Евген ПЛУЖНИК. Мир единый!
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Евген ПЛУЖНИК. Мир единый!

2018 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Евген ПЛУЖНИК

Мир единый!

Сборник «Рівновага» («Равновесие»)

(1928 - 1933)

От составителя

При всей нашей сегодняшней заполитизированности, а с ней и духовной опустошённости хочется верить и надеяться, что спасительно Слово «Тихого Дона», «Тараса Бульбы», «Василия Тёркина», стихотворения «Враги сожгли родную хату» (книжный ряд в отечественной словесности, к нашему счастью, огромен). Потому приглашаем и дальше открывать творчество уроженца Воронежской губернии, больщого украинского поэта Євгена (Евгения Павловича) Плужника.

Третья книга «Рівновага» («Равновесие») складывалась из стихов, написанных с 1928-го по 1933 годы. Не довелось увидеть сборник напечатанным арестованному, сосланному и завершившему свой земной путь на Соловецких островах без вины виноватому поэту. Машинописные рукописи сберегли жена Галина Автономовна и её сестра Таисия Автономовна Коваленко. Книга вышла в свет лишь в 1948 году в древнем немецком университетском городе Аугсбург. Нам же она известна из сборника «Євген Плужник. Поэзії», выпущенном в серии «Бібліотека поета» издательством «Радяньский письменник» («Советский писатель») в Киеве в 1988 году. С сердечной любовью и научной дотошностью подготовил книгу, по сути, открыв Плужника заново, поэт Леонид Васильевич Череватенко.

Если «Дні» - провидческие «муки и боль» «сотнями ран» братоубийственной войн в прошлом ХХ веке и, знал бы сам поэт, в текущем ХХI-ом. Если «Рання осінь» - это песнь природе и книге. В «Рівноваге» открываем нового Плужника. Поэт обретает как в жизни, так и в поэзии, как оказалось, недолгое – душевное равновесие. Рівновагу в осмыслении вечности и красоты человеческого бытия в истории и сущем дне, в любви к женщине и окружающему миру. Плужник не повторяет уже сказанное любимыми классиками отечественной русской, украинской и мировой литературы. Это собственно выстраданную в печали и благодати мысль, воплощённую в Слово.

Его Слово. Теперь – и наше…

I
 
Ніч .., а човен - як срібний птах! . .
(Що слова, коли серце повне!)
. . . Не спіши, не лети по сяйних світах,
Мій малий ненадійний човне!
 
І над нами, й під нами горять світи . . .
І внизу, і вгорі глибини . ..
О, який же прекрасний ти,
Світе єдиний!
 
***
Ночь… а чёлн – как серебристый птах!
(Что слова, когда сердце клокочет?)
…Не спеши, не лети, развевая прах,
Ненадёжный ты мой челночек.
 
А над нами, под нами горят мечты…
А внизу и вверху глубины…
О, какой же прекрасный ты,
Мир единый!
Перевод Ю.Кузнецова.
* * *
Як все живе, течуть піски пустелі.
їх тихий шелест, як і плеск поди,
Чарує душу . . . Мрійнику, гляди! -
Найкраще чути їх з-під стелі.
 
Тож не пакуй валізок! Мап не руш!
Умій закрити очі і чекати, -
Може й твоя з тих багатющих душ,
Що вміють іісееш'т слухати з кімнати
***
Как всё живое, и пустынь пески
Текут, чаруют, словно плеск криницы.
Мечтатель, тебе дома не сидится! –
Пески слышней, где потолки низки.
 
Не трожь рюкзак и тишину не рушь!
Закрой глаза и жди, чудаковатый, -
Быть может, и твоя – из тех богатых душ,
Что слышит всю Вселенную из хаты.
Перевод В.Беликова.
* * *
Как жизнь сама, текут пески пустыни.
Тебя чарует их далёкий шелест!
Дверь заперта, но в ней сыскались щели,
Нездешний шелест в горницу впустили.
 
Не рвись за край, не замышляй побег!
Закрой глаза, скажи мгновенью: «Тише…»
Ведь, может быть, душа твоя из тех,
Что взаперти – гул мирозданья слышат.
Перевод А.Нестругина.
* * *
Блакитний безум! Море підо мною
І небеса куди не подивись!
І вже душа не хоче буть земною,
Закохана у несказапну вись!
 
