Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Б >


Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...

-

Форум славянских культур

 

БИБЛИОТЕКА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Черняк А.В.

Ольгина и Рогнедина ветвь,

или

Узы брачные, оставившие след в нашей истории

Часть первая

Малуша

Малуша… Летописцы отмечали удивительное совпадение имени и облика этой женщины. Господь Бог или природа, создавая ее, очень постарались, отдав лучшее, что имели в своем арсенале, чуть-чуть обидев разве ростом. Нет, она не писаная красавица, но очень миловидна и привлекательна: невысокого роста, с проницательными, излучавшими внутренний свет голубыми глазами, как литераторы отмечают, античным бюстом и мягким, бархатистым голосом. От нее прямо-таки исходила доброта, энергетика, передающаяся другим. Была она кроткой и… несчастной.

Судьба Малуши в чем-то повторяла судьбу Ольги — обе оставили свой след в истории российской. Но след разный. Если безродная простушка Ольга, волею его Величества Случая, повстречала на своем пути великого Киевского князя Игоря, стала его женой, затем, потеряв мужа, с дитем на руках, взвалила на свои худенькие плечи далеко не женские заботы, начала объединять вокруг Киева разрозненные, враждующие друг с другом княжества,одной из первых приняла христианство, увидев в нем прогресс, а впоследствии своими деяниями, как опытный воитель, укладывала камень за камнем в будущее грандиозное сооружение по имени государство Российское и признана современниками и последующими поколениями личностью незаурядной, наделенной церковью высочайшим званием равноапостольной, то след Малуши в нашей истории вроде незаметный, о нем знают больше историки.

Впрочем, это как посмотреть! Опять-таки волею его Величества Случая, Малуша, хотя и встретила, как и Ольга, на своем пути Великого князя Святослава, но ничего выдающегося для своего народа не сделала. Правда, выполнила главное предназначение женщины на этой земле, данное ей природой и, если хотите, Богом, — продолжила род человеческий. Родила сына, который сделал для Руси не менее, а, пожалуй, поболее княгини Ольги. Сын Малуши, великий Киевский князь Владимир Святославович (956—1015) — яркая, хотя и противоречивая звезда, когда-либо блиставшая на отечественном историческом небосклоне. Он святой и равноапостольный князь, креститель земли Русской и ее покровитель. Собиратель славянских народов и герой летописей, Красное Солнышко и “славный каган старых времен”…

 Это с одной стороны. С другой – имя Владимира Святославовича неразрывно ассоциируется с жестокостями, братоубийством, беспредельным распутством и богатырскими забавами… Но обо всем по порядку.

 Читаем Н.М. Карамзина:

«Сей князь, названный церковью равноапостольным, заслужил и в истории имя Великого. Истинное ли уверение в святыне христианства, или, как повествует знаменитый арабский историк XIII века, одно честолюбие и желание быть в родственном союзе с государями Византийскими решило его креститься, известно Богу, а не людям. Довольно, что Владимир принял веру Спасителя, освятился ею в сердце своем и стал иным человеком. Был в язычестве мстителем свирепым, гнусным сластолюбцем, воином кровожадным и—что ужаснее –братоубийцею, Владимир , наставленный в человеколюбивых правилах христианства, боялся уже проливать кровь самых злодеев и врагов Отечества. Главное право его на вечную славу и благодарность потомства состоит, конечно, в том, что он поставил россиянина на путь истинной веры; но имя Великого принадлежит ему и за дела государственные. Сей князь, похитив Единовластие, благоразумным и счастливым для народа правлением загладил вину свою; выслал мятежных варягов из России, употребив лучших из них в ее пользу; смирил бунты своих данников, отражал набеги хищных соседей, победил сильного Мечислава и славный храбростью народ ятвяжский; расширил пределы государства на Западе; мужеством дружины своей утвердил венец на слабой главе восточных императоров; старался просветить Россию; населил пустыни, основал новые города; любил советоваться с мудрыми боярами о полезных уставах земских; завел училища и призвал из Греции не только иереев, но и XVдожников; наконец был нежным отцом народа бедного. Горестью последних минут своих он заплатил за важную ошибку в политике, за назначение особенных уделов для сыновей.

