. И всё от моей собачьей жизни. Плати деньги, комиссуют». Андрея Глотова комиссовала смерть. Похоронен в Россоши.
Глотов Виталий Николаевич Сержант, заместитель командира взвода. Родился 19 сентября 1976 года в селе Новой Калитве Россошанского района, русский. Здесь же окончил среднюю школу и пошёл работать в строительную бригаду сельхозтоварищества «Нива». В армию призван 26 декабря 1994 года Россошанским райвоенкоматом. Служил в в/ч 7437 (Воронеж). В Чеченской республике находился в Грозном, Старопромысловском районе. Погиб на боевом задании 13 февраля 1996 года. С новогодними праздниками Виталий успел поздравить домашних загодя, со старого места службы – из Воронежа. Сообщать им о том, что командирован на «войну» на Северный Кавказ, не спешил. К чему лишние переживания. А время шло, в ожидании весточки родители могли забеспокоиться и всё разузнать сами. Нужно было браться за письмо. «Привет из Чечни! Здравствуйте, дорогие мои и уважаемые папа Коля, мама Рая, брат Димончик и братела Олежунчик. Пишу я вам, конечно, не с курортов, но наподобие того. Ну да ладно, всё это ерунда. Покинул я Воронеж неожиданно. Двадцатого декабря нас, сержантов, построили перед обедом и объяснили такую ситуацию: мы должны ехать в Чечню, сменить дембель. Ехали через Москву, там находились почти трое суток. Из столицы прилетели в Моздок. Какие здесь голубые дали и солнце весеннее светит. В общем, погода не такая, как в Воронеже, одним словом – жара. Сейчас находимся мы от Грозного в пяти километрах, в поселке Малый Париж, а рядом есть ещё Северный Париж, рядом Северный аэропорт. Ну а теперь немного о себе. Жив, здоров и не болею. Иногда хочется домой. Ну а места у нас тут тихие и спокойные. Так, иногда обстреляют. Ну и мы их обстреливаем неплохо изо всех видов оружия. Кормят нас тут средне. Ничего, хватает. Когда бычка подстрелим, то едим мясо. Вот так и поживаю. Кашу ем и дом вспоминаю. Только вы не переживайте. А самое главное, папа и мама, Олег и Дима, только не болейте. И ты, папа, выздоравливай. Вот и всё, заканчиваю своё письмецо. Счастливо. Поздравляю, папа, Дима и Олег, с 23 февраля, а тебя, мама, с 8 Марта. До свидания. Передавайте привет всем родственникам, близким, друзьям и всем другим. Ваш сын и брат...» Хотя ещё было только 26 января, но наперёд поздравил родных Виталий не без умысла, чтобы не торопиться со следующим письмом. Но это оказалось единственным и последним. «...дом вспоминаю». Маму и, наверное, вкусный борщ, какой только она может сварить, каким сельских ребятишек кормит в столовой детского садика. Занедужившего отца, хвори вынудили его оставить работу. Меньших братьев-непосед. Кто им чинит велосипеды? К технике в семье Виталий самый придатный. С кем они пойдут рыбалить на Дон? Скорее всего, думалось пареньку попасть на побывку домой, подняться на Миронову гору и увидеть сразу всю родимую Калитву – большое село у речной излучины средь меловых крутогоров. Не довелось. Везли припасы на пост, и машина подорвалась на мине. Посмертно награждён орденом Мужества. Похоронен в Новой Калитве.
