|
|
Анатолий ЩЕЛКУНОВ. Дипломат России |
|
2018 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Анатолий ЩЕЛКУНОВДипломат РоссииИсторическое повествованиеЧасть третья«Роскошная леди…»Игнатьев всё это делал, руководствуясь не честолюбивым желанием произвести успех, блеснуть светскими нравами и понравиться обществу в Турции. Хотя в глубине души, наверное, что-то подобное этому чувству тоже имело место. Главным всё-таки для него было достоинство государства и его представительства. Он не раз говорил в семейном кругу, что, конечно, «практичней было бы откладывать деньги на имя жены и детей, но, будучи русским, не могу ударить в грязь лицом». Он находил полное понимание Екатерины Леонидовны. Она неизменно поддерживала мужа. На каждом рауте блистала своей красотой, очаровывая гостей. Многими полезными замечаниями и советами был ей обязан Николай Павлович. Их отношения вполне справедливо можно назвать гармоничными. Разделяя его взгляды, она всегда была солидарна с мужем. Частенько Николай Павлович просил её переписывать своим красивым почерком особо важные депеши Горчакову, которые канцлер обыкновенно направлял государю. В посольстве она создала блестящий салон, в котором собирались жёны западных дипломатов. Скоро Екатерина Леонидовна была в курсе различных политических событий в Европе и происходящего в западных посольствах. От её природного ума и наблюдательности не ускользал ни один важный аспект дипломатической жизни. Было немало случаев, когда особо деликатные подробности она узнавала первой от разговорчивой жены того или иного посланника. Ей запомнился рассказ мужа о том, что однажды Горчаков поделился с ним услышанным от Отто фон Бисмарка мнением, что женщины могут служить отличным орудием в руках дипломата для достижения его целей. Прусский князь поведал русскому канцлеру, которого иногда, то ли в шутку то ли всерьёз, он называл своим «учителем», что, будучи послом в Париже, он заметил перемену в поведении одного из своих иностранных коллег. Впрочем, внешне тот по-прежнему проявлял к Бисмарку подчёркнутую любезность и даже сердечность. Найдя подходящий повод, Бисмарк посетил жену посланника, которая оказала ему недружественный приём. Её холодность убедила князя в подозрении. На этом основании он проинформировал Берлин об изменившихся отношениях с этим посланником. Николай Павлович с самого начала пребывания в Константинополе заметил, что Екатерина Леонидовна органично вошла в роль супруги посла. Она старалась помочь ему даже в мелочах. Через жён иностранных дипломатов ей удавалось порой узнавать о таких деталях, о которых их мужья обычно умалчивали. В канун нового 1866 года у Игнатьевых родилась дочь. Её назвали в честь матери Николая Павловича Марией. Через два года у них рождается вторая дочь, которой дали имя Екатерина, а летом 1870 года – сын. Они нарекли его так же, как и своего первенца, в честь деда по отцовской линии Павлом. Это было счастливое время для их семьи. С детьми помогала управляться Анна Матвеевна, жившая постоянно с ними и всей душой любившая детей. Николай Павлович признавался Екатерине Леонидовне, что время не властно над его любовью к ней. Она продолжала очаровывать всех окружающих своей красотой, своими манерами и своим любезным обхождением со всеми. В 1877 году во время пребывания Игнатьева с супругой в Лондоне её увидел премьер Бенджамин Дизраэли. Он оставил о ней такие воспоминания: «Роскошная леди, с которой, как говорят, легко найти общий язык по любому вопросу, за исключением случаев, когда дело касается предложения что-нибудь выпить. Это вовсе не в обычае русских дам. Когда ей предлагали на выбор вино, херес или манзаниллу, она неизменно отвечала: «Да, что-нибудь», но никогда ничего не пила. При этом она весьма спокойна, собрана и, следовательно, в своё время непременно должна была пройти хорошую школу светского поведения». Ему, в прошлом мелкому маклеру, долгое время избавлявшемуся от сомнительной репутации за биржевые спекуляции, было невдомёк, что говорит он о внучке великого Михаила Кутузова. Она была наследницей древних российских аристократических родов: князей Голицыных и Голенищевых-Кутузовых, которые на протяжении многих веков служили царскому трону. А, как известно, царский двор, начиная с Екатерины Великой, был самым блестящим в Европе. Красноречиво свидетельствует об этом английский посол Лофтус в своих «Мемуарах дипломата»: «Двор блистает и поражает своим великолепием, в котором есть что-то напоминающее Восток. Балы с их живописным разнообразием военных форм, среди которых выделяется романтическое изящество кавказских одеяний, с исключительной красотой дамских туалетов, сказочным сверканием драгоценных камней, своей роскошью и блеском превосходит всё, что я видел в других странах». Своё восхищение петербургским двором запечатлел классик французской литературы Теофиль Готье в книге «Путешествие в Россию». Будучи удостоенный чести быть приглашённым на один их придворных балов, он пишет: «Когда вы впервые вглядываетесь в эту ослепительную картину, вас охватывает головокружение. В сверкающей массе свечей, зеркал, золота, бриллиантов, драгоценных камней, шёлка трудно различить отдельные очертания. Затем глаз несколько привыкает к ослепительному блеску и охватывает гигантских размеров зал, украшенный мрамором… Всеми цветами радуги переливаются военные мундиры, расшитые золотом, эполеты, украшенные бриллиантовыми звёздами, ордена и нагрудные знаки, осыпанные драгоценными камнями. Одеяния мужчин так блестящи, богаты и разнообразны, что дамам в их лёгких и изящных туалетах трудно бороться с этим тяжёлым блеском. Не имея возможности превзойти мужчин богатством своих туалетов, они побеждают их своей красотой: их обнажённые шеи и плечи стоят всех мужских украшений». Живя в тёплое время года в Буюк-дере, Николай Павлович частенько приглашал супругу совершать прогулки верхом на подаренных Павлом Николаевичем арабских скакунах, который знал, что Екатерина Леонидовна была хорошей наездницей. Ей нравилось вместе с мужем прогуливаться по чудесному парку, переходящему в девственный лес, относившийся к посольской резиденции. По легенде, эта территория в шестнадцать десятин на берегу Босфора была когда-то подарена султаном Екатерине Великой. Она в качестве награды передала её Григорию Потёмкину, который построил там летний дворец. После смерти светлейшего князя Таврического территория отошла российскому посольству. Лишь поздней осенью, когда северный ветер с Чёрного моря насквозь пронизывал деревянные стены посольского дома, семья посла, а также сотрудники, жившие во флигелях, перебирались в Перу. В воспоминаниях дипломатов, работавших в ту пору в Константинополе, можно найти страницы, посвящённые Екатерине Леонидовне, как предмету поклонения и всеобщего обожания.
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