 Слава его правления раздалась в трех частях мира: древние Скандинавские, Немецкие, Византийские, Арабские летописи говорят о нем». (Н.М.Карамзин. «История государства российского», М.,1988, т.1, с.139-140)

 Вот какого сына подарила русичам Малуша! Но кто же она? Доподлинно не известно.Кто ее родители? Летописи говорят– внучка старейшины одного из племени древлян –Мала Любчанина.. Историки до сих пор выясняют родословную Малуши, ведут спор о том кем был ее отец? Послушаем историков:

«В.Н. Татищев считал Мала Любчанина купцом из балтийского Любека. Поддержала это предположение и Т. Берштам. Она обратила внимание на известие В. Татищева о существовании древнего Новгородского герба с изображением головы вола - «подобного мекленбургскому». По мнению В. Татищева этот символ принадлежал славянам, которые переселились в Новгород из окрестностей Любека. В подтверждение новгородско-любекских связей исследователь называл имена знатных новгородских Любчан: «въ Новѣ городѣ знатныя фамилїи Любчанъ находились, какъ о матери Владимира І. Сказано, то была дочь Малки Любчанина; въ Новѣ жъ градѣ улица бискупля, которое имя не отьинуда, какъ изъ Вандалїи принесено, но сїе видимо, что уже въ Христїствѣ учинилось, когда въ Любекѣ Епископы были, и ихъ подданые въ Новъ градъ песелились. Ректор Апицъ во утвержденїе сего приводитъ, яко бы Новгородцы древле гербъ имѣли воловью голову, какъ и Мекленбургскїй, токмо я сего нигдѣ не нахожу, токмо что идола Мокоса имѣли съ воловьею главою».

 Князь Д.И. Прозоровский (1864) считал ее дочерью древлянского князя Мала, возглавившего восстание, в котором был убит князь Игорь, жестоко отомщенный княгиней Ольгой. Следы Мала теряются после 945 года, вероятно всего, он не избег мести княгини, но по мнению Прозоровского, он был взят в плен и переселен. Прозвание отца Малушин «Любчанин» он объяснял тем, что Ольга после древлянского погрома будто бы поселила его в Любече; соответственно дети его попали в рабство как пленные. Кроме того, ученый считал, что «княжна» была не наложницей, а законной женой Святослава. Версия основывается на признании Владимира Ольгой наравне с законными сыновьями Святослава, а также незыблемости положения Добрыни в Новгороде и его успешной карьере и всеобщем уважении, которые, по мнению ученого, свидетельствуют о его аристократическом положении и «законных» родственных связях через его сестру.

Эта версия была позабыта, и вновь воскрешена в 1971 году А. М. Членовым в статье «Древлянское происхождение князя Владимира», опубликованной в «Украинском историческом журнале», позже в «По следам Добрыни».

Гипотеза князя Прозоровского о том, что Малък Любечанин тождественен древлянскому князю Малу, отвергалась многими историками (например, Б. А. Рыбаковым, А. В. Поппэ, А. Ю. Карповым). Однако эта гипотеза продолжает оставаться достаточно популярной, и преобладает в ныне публикуемых генеалогических компиляциях.

 А. Шахматов считал, что её отец — Мьстиша-Лют Свенельдич, чье имя, как он считает, видоизменилось в «Малк». Свенельд был, возможно, князем уличей и древлян. Потомки Добрыни (см. список в статье о нем), Вышата и Ян Вышатич, дали авторам Начального свода примерно 100 лет спустя после смерти Игоря сведения о своих предках (Свенельде, Мьстише-Люте, Добрыне, Коснятине, Остромире), идущие из устных семейных преданий. Шахматов также показал, анализируя составное имя, что произошло наложение Люта Свенельдича на Мстислава Владимировича Лютого, князя Тмутаракани, жившего на полстолетия позднее. Сам Малк, по его мнению, в былинах «мутировал» в персонажа по имени «Никита Залешанин». В словаре под редакцией Янина в статье о Добрыне фигурирует вариант «сын Малка Любечанина Мсиши-Люта (Мстислава Лютого) Свенельдича».