Злітай, душе! І, мов нове сиітило,
Осяй глибини і простори ці!
І серед них . . . своє ж маленьке тіло
З бедекером в руці!
***
Безумье синее! И море подо мною,
И небеса – куда ни оглянись!
И вот душа не хочет быть земною,
Стремится в неизведанную высь.
 
Взлетай, душа! Как новое светило,
Глубины и просторы озари!
И маленькое тело, что застыло,
В путеводитель взгляд вперив.
Перевод В.Беликова.
* * *
Прекрасен світ вночі.
Безформний. Безвиразний. Смерті ложе.
.. . Мовчи й мовчи!
Хто й що сказати може?
 
Всю порожнечу потойбічних сфер,
Ввесь безмір світотвору невеличкий,
Хіба не вичерпано їх тепер
Підручником для семирічки!
Воістину, прекрасен світ вночі!
 
***
Прекрасен мир в ночи.
Бесформенный. Бескрайний. Смерти ложе.
…Молчи и молчи!
Кто и что сказать может?
 
Всю пустоту потусторонних сфер,
Безмерность мира, где тесней, чем в клетке, -
Не вычерпали разве их теперь
Учебником для семилетки!
Воистину, прекрасен мир в ночи!
Перевод С.Соложенкиной.
* * *
В. Підмогильному
 
Стала ніч над горами. Затока
В безгомінні сірім пригаса . ..
Лиш одна зоря, бліда й висока,
Маревні вказує небеса . ..
 
Час спокою . . . а душа в тривозі. . .
О, дитя налякане й слабе!
В тиші цій, що стала на порозі,
Страшно їй підслухати себе!
 
***
В.Пидмогильному
 
Над горами – ночь. И заводь медленно
Стала, как под пеплом, пригасать…
Лишь заря, высокая и бледная,
Что обозначает небеса.
 
Час покоя… а душа в тревоге…
Как ребёнок сонный – всё слабей…
В тишине, что стала на пороге,
Страшно ей прислушаться к себе!
Перевод С.Соложенкиной.
* * *
                             В. Пидмогильному
 
Ночь забрала горы, свет залива
Серым пеплом сумрака гася…
Как она бледна и сиротлива –
Там, в закате – неба полоса!
 
Час покоя…а душа в тревоге…
В этот час младенчески слаба.
В тишине, что стала на пороге,
Страшно ей услышать вдруг себя!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Перегорни дві-три сторінки в гіді —
Зникає море, і думкам устріть,
Немов огнем розтопленої міді,
На заході пустеля майорить . ..
 
Там царство Сетове. Не важся далі
Ти, велелюдства городського син!
А то натрусить золотий хамсин
Тобі піску за ремінці сандалій.
***
В путеводителе переверни страницы, -
Исчезнет море, и, мечте под стать,
Расплавленною медью зазмеится
На западе пустыни благодать…
Там царство Сета. И не тужься далее
Ты,  многолюдства городского сын,
А то насыплет золотой хамсин
Тебе песка за ремешки сандалий.
Перевод В.Беликова.
* * *
Вирує море. Кожен дальший вал
Усе страшніша підіймає прірва . . .
Весь хаос вод цей невгавущий шквал
З безодні супокою вирвав!
 
I дивно знать, що десь, на глибині,
Усе незмінне, непорушне навіть,
І лиш дельфін в принишклім табуні
Своє маля напучує і бавить!
                                      
О, хаосе, я пізнаю тебе!
***
Бушует море. Новый вал идёт.
И всё дрожит от грохота и воя.
Как будто вырвал шквал
весь хаос вод
Из самой бездны вечного покоя.
А где-то там, в бездонной глубине,
Недвижно всё. Поверить невозможно!
И лишь дельфин в притихшем табуне
Глядит в глаза детёнышу тревожно.
...................................................
О хаос, как познать тебя, скажи!
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Морський орел, шугаючи все вище,
З очей зникає. Море й самота
Ідуть на нас. Усе лютіше свище
Холодна бора. Пінява й крута
 
Вирує хвиля. Падаючи скісно,
Вона кренить розхитаний баркас, —
Тоді глибінь підводиться на нас,
І серцю в грудях холодно і тісно!
 
І очі прагнуть знову, хоч на мить,
Того орла узріти тінь знайому .. .
О, мудрокрилий! Він летить
Додому!
 