Ибрагимов Сергей Владимирович Рядовой, стрелок. Родился 8 августа 1975 года в райцентре Ольховатка Воронежской области, азербайджанец. Учился в Ольховатской неполной средней школе. После, в 1993 году, окончил местное профтехучилище, по специальности слесарь. 10 декабря 1993 года призван на армейскую службу Ольховатским райвоенкоматом. Его батальон из Новороссийска, в/ч 65264, был направлен в Чеченскую республику 10 декабря 1994 года. Там Ибрагимов заболел. Скончался от острого лейкоза в Москве в госпитале имени Бурденко 12 февраля 1995 года. Я ни в чём не виновен. Я не выстрелил даже ни разу. Не успел. Так уж вышло, Хоть послали меня воевать. ...Скоро снова весна, А в Придонье снега прорастают. Как в раю! ...Как любил я весной у села постоять на краю. Эти нескладные наивные строки вполне мог сложить паренёк Серёжа Ибрагимов - ольховатский «хохол - азербайджанец», дитя советской поры. Его отцу Владимиру Махарьяновичу приглянулась здешняя Таня, Татьяна Николаевна. Родилась семья. Рабочий поселок, в обычаях и речи какого сплавилась русская и украинская культура, стал родиной сыну Сергею и дочери Лилии. Слева хатка, справа хатка – между речек Ольховатка. Так шутливо говорят о старинной слободе, получившей своё название от одной из речушек. Знаменита она сахарным заводом - старожилом, построенным в ряду первых в России еще в тридцатых годах XIX века. Отец работает на главном предприятии посёлка, чью историю, конечно, хорошо знал Серёжка. Ведь школьные уроки истории, посвящённые краеведению, всегда проводятся в народном музее, разместившемся в залах Дворца культуры сахарников. Знал он и мог не просто, как всякий оказавшийся в чужой стороне «кулик расхваливать своё болото». Мог со знанием дела рассказывать друзьям - однополчанам о том, что его Ольховатка из воронежской степной глубинки есть родина знаменитого историка Николая Костомарова, из здешних «недр» берёт начало род великого русского писателя Антона Чехова. Среди сверстников Серёжа Ибрагимов выделялся начитанностью. Был завсегдатаем библиотек – детской, взрослой районной, заводской. Мог увлечённо говорить о природе родного края. Из окна его дома, стоящего в улочке на Горе, видны окрестности, как с высоты птичьего полёта - широкая речная долина в опояске степных холмов, кучерявистые вербовые рощи по ней и заводские трубы «подо мною» – там, в низине, близ речки Чёрной Калитвы. А уж на ней-то Серёже хорошо знакомы были все плёсы и омуты, где в камышах - куширях нагуливают жирок сазаны, где в глубоких ямах подрёмывают сомы, где у протоки всегда настороже зубастая щука с разбойником окунем. Сергей был страстным удильщиком. Рыбалка оказалась счастливейшей частицей его короткой жизни. Как и рисование. Рисовать он тоже любил. Крепким здоровьем не отличался. Хвори заставили знать, что означает для человека – повышенное давление. Но на призывной медкомиссии не стал «качать права» или жаловаться на болячки. Ушёл, как большинство друзей - товарищей, на действительную службу. Считал, наверное, она ему необходима, мечтал ведь работать в милиции...
Кардашов Александр Сергеевич Старший лейтенант, сапёр и командир электротехнического взвода инженерно-технической роты. Родился 2 апреля 1973 года в Ясногорске Тульской области, русский. Учился в средней школе № 3 города Россошь. В Вооружённых Силах с 8 августа 1990 года. Окончил Тюменское высшее военное инженерное командное училище. Служил в в/ч 3666 МВД России под Новочеркасском. Неоднократно направлялся в район боевых действий на Северный Кавказ. Награждён медалями «За отличие в воинской службе» первой и второй степеней. Погиб 16 августа 1996 года в поселке Джуолка под Грознным. Минная война шла полным ходом. По мнению сапёров, прошедших через Афганистан, здесь использовались те же душманские методы, что ясно подтверждало – среди боевиков немало наёмников. С опытными подрывниками - профессионалами и пришлось сражаться на «невидимом фронте» Александру Кардашову – недавнему курсанту, попавшему по распределению в оперативную часть внутренних войск. В боевой обстановке лейтенант обретал чутье опытного минёра. Поединки между сапёрами не менее напряжены, чем дуэли снайперов. Боевики минировали трупы погибших солдат и животных. В качестве приманки использовали привлекательные и ценные предметы в покинутых домах или оставленных прямо на улице. Даже боевая техника хранила в себе смертельную опасность. В брошенном в Грозном дудаевском танке навесные и внутренние баки машины были заполнены взрывчатым веществом. Один такой «коллега» Кардашова в заминированных им местах оставлял записки «Привет из Бамута», «Одинокий волк». Почерк он имел своеобразный. Жёстко закреплял мину или гранату с полуизвлечённой чекой, маскировал её. Другой конец проволочки, рыболовной лесы крепил к чему угодно. На лесной тропе достаточно отвести оказавшуюся на пути ветку, как прогремит взрыв. В траве он ставил силок, как на зайца, или натягивал приспущенную нить, какую труднее заметить, чем натянутую. Неосторожный шаг стоил жизни. Одиночные заявки на обезвреживание мин – это лишь часть работы сапёра. Ранним утром команда Кардашова с первыми петухами выходила на «боевое траление» дорог. Бронетранспортёр, группа прикрытия, пара солдат-минёров и – вперёд. Опасность подстерегает на каждом шагу. Можно попасть под огонь боевиков или в перекрестье прицела снайпера. Мину ищут не только приборами, но и по наитию. На пути непривычных очертаний бугорок, взрыхлённая земля – остановись! Однажды по команде лейтенанта БэТээР застыл всего в полутора метрах от противотанковой мины. В другой раз что-то будто подсказало Александру не разряжать мудрёный фугас, начинённый электроникой. «Сдёрнули» его «кошкой». Рвануло так, что посреди дороги дымилась глубокая воронка. Обследовали останки мины и убедились, что извлечь снаряд было принципиально невозможно. Самоликвидатор сработал бы в любом случае. ... Попав домой, в Россошь, на побывку, Саша, конечно, не рассказывал отцу Сергею Антоновичу, маме Валентине Ивановне – работникам завода прессовых узлов, даже брату Володе, студенту колледжа, чем ему приходится заниматься в командировках. Сдержанный, спокойный – таким, наверное, и должен быть настоящий сапёр. В мае с родными рыбачил на Лимане под Шапошниковкой. Шутил: «мои, мол, караси к осени нагуляют жирок. Вот нагряну домой»... Живым не вернулся. Погиб от «множества пулевых ранений». Посмертно он награждён орденом Мужества. Погиб офицер Александр Кардашов, недавний улыбчивый курсант – на фотографии чем-то напоминавший русского воина той давней поры, когда на Кавказе служил Лев Толстой. Правда, молодой Лев вернулся домой живым и стал всемирно известным писателем...
Лобко Анатолий Владимирович Младший сержант, механик танка. Родился 8 октября 1974 года в селе Новомаклаково Енисейского района Красноярского края, русский. После школы - девятилетки учился в Замятинском СПТУ-4 с 1989 по 1992 год. Получил специальность тракториста. Работал механизатором на птицефабрике «Бархатовская» в Берёзовском районе Красноярского края. 11 ноября 1992 года был призван в армию. Служил в мотострелковых войсках в в/ч 51460, командир отделения БМП-2. Уволен в запас 27 декабря 1994 года. Переехал с родителями на жительство в райцентр Ольховатка Воронежской области. Трудоустроиться не смог, а семья многодетная – десять братьев и сестёр, Анатолий среди старших. 24 июля 1996 года призван на контрактную службу Ольховатским райвоенкоматом. Служил на Кавказе, в/ч 74930. Погиб в Грозном 16 августа 1996 года «при исполнении воинских обязанностей по разоружению незаконных формирований». Из тихой Ольховатки – родины прадедов – Анатолий Лобко попал в самое пекло страшной войны. После ожесточенных мартовских боёв Грозный находился под контролем федеральных властей. В начале августа пошли упорные разговоры о том, что боевики готовятся снова штурмовать город. Об этом сообщали все наши разведслужбы. Но вместо того, чтобы готовиться к отпору, вывели из Грозного наиболее боеспособные части на командно-штабные учения. Почти одновременно, почти беспрепятственно в город вошли 23 группы боевиков. Живая сила противника сразу же умножилась за счет местных жителей и заблаговременно проникших туда бандитов. «Мирный» человек мгновенно превращался в бойца, вытащив из-под дивана автомат, патроны, гранатомёты. Правительственные здания в центре столицы были полностью блокированы. В окружение вместе с военными попали жители – строители, журналисты, женщины и дети, бежавшие от обстрела и расправы. А боевики всё прибывали в Грозный. По их самооценке – общая численность бандитских формирований составляла около трёх с половиной тысяч человек. Они уверенно контролировали большую часть города, и уходить отсюда не собирались. После газеты сообщат о предательстве, раз федеральные войска не помешали боевикам проникнуть в столицу республики. Будет названа даже цена такого «невмешательства войск» – 2 миллиарда рублей (газета «Рабочая трибуна", 06.09.96). Бездарность ли командования, предательство или продажность сыграли своё – в этом разбираться специалистам. А тогда, в жарком августе 1996-го, заложниками войны стали бойцы и офицеры, кому в очередной раз пришлось идти в бой и отвоёвывать утраченные позиции. Среди них был и Анатолий Лобко. «Нам пришлось отбивать самый центр Грозного, – расскажут отцу и матери однополчане Анатолия. – Из-под обстрела вытаскивали раненых. Кому-то нужно было принимать огонь на себя. Отвлекать снайперов. В эту группу вошёл и ваш сын. Пока ребята сражались, санитары и их помощники вынесли в безопасное место семьдесят шесть раненых. Но нёс потери и отряд прикрытия. В грудь, в живот ранило Анатолия. Сразу подползти к нему не смогли – снайперы не давали и шевельнуться. Когда добрались, спасти его уже не смогли – умер на руках товарищей». В конце августа объявят потери – 461 убитый и 1261 раненый российский военнослужащий. Так страшен итог тех боев в Грозном. Посмертно Анатолий Лобко награжден орденом Мужества. Похоронен на Заболотовском кладбище в райцентре Ольховатка. «Мечтал быть военным. И остался им – навечно», – скажет сквозь слёзы мама Тамара Сергеевна. Помолчит, только головой кивнёт отец Владимир Макарович.
Матяшов Алексей Николаевич Рядовой, миномётчик, Родился 21 марта 1975 года в селе Крутец Каменского района, русский. Учился в школе села Трёхстенка того же района. В 1994 году окончил Берёзовской сельхозтехникум, специальность – агроном. Был призван в армию 9 марта 1994 года Рамонским райвоенкоматом. Служил в в/ч 64307 (Воронеж). В район боевых действий на Северный Кавказ попал 3 января 1995 года. Погиб 7 января 1995 года в Грозном на Привокзальной площади. Крутец остался лишь строкой в биографии Алёши Матяшова. Рос он в Трёхстенках. Загадочное название села объясняется так: слово «стенка» в прошлые века означало и земельный участок. А пашни здешним крестьянам нарезали в трёх местах – в «трёх стенках». В небе на прадедовом поле Алёша услышал весенний голос жаворонка. Отец, Николай Семёнович, – главный колхозный агроном, разве мог отказать сыну, не брать с собой в степь. Пусть сызмальства знает, как растят хлеб. Потому после школы паренёк особо не размышлял: кем быть? Вот он – пример отца. К его слову прислушиваются механизатор и председатель. Опытен и лучший – так пишут о нём в районной газете. Ира, старшая сестрёнка, заявила: стану учителем биологии. Алёша сказал: буду, как папа агрономом. – Отец для него – авторитет, - отметит мама Мария Артёмовна, колхозный диспетчер, – отец для него советник во всех делах – учебных и личных. От него сыну и передалось: послушает тебя, а поступит по-своему. Техникум заканчивал, говорим, может, в институт пойдешь, от армии отсрочка, время - то неспокойное. Как отрезал, а служить кому? Считали, что повезло. Остался Алеша на службе в Воронеже. На строительство военного городка посылали его в Богучар. Порядочный, исполнительный, старательный. На побывку домой его отпускали. А он, как чувствовал – долго так продолжаться не может. В один из приездов зашёл на кухню, я обед готовила, вкуснее хотелось накормить его, спрашивает: «Мам, можно покурю возле тебя?» А в мыслях, вижу, где-то мой Алёша далеко. Вдруг вздохнул тяжко и говорит: «От судьбы не уйдёшь». Теперь понимаю, он уже знал, куда его пошлют. …А вскоре в доме Матяшовых раздался тревожный телефонный звонок. Отец сослуживца Алеши сообщил: «Ребят на Кавказ кидают. Николай Семёнович, их ведь не готовили к войне, как котят, перебьют сразу!» Матяшов старший тоже знал, что боевой солдат из сына никакой. Оружие не держал в руках, на присяге автомат принесли из роты связи. «Приезжай, вместе пойдём к командиру, всё выясним», – говорил с понятной родительской тревогой собеседник. Отец собрался быстро, но в Воронеже Алешу не застал, перебросили его в Тверь. На душе отлегло. А раз сорвался из дому, то решили с отцом Алёшиного друга накануне Нового года навестить сыновей по новому месту службы. Тоже не застали. Самолётом ребята улетели на Кавказ. «А мы поездом добрались в Минеральные Воды. Оттуда – в Прохладный, где располагался штаб части. Офицер нам показал списки погибших, раненых, больных. Алёши среди них не было. Пошёл на телефонный переговорный пункт звонить домой, жену успокоить. А за мной следом бегут из штаба, разыскали, как обухом топора по голове ударили: сына домой везут убитым…» Командир роты Алиев передаст родителям: Алёша первым вызвался в бой. Ранило в ногу. Прикрывал ребят, а сам истекал кровью. Спасти его не удалось. Награждён орденом Мужества посмертно. – Зря говорят: время лечит, – сказала Мария Артёмовна. – Чем дальше, тем тяжелее жить. Без сына.