В настоящее время гипотеза Шахматова считается опровергнутой. Он строил свои выводы на «Хронике» Яна Длугоша, использовавшего не дошедшие до нашего времени русские летописи. У него имя древлянского князя читалось «Мискиня», Шахматов посчитал, что это испорченное «Мистиня», после чего сблизил его с «Мистиша» (Мстислав). Однако в оригинале у Длугоша имя читалось как «Нишкина» (польск. Niszkina), что делает построения Шахматова ошибочными. Это также делает отождествление Мистиши и Люта Свенельдичей маловероятным[. Наиболее обстоятельная критика дана в работах историков А. В. Соловьёва и А. В. Поппэ. М. Грушевский отнесся отрицательно к выводам Прозоровского и Шахматова.

И. Мыцько полагает, что Мал Любчанин попал в Русь в начале 60-х годов Х века, сопровождая миссию епископа Адальберта, которая прибыла в Киев по просьбе княгини Ольги. Маршрут Адальберта пролегал через чешский град Либице (Liubuz, Lubik, Liubycz, Lubic) где, по его мнению, жил славянин Мал, который и поехал вместе с миссией в Киев.После неудачного завершения миссии Адальберта его дети - Добрыня и Малуша - остались при княгине Ольге.

Ю. Дыба предполагает, что семейные владения Мала Любчанина находились на Волыни и его происхождение следует связывать с городищем Х-ХІ в., что находится возле села Любче Рожищенского р-на Волынской области. К владениям Мала принадлежала группа из нескольких сел, расположенных в 22 км юго-западнее Владимира Волынского, - Низкиничи (укр. Низкиничі), Будятичи (укр. Будятичі) и Калусов (укр. Калусів) - совр. Гряды. Знакомое Длугошу название с. Нискиничи (от Малый/Ниский) побудило его назвать деревлянского князя Мала Нискиней. Соседнее с.Будятичи связывается с Будятиной весью, куда (во владения Малка, на родину) Ольга отправила мать Владимира Святославича Малушу. От названия соседнего владения - села Калусова - Мал получил известное С. Герберштейну и М. Стрийковскому прозвище Káluſczá Malec (Калюсча Малец), искаженное (через схожее написание ſ (s-длинного) и f) в Kálufczá. Имя брата Малуши, былинного героя Добрыны Никитича (Низкинича), известного также как Резанович, связывается с известным волынским родом Резановичей, которым в XV в. принадлежало с. Будятичи.» (Электронный ресурс. Wikipedia. Org/wki. Малуша)

 Утверждение о Малуше-рабыни основывается на заявлении гордой полоцкой княжны Рогнеды, которая, руководствуясь древними расовыми и кастовыми законами, отвергла Владимира, сватавшегося к ней, заявив: “Не хочу разувати рабича!” Выходит, что Малуша действительно угодила в рабство, ибо другие люди из ближайшего окружения княгини Ольги рабами не являлись.

Есть и еще одна версия родословной Малуши, изложенная в книге Н. Козлова “Плач по Иерусалиму”. Говорится в ней, что Малуша дочь последнего хазарского царя — еврея Малха, что якобы подтверждается фактом принятия великим князем Владимиром титула кагана, зафиксированного летописями, и, что это присвоение связано с Малушей, которую полонил Святослав, разгромив Хазарский каганат и сделав дочь Малха рабыней. Услужливая и кроткая Малуша приглянулась княгине Ольге, и та определила ее в ключницы.