***
Морской орёл пропал в небесной выси.
Идёт на нас пустыня тёмных вод.
Холодный ветер всё лютее свищет.
Волна морская, - где ей укорот? –
Крутая, пенистая, низвергаясь косо,
Кренит, шатает утлый наш баркас, -
И бездна надвигается на нас,
И сердце – как срываешься с откоса!
Глазам отраднее не бездны вид, -
Орла – одну лишь тень – увидеть вновь бы…
О мудрокрылый! Он летит
В гнездовье!
Перевод В.Будакова.
* * *
У кипінь хвиль занурюючи носа,
Фелюка рветься з якоря. Пора! -
І раптом спів похмільного матроса
На сірій шкуні поруч; дітвора,
 
Що, поспускавши з молу ноженята,
Бичків пантрує; місто і над ним
Зелені гори — все даліє! Свята
Очам якого! Поривом одним
 
Відкрито вам, розважному й земному,
Усю блакить, всю безвість, всі вітри!
. . . І коштує це вам від сили три
Карбованці — рибалці мовчазному .. .
***
В кипенье белых волн ныряя носом,
Фелюга рвётся с якоря. Пора! –
И песня захмелевшего матроса
На серой шхуне рядом; детвора,
Что, ножки свесив с мола золотого,
Бычков таскает, город и над ним
И лес, и горы уплывают. И какого
Ещё вам праздника? Рывком одним
Открыты вам, свободному, земному,
Все ветры, синь. Всё впитывай, бери!
…И стоит это вам от силы три
Карбованца – рыбалке молодому…
Перевод В.Беликова.
* * *
Тепер на півночі горять сніги . . .
Стрункі на півночі біжать олені . . .
І знак північної снаги,
Високі заграви студені
Сліпучо міняться . ..
                                Повій
 
В остиле серце, Аквілоне! —
Я зрозумію голос твій,
Бо кров, млявіючи, холоне;
 
Бо нище й нище никне голова,
Як буйність барв байдужий зір зустріне;
І все частіш пустиня снігова
Мені ввижається . ..
                            Вітай, пустине!
 
***
Теперь на севере снега горят…
Оленей стройных клубы – дыханье…
О силе севера пусть говорят
Вполнеба всполохи – сиянья.
В сердце остылое повей,
Пурга – дыханье Аквилона, -
Я понимаю голос твой,
Ведь кровь, замедлив, сильней холонет,
Ведь никну ниже я головой,
И буйность красок меня не трогает;
Пустыней скован я снеговой.
Встречай, пустыня! Стелись дорогою!
Перевод В.Беликова.
* * *
Під нітром вгинаючи лінії прості,
Пониє нерухомий за вікнами домі,. . .
Кімната . . . який необмежний простір!
Квадрати паркету — яких іще площ? ..
 
І (дивися в цю сутінь, навколо розлиту;
Упну, як брови, докупи стягни,
Чотири краї невідомого світу
Це тільки кімнати чотири стіни!
 
Тож мандрам душі не давайсь на поталу, —
І час заощаджуй, і рух економ!
.. Помалу
Сотається дощ за вікном . . .
***
Под ветром сгибаются туго, мятежно
За окнами струи холодных дождей…
Квартира предстанет простором безбрежным.
Паркет… Ну, каких вам ещё площадей?
Вглядись в полутьму и в квадраты паркета
И вывод, как брови, сурово стяни, -
Весь мир необъятный, все стороны света –
Лишь в комнате этой - четыре стены!
Движеньям души не вверяйся, усталый.
Поступки и время своё экономь!
- Мало-помалу
Сеется, льётся дождь за окном…
Перевод В.Беликова.
 
* * *
Дві паралелі, два мередіяни —
І от квадрат. Живи! Твори! Вмирай!
Тут тверді тінь. Тут, трепетний і тьмяний^
Замкнувся світ. Тут — Тигр, Єфрат і Рай.
 
Настане час, — і ти обрящеш Єву . ..
Час промине, — і мир утратиш т и . ..
І переступиш грань (уявну чи чуттєву)
Якоїсь довготи чи широти.
 
І буде знову: два мередіяни,
Дві паралелі — квадратовий рай.
І тверді тінь . . . І трепетний та,тьмяний
Безсмертний світ.. . Живи! Твори! Вмирай!
* * *
Две параллели, два меридиана –
И вот квадрат. Живи. И – умирай.
Тут тверди тень. Тут, тускло осиянный,
Замкнулся мир. Тут – Тигр, Евфрат и Рай.
 