Панфилов Андрей Васильевич Рядовой, стрелок. Родился 24 августа 1976 года в городе Фрунзе Киргизской ССР, русский. Окончил среднюю школу № 40 во Фрунзе. Работал там же на заводе сельскохозяйственного машиностроения сначала учеником, а затем токарем. В 1995 году переехал на жительство в Тверскую область. В городе Торжке 5 июля 1995 года райвоенкоматом был призван на службу в армию. В/ч 3724 находилась во Владикавказе, Северная Осетия. Родители, поселившиеся в селе Николаевка Россошанского района Воронежской области, получили страшную весть: сын погиб в районе боевых действий при исполнении служебных обязанностей 22 марта 1996 года. Убитый в уличном бою в чеченском селении Самашки Андрей носил знаменитую фамилию генерала - героя Великой Отечественной войны. Дивизия, какой командовал Иван Васильевич Панфилов, прикрыла в минуты роковые Москву. В октябре - ноябре сорок первого стояли воины насмерть, так и не дав врагу прорваться в столицу по Волоколамскому шоссе. Были эти мужики призваны в строй в Средней Азии, а в бой их повёл сам «генерал Батя». После его гибели бойцов дивизии стали именовать панфиловцами. – Генерал вам не родственник? – спрашиваю у матери погибшего Лидии Алексеевны, зная, что родовое гнездо семьи в Киргизии. – Нет, просто однофамилец. Во Фрунзе, – и тут же поправляет себя, – в Бишкеке Панфиловых много. – Женщина попыталась даже улыбнуться. – Здесь, в России, генерала помнят. Нас всегда о родственной близости спрашивают. Вы не первый. Не трогая болючее, оно и само прорвётся, допытываюсь у Лидии Алексеевны: как жили в Киргизии? Как оказались в Черноземье? – Жили, как все. Можно сказать, хорошо. Свой дом. Точнее – половина, но большая. По профессии я пивовар. Муж Вася, Василий Трофимович, работал слесарем на заводе сельхозмашин. – Подборщики делал – «Кыргызстан»? Какими солому - сено прессуют. – Вот-вот. В машиностроители и сыновья пошли. Старший, Валера, сварщик. Андрюша в учениках побыл, а затем на каком-то сложном станке работал – координатно-расточном. Третий, Саша, ещё в школе. Денег хватало, зарабатывали неплохо. Старшего женили, внучка Людочка родилась. Когда Советский Союз разделили, стало ясно: чужими становимся в Киргизии. Знакомые позвали в Россошь, о какой мы, конечно, не слышали до того. Сказали, что места неплохие, люди там принимают переселенцев по-доброму, наших туда перебралось немало. Так мы оказались здесь. Андрюша решил пожить у знакомых в Торжке Тверской области. Там его призвали в армию. Что-то нет от него долго писем. К командиру части обратились, отвечает: в командировке. Полгода ничего о нём не знали. Только в феврале девяносто шестого письмо получаем: папа - мама, я на Северном Кавказе, долго молчал, не хотел вас расстраивать. Лидия Алексеевна прервала свой рассказ, отослала сидевшего рядом сынишку – загорелого дочерна Сашу – в дом за Людочкой приглядеть. Объяснила: – Заплачу. Разревусь при нём. Валера ушёл тоже служить на Кавказ по контракту, на постоянную работу здесь не мог устроиться. А на Андрюшу пришла «похоронка». А вскоре и Валеру потеряли.
Панфилов Валерий Васильевич Стрелок - помощник гранатомётчика. Родился 17 мая 1972 года в городе Фрунзе Киргизской ССР, русский. Там же окончил среднюю школу № 40 и городское ПТУ-7 по специальности газоэлектросварщик. 19 октября 1990 года был призван Ленинским райвоенкоматом города Фрунзе на службу в ряды Советской Армии. После демобилизации работал на Фрунзенском заводе сельскохозяйственного машиностроения. Жена Светлана Леонидовна, дочь Люда. В 1995 году Панфиловы с отцом и матерью переезжают на жительство в село Николаевка Россошанского района. Валерий временно трудоустраивается на разных работах в Россоши. 11 марта 1996 года призывается Россошанским райвоенкоматом на контрактную службу в Чеченскую республику. Служил в в/ч 62892. Пропал без вести. 16 апреля 1996 года. В октябре 1996 года тело Валерия Панфилова опознано в Ростовской «спецлаборатории». Рассказывает мама, Лидия Алексеевна: – Узнали, что средний сын Андрюша служит в Чечне. Меня сократили с частной пивоварни. Муж устроился слесарем на Россошанский завод технологической оснастки. Зарплату через раз платят, с хлеба на воду перебиваемся. Невестка Света нянчит Людочку. А Валера, муж её и мой старший сын, без работы мается. Как-то приезжает из Россоши, говорит, в военкомате был, пойду служить по контракту. В Чечню направляют не воевать, буду сопровождать и охранять грузы. Валеру проводили, А тут сообщают: Андрюша убит. Шлём телеграмму Валере – не получил. Так и не узнает он, что брат погиб. После пришло от него два письма. В последнем написал: нашу колонну выводят из Чечни. А тут передают по радио - телевизору: расстреляна колонна боевиками. Я в плач: Валера там! ... Материнское сердце безошибочно почуяло жестокую и горькую правду. Из военкомата позвонили в сельсовет. Глава администрации Николай Моисеенко только за голову схватился. – Как идти? Что говорить отцу-матери? Одного сына похоронили. Следом второй пропал без вести. Вызвали родителей на опознание тела сына в Ростов. – Две недели жили там. Каждый день ходили в лабораторию, – с трудом подбирая слова, говорит Лидия Алексеевна. – Не могли узнать. На вертолёте отправились в Ханкалу, в штаб. «Мы их разыскиваем, – заявили там. – Ваш Валерий, возможно, погиб. Вывозим неопознанных убитых в Ростов, все обгоревшие». Там ходили слухи, что колонна заведомо была продана боевикам. Устроили засаду в удобном месте. Подбили бронетранспортёры – передний и задний. Свернуть некуда: внизу – обрыв, вверху – гора. Расстреливали в упор. Как это было, мы увидели. Расстрел боевики отсняли для устрашения. Видеокассеты с записью пошли по рукам. – Видел я это кино, – скажет после Моисеенко. – Неделю не мог спать. «Аллах акбар!» И – как котят слепых били наших парней. А потом приехал полевой командир. Улыбается, довольный, большой палец вверх поднимает. – На выручку ведь могли прийти среди бела дня. Наши части стояли совсем близко, – говорит Панфилова. – Не поспешили... Тогда Панфиловы возвратились домой ни с чем. Спустя месяцы в Новгородской области нашли близкого друга сына – Георгия Паньшина, чудом уцелевшего в том бою. В декабре 1996 года мать с отцом получили письмо от однополчанина. «Здравствуйте, уважаемые Лидия Алексеевна и Василий Трофимович. Пишет вам Георгий Паньшин. Мать и Отец, простите меня за то, что сразу не ответил на Ваши письма. Я не хотел, чтобы Вы знали подробности о смерти Валеры, тем более, что Вы писали про Андрюшу. Но я больше не могу носить камень на сердце. Каждую ночь мне снится война: ребята просят рассказать правду о том бое. Решил Вам написать: как ни есть, горькая правда лучше, чем сладкая ложь. Валеру я знал мало. Он попал к нам, в шестую штурмовую роту, в третий взвод, в конце марта. А буквально через несколько дней мы ушли на операцию в Гойское. За те дни, что жили вместе в палатке, Валера много рассказывал всем о доме. Его приняли хорошо: дружелюбный, открытый парень. В ходе боев в Гойском наша рота понесла большие потери. У нас во взводе было две БМП. На одной машине был наводчиком я, на вторую попросился Валера. Долго на БМП не было хорошего наводчика. Я стал ему советовать, что и как лучше сделать. Ведь от наводчика зависит жизнь остального экипажа. Он заменил пушку, починил многое. Ребята говорили, что наконец-то появился достойный человек. С 13 на 14 апреля мы ещё вместе праздновали Пасху. А 16-го нас, как наиболее отличившуюся роту, отправили вместе с колонной на отдых. Этот день стал последним в жизни Валеры, а единственным свидетелем гибели Вашего сына оказался я. Когда начался обстрел, это было двадцать минут третьего, машина Валеры была впереди моей. Он переехал мост, а моя машина осталась по другую сторону моста. Связь экипажи держали по рации. Я не только видел произошедшее, но и всё слышал. Вы просили сказать последние слова Валеры. Через пятнадцать минут боя машину Вашего сына подбили, она загорелась. Валера крикнул по рации своему механику: «Толик, вылезь! Я тебя прикрою!». Толик выполз из машины, но снаружи его встретила пулемётная очередь. Всё это время Валера беспрерывно стрелял. Машина взорвалась от заряда, выпущенного боевиками из гранатомёта... Останки Валеры вытащили из БМП утром следующего дня. Сейчас он в Ростове. Вы не сможете его опознать. Извините меня за эту горькую правду. Вы вырастили достойного сына. Низкий поклон Вам за это и ещё раз простите за правду, и за то, что не смог в письме передать, насколько замечательным у Вас был сын...»
Друг вытаскивал сожжённое тело из бронетранспортера, отправлял в Ростов. Георгий опознал Валеру, вернее – то, что сталось с крепким парнем. Он же вместе с деревенскими ребятами на плече нёс цинковый гроб. Орден Мужества, которым наградили сына посмертно, вручат его родителям. Похоронили Валеру рядом с братом Андреем.
– ...В дом как захожу, – говорит мать, – смотрят они на меня с фотокарточки – как живые. Сердце обрывается. За что?! За что убиты?! Кто скажет?! Время поможет ответить на ваши вопросы, Лидия Алексеевна и Василий Трофимович. На боль, схоже осиротелых... Судный час придёт: и не простят виновных – осудят за кровь невинных.