Версию эту, однако, большинство историков отвергает. Ссылка на принятие Святославом титула кагана никак не может быть связано с Малушей, ибо Святослав, подчинив хазар, мог взять этот титул для управления территорией. И другое, –у хазар был князь Малх, а у древлян — Мал.

Дальше. Святослав разгромил хазар, когда уже был женат на венгерской королевне и имел двоих детей, как говорится, остепенился. И потом, Ольга просто-напросто, не могла доверить управление всем хозяйством иудейке, да и ни один летописец не отметил, что Малуша еврейка, а они не прошли бы мимо такого факта. Подобные гипотезы, как и с варягом Рюриком, появляются потому, что кому-то очень хочется показать: славянские народы не имеют своей истории и государственности, за них все сделали пришлые люди.

 Очень интересную мысль на этот счет высказала известная российская писательница Лариса Васильева. Не нужно быть гением, считает она, чтобы увидеть как сложно происхождение этносов,– все об этом знает лишь Тот, Кто Создал нас. Но нужно быть всего лишь обыкновенной женщиной, каких миллионы, чтобы понимать одну ошибку человечества: в патриархальном мире, где по закону природы этнос творят двое—мужчина и женщина, определение национальности по отцу неверно. Далеко не всегда реальным отцом является формальный отец, который сам не может быть уверен в своем происхождении от отца. Область отношений, видимых и невидимых, мужских и женских поединков, нравственных категорий сложна, запутана и непостижима. Писательница напоминает о притче еврейского царя Соломона, которая гласит: «Птица в воздухе, змей на камне и мужчина в женщине оставляют невидимые следы». (Л.Васильева. Жены русской короны.М.,2012 (с.82-83).

У иудеев, дети евреек, независимо от того, кто были их отцы, считаются евреями, у христиан же национальность ребенка определяется по отцу. Малуша-ключница могла быть древлянкой, половчанкой,еврейкой, кем угодно, но ее прижитой от Святослава сын Владимир, согласно христианским русским правилам, считался русским по своему отцу Святославу, рожденному от русичей Игоря и Ольги.

 Знакомство с изданной литературой, дает основание полагать, что Малуша попала к княгине Ольге совсем еще девочкой, не помнящей своих родителей. Одна из легенд гласит, что осталась она с дедом и братом Добрыней в полуразрушенной землянке в лесной глуши на берегу Днепра. С детских лет ей были знакомы четыре названия: Любеч, Лоев, Коростень и Киев. Из Любеча приезжал злой сборщик дани, и когда он появлялся, не только дети, но и взрослые прятались, где могли. Весной вверх по Днепру поселенцы подымались на торжище в Лоев, осенью спускались вниз по реке на ярмарку, шумевшую в Коростене. Киев же был где-то там, далеко за лесами, куда, повзрослев, ушел гриднем в княжескую дружину брат Малуши Добрыня.

Ранней весной, перед очередным походом, Добрыня отпросился у князя, дабы навестить родные места. Но лучше бы не ездил домой! В темной, полуразрушенной землянке нашел он доживавшего свой век и уходящего в мир иной деда и хлопотавшую вокруг него, не знающую, что делать, высохшую от недоедания, порой заходящуюся от затяжного сухого кашля сестричку. Похоронив деда, Добрыня долго ломал голову, что делать с Малушей. Взять с собой в Киев не мог, нужно разрешение на въезд в город. Правда, стражников, стоявших в предместье, можно обойти, но куда девать ее потом: на княжеский двор никак не приведешь, туда не всякого допускали. Но и оставлять в селе одну — обрекать на скорую гибель. После долгих раздумий Добрыня взял сестру с собой: будь что будет!