Настанет время – ты обрящешь Еву…
Минует время – свет утратишь ты…
Преступишь грань, над явью иль напевом,
Какой-то долготы иль широты.
 
И станет снова: два меридиана,
Две параллели – как квадратный рай.
И тверди тень. И, тускло осиянный,
Бессмертный мир… Живи и – умирай.
Перевод М.Тимошечкина.
***
Две параллели, два меридиана –
Вот твой квадрат. Живи. Твори. Сгорай.
Тут тверди тень. Тут, трепетный
                                                        и странный,
Замкнулся свет. Тут – Тигр, Евфрат и Рай.
 
Настанет час – тут Ева будет тоже…
Час пролетит – и мир утратишь ты…
И переступишь грань какой-то, может,
Незримой долготы и широты.
 
И будет снова: два меридиана,
Две параллели – твой квадратный рай.
И тверди тень. И трепетный, и странный
Бессмертный свет… Живи! Твори! Сгорай!
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Две параллели, два меридиана –
Жизнь, твой квадрат. Твори. И умирай.
Тут тень и свет – не поздно и не рано,
В урочный час. Тут – Тигр, Ефрат и Рай.
 
Наступит он, час Евы, свет таящий…
Минует он – и мир утратишь ты…
Заступишь грань – идущий ли, стоящий –
Не долготы какой, так широты.
 
И снова будет: два меридиана,
Две параллели – оквадрачен рай.
И тверди тень. И утра свет багряный,
Бессмертный свет… Живи! И умирай!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Там, унизу, і море, і сади,
Л тут, на скелі, тільки камінь голий . . .
Нора землі затверднула відколи,
Може, ніхто не заблукав сюди!
 
Гі.пагоговій! Сядь нишком — і сиди!
По зайвий звук, найменший кожен порух —
І ;іамете усі твої сліди
Легкий, як час, тисячолітній порох!
 
І буде знову так, мов ти й не був, —
Тільки ґраніт гарячий та строкатий . ..
Навіть недокурка того не відшукати
Що ти — у захваті — на прискалку забув'.
***
Вот там, внизу, и море, и сады,
А на утёсах только голый камень…
Кора земли затвержена веками,
Никто, видать, не бродит у гряды.
 
Благоговей. Сядь молча – и сиди!
Движенье лишнее, наималейший шорох –
И заметёт тут все твои следы,
Как время, лёгкий тыщелетний порох.
 
И будто ты сюда не восходил –
К горячему и пёстрому граниту,
И даже и окурка не найти тут,
Что ты – в восторге – на скале забыл.
Перевод М.Тимошечкина.
***
Вдали, внизу – и море, и сады,
А тут, на скалах, неуютный камень…
Земля тверда, утоптана веками,
Но человека не видны следы.
 
Благоговей! Сядь тихо – и пребудь!
И пусть шаги и звуки будут где-то…
И заметёт твой страннический путь
Невидимая пыль тысячелетий!
 
И словно ты сюда - и не всходил!
Кругом гранит зернисто-яркий, жаркий…
И будет – даже не найти цигарки,
Что ты на диком камне позабыл!
Перевод В.Будакова.
* * *
Внизу – дымки садов и моря даль,
А здесь – гранит, что дружит с высью гордой…
С тех пор, как эта лава стала твёрдой,
Сюда навряд ли кто-то забредал.
 
Благоговей! Не накликай беды!
Достанет вскрика или просто взмаха
Руки – и заметёт твои следы
Тысячелетий миновавших прахом!
 
И – ни надежды, ни беды, ни боли
Твоих – лишь забытьё гранитных плит.
Окурок твой уже навеки скрыт,
Тобой забытый на гранитном сколе…
Перевод А,Нестругина.
* * *
Линяють фарби . .. Нишкнуть голоси . ..
І душі тихнуть . .. Зрозумій. Не ремствуй.
І тишу цю в собі носи
Як дар і величі й нікчемству.
 
Живи і далі лежнем чи в труді,
Ніяк не йди, чи в ногу йди з добою, —
Лиш уникай лишатися тоді
На самоті з собою!
***
Линяют краски… Тихнут голоса…
И души молкнут… Принимай. Не сетуй,
Всю тишину в себе, как дар, неся, -
Дар взлётам и паденьям жизни этой.
 
Спи лежнем иль бросайся в жар труда,
Застынь, как пень, иль топай общим строем, -
Лишь не спеши остаться навсегда
Наедине с собою!
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Линяют краски… Молкнут голоса…
Стихают души… Всё прими привычно –
И тот покой открой однажды сам
Как дар и прозябанья, и величья.
 
Труды ли, праздность станут смыслом дней,
Эпохи боль иль прыщик над губою, -
Но оставаться будет всё трудней
Наедине с собою!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Стережися неба нічного!
Порожнечі його німій
Мало зору твого, і много
Якщо душу відкриєш їй!
 
Зачарує. Приспить. Зруйнує.
Звідки? .. Нащо? .. Навік . . . Кудись . . .
. . . І мятеться, мятеться всує
Твій бентежний дух . . .
                               Стережись!
 
***
Опасайся неба ночного!
Для его немой пустоты
Мало значит твой взор. И много –
Коль ей душу откроешь ты.
Зачарует. Проспит. Стушует.
Как? Откуда?..Навек… Твой дух
Потому и мятется всуе,
И колеблется…
Бойся, друг!!
Перевод Ю.Кузнецова.
* * *
Опасайся неба ночного!
Взора мало бездне немой,
Приношения ждёт иного –
Покорённой души самой!
 
Околдует, привычный руша
Дольний мир твой…Рванёт за край –
Нет, не зренье твоё, а душу
Потрясённую…
                               Так и знай!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Вікно в садок, тож нахощі зела
Присмачують мені пригірклість ліків . ..
— Скажи, недуго, де ти сил взяла
Маленькі радості роздмухати в великі?
 
Чи викриває твій упертий жар
Одну з химер прехитрої натури, —
І повнота життя лиш спільний дар
Фармакопеї і температури?
***
Окошко в сад. Таблеток мёртвый дух
Собой затмили запахи живые…
Скажи, болезнь: как превратила вдруг
Ты маленькие радости в большие?
 
А не таит ли твой упрямый жар
В себе каприз загадочной натуры, -
И радость жизни – лишь совместный дар
Фармакопеи и температуры?
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Каменя один приділ — лежати.
Вітрові один закон — лети!
Тільки я поставлений питати
Як не цілі, то бодай мети . ..
 
Та хоч як — в лиця свойого поті —
Зважу міру явищ і подій, —
Камінь той лежатиме і потім,
Вітер той летітиме й тоді.
***
Век лежать – таков удел у камня,
А для ветра свой удел – лети!
Только я нацелен на исканья,
Коль не цели, то мечты в пути…
Мне дано, творцу и человеку,
Меру знать явленьям и трудам.
Камню и потом лежать довеку,
Ветер будет веять и тогда.
Перевод В.Беликова.
* * *
Камню дан предел один – лежать.
Ветру дни одно – лететь! – велели.
Я же должен смыслы обнажать
Иль, хотя бы, добиваться цели…
 
Век я взвешу – на своём горбу,
Всё своими делая руками, -
И кивнут привычно на судьбу
Вольный ветер и лежачий камень.
Перевод А.Нестругина.
* * *
Що серця рано дізнані утіхи!
Що думки пізно зважений тягар!
Минулося! Живи німий і тихий...
Пригадуючи, мар . ..
 
Оце й усе, що дні тобі лишили:
Утома, зморшки та старі листи.
. . . Ах, досвіде, розраднику немилий,
Навіть запізнений — завжди дочасний ти!
***
Что сердца рано познанные страсти!
Что мысли поздно выверенный груз!
Всё минуло! Живи и нем, и ясен…
Под памятью былых и грёз, и муз…
 
Что ж, вот и всё, чем годы одарили:
Усталость, немочь, старые листы.
Ах, опыт утешитель из немилых,
И запоздалый – преждевремен ты!
Перевод В.Будакова.
* * *
Что сердца, ещё юного, реченья!
Что поздних дум отяжелевший гнёт!
Всё минуло! Лишь дрёмных  грёз теченье 
Тебя зовёт…
 
И это всё, что век тебе оставил:
Морщины, хвори, старые листы.
…Ах, опыт щедрый, ты со мной лукавил:
И запоздав - приходишь рано ты!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Що не збулось? І от пливуть літа . ..
І тихне сум . . . і серце хол о дії;...
Вітай, вітай,
Остання безнадіє!
 