Рыбалко Алексей Николаевич Рядовой, стрелок-наводчик бронетранспортера. Родился 13 октября 1976 года в селе Поповка Россошанского района, русский. Окончил Поповскую среднюю школу в 1994 году. Поступил в мореходное училище, но вскоре оставил учёбу. 7 июля 1995 года призван на службу в армию Россошанским райвоенкоматом. Служил во Владикавказе, Северная Осетия, в/ч 3754. Погиб 18 июня 1996 года на боевом задании. У бабушки Марии Ивановны восемнадцать внуков. Алёша - в любимчиках. Уходил в армию, обещал письма слать. Слово сдержал, даже стихи сочинял. Бабушка помнит их наизусть: В горах, где розы не растут И девушки солдат не обнимают, Там парни головы кладут, Родную землю защищая... Алёша на службу шёл с охотой. Говорил, как чувствовал наперёд, что будет именно на Северном Кавказе, где «горячо». О том жители воронежской глубинки знали, что называется, из первых рук. Вначале в Россошь и район нагрянули десятки, а затем сотни русских, украинских семей из Чечни, большинство из самого Грозного. Первые переселенцы ещё привозили с собой нажитое домашнее добро, покупали свободное жильё в городе, по сёлам, хуторам. Чуть погодя – нахлынули другие, кто в чём одет, с тем, что лишь в руки можно было взять. Такими заселили незанятые городские общежития и даже весь жилой городок на хуторе Красном Пахаре, где до недавнего времени квартировали расконвоированные заключённые, отбывавшие срок на строительстве химического завода. Беженцы рассказывали такое, во что просто не верилось. В Чеченской республике не генерал Дудаев был главой. Власть находилась в руках тех, кто имел оружие. «Заходил в квартиру человек с автоматом и приказывал: в такой-то срок ты должен покинуть жильё, теперь он здесь хозяин». Непослушный бесследно исчезал. От безнаказанного террора из Чечни, в буквальном смысле слова, сбежит до военной операции 350 тысяч «неверных», позже республику покинут ещё 140 тысяч человек, десятки тысяч будут убиты. Эти факты – свидетельство попустительства президентской власти в России – станут известны позже. А тогда Алексей Рыбалко, как и его сверстники, лишь услышит горестные рассказы беженцев, ставших изгоями на своей земле, в родимой стране. «Выгнали под дулом автомата из дома», «принудили оставить квартиру, машину», «изнасиловали», «убили». Село Поповка – железнодорожный пригород Россоши. Конечно, Алексею и всем молодым ребятам стало известно о хамском поведении на здешнем рынке постоянных «кавказских купцов». И когда дело дошло до драк с поножовщиной, молодёжь собралась на митинг и заявила милиции: если не наведёте порядок, то мы заставим незваных гостей уважать наши обычаи. Трудно сказать теперь, дружил - знался ли Рыбалко с беженцами из Грозного? Был ли среди участников того памятного митинга, оказавшегося действенным? Уважать закон заставила милиция вместе с молодыми дружинниками. Алёша бабушке на прощанье признался: «Я буду там, на Северном Кавказе». ...Придорожный блокпост. Сдавали смену. В тумане боевики – террористы в упор расстреляли экипаж БэТээРа – «машины боевой». Алексея Рыбалко похоронили в Поповке. ...Только кто ответит бабушке, Алёшиной маме Антонине Митрофановне, его брату Игорю и сёстрам Наде и Лене – за чьи государственные грехи парень навеки остался двадцатилетним.
Тогиднев Андрей Владимирович Сержант, заместитель командира взвода. Родился 6 августа 1976 года в селе Митрофановка Кантемировского района, русский. Учился там же, в средней школе. После девятого класса поступил в Россошанское ПТУ № 55. В 1994 году получил специальность «аппаратчика - киповца». Летом убирал хлеба в сельхозтовариществе «Нива». Туда, в Новую Калитву Россошанского района, переехала на новое место жительства мама. Призван в армию Россошанским райвоенкоматом 19 декабря 1994 года. Служил в Самаре в в/ч 5421. Трижды находился в длительных командировках на Северном Кавказе. Погиб на боевом посту 31 июля 1996 года при охране Гребенского моста на реке Тереке. Андрей всегда был душой ребячьих компаний. Потому с детства богат на друзей. Пусть в Митрофановке, там вырос. Но в Новую Калитву приезжал лишь в выходные дни да на каникулы. И тут – всегда в окружении быстро становившихся близкими приятелей. Глянь, уже открыл парикмахерскую на дому. Только сверкают в руке ножницы, как у заправского мастера. Знай, подшучивает: «Стрижём - бреем! Кто следующий?» «Спасибо? Многовато. Денежку, но – в другой раз». А ещё Андрей прекрасно пел. От Бога голос. Мелодию понравившейся песни схватывал на лету. Что легко давалось, тем так же легко делился с людьми. Просят спеть – пожалуйста. Песенную кассету напоёт в микрофон магнитофона, слушайте на здоровье, коли нравится концерт Тогиднева. Специальность