Как и предполагал, стражников на въезде обошел без проблем. Позади княжеского подворья, упиравшегося тыльной стороной в днепровскую кручу, нашел то ли заброшенную пещеру, то ли полуразрушенную землянку, соорудил временное жилище и велел сестре днем сидеть там и выходить из укрытия только когда стемнеет. Сколько дней Малуша провела в схроне на днепровской круче, она не помнила. Как-то утром, несмотря на запрет брата, выбралась на свет божий и наткнулась на уже немолодую женщину, тащившую с базара всякую всячину, основательно подуставшую. Увидев незнакомку, та остановилась и, недолго раздумывая, велела взять часть ноши. Малуша до смерти перепугалась, но делать было нечего, послушно взяла и пошла за ней.

Женщина оказалась Ольгиной ключницей Яриной. Не потому, что девочка ей понравилась, а скорее из-за грядущей немощи своей упросила Ольгу взять к себе в помощницы, княжеской рабыней. Малуша оказалась смышленой, быстро и аккуратно выполняла поручения, и вскоре ее то и дело похваливала не только ключница, но и великая княгиня. Когда подросла, глянулась и молодому княжичу Святославу. Малуша, сохранившая в себе таинственный сумрак древлянских лесов, все чаще ловила на себе взгляд его серых глаз, видела, как чуть-чуть расползались в полуулыбке сжатые губы, и будто легкая светлая тень пробегала по суровому лицу Святослава. Она страшилась этой полуулыбки, этой почти невидимой тени на его лике, и потупив взор, торопливо убегала.

Однажды, в купальскую ночь, возбужденная предстоящим гаданием, Малуша, вместе с подружками, пускала по реке Почайной венки, гадая о своей судьбе: суждено ли ей выйти замуж? Шла по бережку за тихо плывшим венком, в душе боясь — не утонул бы. И вдруг на ее пути встал княжич. Взял за руку, заглянул в глаза. Будто мотылек затрепетала, а потом и вовсе обомлела, когда сильный Святослав обнял, сжал до боли, до крика. Но, боль та, была сладкой, Малушу поразила безмерная радость, счастье первой любви, о которой в тот момент она еще не догадывалась… Потом он пришел в ее каморку и еще раз убедился, какие сладкие у Малуши уста, какая упругая грудь и гибкое тело! Святослав заглядывал в каморку еще и еще…

Когда умерла Ярина, ее место заняла Малуша. Работы прибавилось, она вертелась будто белка в колесе, стараясь не прогневить княгиню. Та была довольна ключницей, пока одна из служанок-завистниц, имевшая свой интерес, не обратила внимание хозяйки на округлившийся Малушин живот и не намекнула, что вскоре в княжеской семье будет прибавление.

 Это никак не входило в планы Ольги. Руководствуясь высшими соображениями и, чтобы пресечь всякие разговоры о связи Святослава с ключницей, разгневанная княгиня повелела тотчас же собрать пожитки и убираться с княжеского двора в далекое село Будутин. Ее отвез туда Добрыня. Несчастная девушка держалась тише воды ниже травы, ожидая, что гнев княгини этим не кончится. Ее опасения оказались не напрасными. Как только Малуша родила сына, назвав Владимиром, Ольга забрала его и сама занялась воспитанием.

Ласки мамы Владимир так и не узнал. Строгая бабушка не баловала внуков (к этому времени двоих ребят родила и венгерская жена Святослава), а держала их в ежовых рукавицах. С первых шагов Ярополок и Владимир невзлюбили друг друга. Эта неприязнь осталась на всю жизнь. Единственно от кого получал тепло Владимир, от дяди Добрыни. Он был ему и отцом и матерью. Все хорошее и плохое — от него, Добрыни. Помогал ему править Новгородом, а после отъезда Владимира в Кие, остался посадником. Новгородцы долгое время вспоминали, как он крестил их — огнем и мечом.

После смерти Ольги и Святослава, Владимир повелел разыскать мать, но по утверждению одних историков, ее не нашли, другие пишут, что отношения у матери и сына не сложились и она оставалась до последних дней своих с братом Добрыней в Новгороде. Словом, сотворив свое главное деяние на земле– продолжив род, сама Малуша потерялась в глубине веков…

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >

Вернуться к оглавлению книги

 

 

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев