|
|
Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России |
|
2018 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Анатолий ЩЕЛКУНОВДипломат РоссииИсторическое повествованиеЧасть третьяИгнатьев и военный министр МилютинС начала 60-х годов девятнадцатого века начинается активное проникновение России в Среднюю Азию. Это требовало от возглавляемого Игнатьевым департамента особого внимания к среднеазиатскому направлению. Николай Павлович оказался в центре борьбы двух группировок в царском окружении, отстаивающих диаметрально противоположные точки зрения на политику государства в этом жизненно важном регионе. Одной из них придерживался Горчаков, полагавший, что активизация России в Средней Азии осложнит наши отношения с западными державами. Другой тактике следовало военное ведомство, возглавляемое министром Д.А.Милютиным, полагавшим, что интересам России отвечает быстрое продвижение к границам Персии и Афганистана. В противном случае Англия превратит государственные образования региона в новые колонии. Дмитрий Алексеевич Милютин сменил Н.О.Сухозанета в 1861 году. Службу он начал после университетского пансиона в Москве. Окончил Императорскую военную академию. Воевал на Кавказе. Был начальником штаба Кавказской армии. Занимался военной наукой. Его исследование об Итальянском походе Суворова считается классическим. Академия наук избрала его членом-корреспондентом. Он стал основным разработчиком военной реформы. Милютин был последним из россиян, удостоенным звания генерал-фельдмаршал. Возглавлял военное ведомство в течение двадцати лет. Добрые отношения с Игнатьевым он сохранил до конца жизни. Их солидарная позиция во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов сыграла важную роль для принятия царём решения, ставшего судьбоносным для её итогов. Николай Павлович в новой должности не только не порвал своих связей с военным министерством, но с приходом Милютина укрепил их ещё более. Он исходил из того, что рабочее взаимодействие двух ведомств является важным принципом государственного управления. В лице Милютина он нашёл сторонника своих внешнеполитических взглядов. Любопытные оценки на сей счёт оставил Дмитрий Алексеевич в своих воспоминаниях. «Генерал Игнатьев – человек молодой, честолюбивый, предприимчивый, знакомый с Азией и приобретший уже известность удачными своими миссиями в Хиву и Китай. Как офицер Генерального штаба, он был со мной в самых лучших отношениях, почти товарищеских, хотя и был гораздо моложе меня». Далее он уточняет, что «благодаря этим личным отношениям они часто общались между собой по азиатским делам и общими силами успокаивали пугливого канцлера». В ходе одной из бесед с военным министром Николай Павлович рассказал ему о своих напутствиях посланнику в Персию Н.К.Гирсу. – Если я не ошибаюсь, Николай Гирс женат на племяннице вашего министра? – поинтересовался Дмитрий Алексеевич. – Да, это так. Его жена – княжна Ольга Кантакузен, – уточнил Игнатьев, удивлённый осведомлённостью военного министра о личных делах сотрудника своего департамента. – А он знаком с Востоком? – У него есть опыт работы в миссии в Константинополе, был на консульских должностях в Египте, Молдавии и Валахии. Так вот, на основе моего знания Востока я рекомендовал ему чаще запрашиваться к шаху на приём, – продолжил Игнатьев. – В Персии, как и в других азиатских странах, практически все сколько-нибудь важные вопросы решаются лично монархом. – По своей службе на Кавказе я убедился, что и там действуют те же правила. – Посоветовал также найти ключи к высшим персидским сановникам, особенно к тем из них, которые имеют влияние на шаха. Приглашать их чаще в российское посольство, угощать, одаривать. Когда восточные люди почувствуют к ним доброе отношение, то и они платят добротой. Хотя среди них немало и таких, кто при встречах выражает любезность и даже подобострастие, а за своей спиной держит кинжал наготове. Самое главное, сказал я Гирсу, ни в коем случае не вмешиваться во внутренние дела Персии, в интриги, в которые обязательно его будут втягивать наиболее изворотливые и коварные сановники. Эти советы были учтены новым посланником. Прибыв в Тегеран, он встретил довольно тёплый приём. Следуя указаниям Игнатьева, Гирс довольно скоро сумел убедить шаха в направлении торговых караванов персов не через Турцию, а через Кавказ. Он добивается соединения телеграфных линий России и Персии. Благодаря его усилиям намечается рост русского влияния на политику Тегерана. Когда Лондон, Вена и Париж в 1863 году использовали польские события, чтобы оказать давление на Россию, и выступили с демаршами против Петербурга, то Игнатьев консолидировался с военным ведомством по активизации среднеазиатской политики. Он по опыту работы в Лондоне знал, сколь чувствительна владычица морей к приближению другого государства к её колониям. Милютин ознакомил его с записками, поступившими от генералов, в которых предлагались проекты выступления русских экспедиционных корпусов с целью освобождения Индии от английского владычества и создания там ряда независимых государств. Внимательно прочитав эти документы, Игнатьев высказал свою точку зрения: – Я готов согласиться с целями таких походов, ваше превосходительство, – начал он, возвращая министру бумаги. – Но, считаю необходимым высказать следующие замечания. Во-первых, они требуют длительной подготовки. Может быть, для этого понадобиться год или более. В походе нужно занять значительно больший контингент войск и создать крепкую тыловую поддержку на территории Средней Азии. Для этого нам потребовалось бы занять Хиву и Коканд, с которыми пока нет договора, как с Бухарой. Укрепления в виде тыловых баз надо построить на Каспии. Во-вторых, целесообразно двигаться в Индию тремя мощными колоннами: из Оренбурга на Коканд и далее через Афганистан; через Персию на Герат, а из Западной Сибири через Восточный Туркестан. Министр нашёл разумными эти замечания, оценив мысленно стратегический талант Игнатьева. «Жаль, – подумал он, – что такой способный генерал не в нашем министерстве». Чтобы дать понять собеседнику, что он пока сам определённой позиции не занял, пояснил: – Я исхожу из того, что пользу нам принесёт не поход в Индию, а только распространившийся слух о его приготовлении. Узнав об этом, Уайт-холл, может быть, призадумается. Ну, а если Лондон не устрашат такие угрозы, то можно англичан и припугнуть в Азии. Я разговаривал об этом с вице-канцлером. Но у него не встретил понимания. Был бы вам признателен, Николай Павлович, если вы попробуете привлечь его внимание ещё раз к этой теме. – Много раз убеждался, что Лондон понимает только аргумент силы. Он будет ценить дружбу с нами только в том случае, если будет убеждён, что мы можем перейти в наступление и рано или поздно доберёмся до Индии.
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