получил заводскую, а работать выпало в поле. Нестерпимо жарко в кабинете комбайна. «Как в танке», – скажет ему тот, кто уже испытал армейскую службу. Познал работу до седьмого пота, когда грех терять погожий день, когда не глушишь дизель от росы до росы. Познал радость хлеборобского труда, когда позади убегает с холма на холм свежескошенная нива, а на колхозном току лежит золотыми сугробами отборное пшеничное зерно. Приятно – твоих ведь рук дело, уже и ты хозяин на этой красивой земле. Донские высоты окрыляют. Дух захватывает и укрепляет окаём со степной ширью, зеленотравыми лугами да заречными лесами в неохватном просторе, в синей дымке, тающей за многие километры. Такой сельский паренёк не должен был затеряться в солдатской казарме. Так и случилось. Даже горожане признают Андрея своим «Васей Тёркиным», какой легко и походя грусть - кручину развеет, песней развеселит и из топора кашу сварит. Заметят хлопца отцы - командиры, быстро пойдет он вверх по служебной лестнице. И кто знает, как сложилась бы его судьба... А судьба оказалась злодейкой. Волею горе - правителя кинет она Тогиднева, как и тысячи его сверстников, в пекло клятой кавказской войны пушечным мясом. Хоть и говорят - на миру и смерть красна. Да – случается порой иначе. Ночью заместитель командира взвода Андрей Тогиднев менял на посту часовых. За сменой караула наблюдал свой же сосед - часовой, занимавший позицию напротив. Смотрел в прицел прибора ночного видения. И необъяснимо для самого себя вдруг нажал на спусковой курок гранатомёта. Тишину расколол грохот адского огня. Ефрейтора он сразу поразил насмерть. Тогиднев скончался в вертолёте от ран по пути в госпиталь. Похоронили Андрея рядом с родичами в Митрофановке Кантемировского района. А в день его рождения собираются у мамы Татьяны Терентьевны Никитиной её подруги, друзья Андрея, включают магнитофон и слушают его живой голос. Слушают и плачут...
Харитонов Сергей Леонидович Рядовой, шофер. Родился 8 ноября 1976 года в селе Новая Калитва Россошанского района, русский. Окончил девять классов Новокалитвенской средней школы. После работал в колхозе «Завет Ленина», переименованном в товарищество «Нива». Одновременно занимался на курсах трактористов - водителей. 22 февраля 1994 года был призван в армию Россошанским райвоенкоматом. Служил в в/ч 62892. Участвовал в боевых действиях за установление конституционного порядка в Чеченской республике. Погиб при исполнении служебных обязанностей 25 августа 1995 года. Два месяца считался пропавшим без вести. Кто знал Серёжу по детсаду и школе, по работе, отзываются о нём, не сговариваясь, схоже: характером был паренёк тише воды, ниже травы. Учёба ему давалась трудно, но в классе отличался самым спокойным поведением, за что уважали его учителя, жалели – не спешили выставлять плохие оценки. Стал работать в тракторной бригаде, запомнился всем как самый исполнительный хлопчик. Что прикажут, попросят, то и делает старательно. Знают: после Серёжи переделывать не придётся. О таких в селе говорят: сиротинушка. Ведь судьба уготовила ему быть сиротой при живых родителях. Отец ушёл в соседнюю семью по уличной дорожке, когда сыну исполнилось три года. Мать позже нашла свое женское счастье, поселившись на жительство в одном из сёл Богучарского района. Рос, воспитывался Сережа у маминых родителей. Бабушка Пелагея и дедушка Пётр Костюковы были ему за мать и отца. Из их дома, ставшего ему родным, уходил он на армейскую службу. Сюда бы ему и возвратиться. Да другая досталась доля: привезли в родимое село в цинковом гробу. Верь снам - не верь. Рассказывают: приехала Серёжина мама побыть у родных и навестить могилку сына. Приснился ей сон: разговаривает мать с Серёжей, как с живым. Допытывается сквозь слёзы: «Не скучно тебе там, в сырой земле, сыночек?» Отзывается он: «А чего скучать? Бабушка рядом лежит. А скоро друга привезут»... И буквально теми же февральскими днями погибает в Чечне другой хлопчик из Новой Калитвы. Тогда отыскался снимок из давних: сидят на диване рядышком трёхлетки Серёжа Харитонов и Виталька Глотов. Сызмальства росли, играли вместе... Смерть же Сережу Харитонова поджидала злодейская. Вроде мало и без того обижала его, девятнадцатилетнего, жизнь. Исчез он из части бесследно. Лишь спустя два месяца тело нашли обезглавленным в проточном ручье арыка. Ещё спустя месяцы тётя опознала племянника в «спецлаборатории» Ростовского госпиталя. Другое подтверждение – находившаяся при бойце солдатская книжка. Гибель сельского парнишки потрясла не только односельчан, но и ветерана Великой Отечественной войны поэта Михаила Тимошечкина. Убили мальчика в Чечне
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