Я ждав, я знав, що прийдеш ти! - і ось:
Все, як було; сивіє лиш волосся . ..
Що ж не збулось?
- Усе давно збулося!
 
***
Что не сбылось? И вот плывут года…
И тихнет грусть… И в сердце нет тревоги…
Приветствуй холода
Последней безнадёги!
Как я и ждал, всё в жизни улеглось.
Всё, как тогда, лишь в седине волосья…
Что не сбылось?
- Да всё давно сбылося!
Перевод В.Беликова.
* * *
По той бік пристрасти народжується ніжність.
О, спрага вуст! Гарячий поклик тіл!
Воістину прекрасен їх приділ — •
По той бік пристрасти навіювати ніжність.
 
Чого ж ти ждеш? Лишилося так мало!
Розкрий обійми, наче помах крил —
Лети й лети! Це ж те, що статись мало . . .
По той бік пристрасти байдужости приділ.
 
***
С изнанки страсти неизбежна нежность.
О жажда уст! И зов горячих тел!
Воистину, прекрасен их удел –
С изнанки страсти навевают нежность.
 
Чего ж ты ждёшь? Ведь так осталось мало!
Раскрой объятья, словно крыл размах, -
Лети, лети! Тебе о том мечталось…
С изнанки страсти – равнодушья прах.
Перевод В.Беликова.
* * *
Где страсти край – там прорастает нежность.
О, жажда уст! О, зов горячий тел!
Воистину прекрасен их удел:
Где страсти край – светло навеять нежность.
 
Чего ж ты ждёшь? Осталося так мало!
Раскрой объятья, крыльям волю дай, -
Лети, лети! Здесь просто быть – так мало…
Лишь стынь в груди в тех днях, где страсти край.
Перевод А.Нестругина.
* * *
Що менше слів, то висловитись легше.
Горни, поете, їх замети цілі!
I нній у колесі своєму, векше . . .
Лх, марний біг! Ах, марний труд без цілі!
 
Що висловиш? Чужої голови
Про людське серце домисли готові?
Сум світовий
II магатабі повітовім?
 
Твори!
Твори!
***
Чем меньше слов, тем высказаться легше.
Сгребай, поэт, их намели метели.
В безумном колесе вращайся, векша…
Ах, тщетный бег!
Ах, тщетный труд без цели!
 
Что можешь высказать? Ума чужого
Про наше сердце домысел готовый?
Печаль размаха мирового
В масштабе хутора глухого?
 
Твори!
Твори!
Перевод Ю.Кузнецова.
* * *
Чем меньше слов, тем больше речи ясной.
Ты слов, поэт, сугробы наметаешь!
Всё бьёшься, рвёшься, в облаках витаешь…
Слов круговерть! Напрасный труд, напрасный!
 
Что выскажешь? Сердца, как словари,
Истолковать уже готов ты вроде?
Грусть мировую –
В хуторском изводе?
 
Твори!
Твори!
Перевод А.Нестругина.
* * *
День відшумів. Померхли в далині
Гір снігових блідо-рожеві перса . ..
Базар безлюдіє. Давно пора й мені
З крамнички затхлої цього старого перса,
 
Від чару цих побляклих килимів ...
Що коли б я, чи інший хто, зумів
Такої простоти і пишности такої
В рядках своїх віршових досягти?
. . .багато б ти
Чудес тоді.. . накоїв!
***
День отшумел. Померкли в тишине
Гор снеговых чуть розовые перси…
Базар пустеет. Знать, пора и мне
Из затхлой лавки пожилого перса,
 
От чар вот этих выцветших ковров…
Что, если б я иль кто из мастеров
Так просто и так пышно изукрасить
Умел в извивах стихотворных строк?
…Ты много б смог
Чудес тогда … наквасить!
Перевод В.Беликова.
* * *
Вечоріє. Мла стає на морі...
Тихше б'ється хвиля в береги . ..
Гаснуть звуки. В їх безладнім хорі,
Ще чутніша тиша навкруги.
 
О, провіснице німої ночі,
В присмерковій явлена добі!
Хто з живих до тебе не охочий,
Подих вічний чуючи'в тобі?
 
Ринь же, звуки гасячи вечірні
На,принишклу землю звідтіля,
Де в безодні вічности безмірній
Світотвору тиша(вигрімля!
***
Вечереет. Мгла легла на море.
Так негромок, робок плеск волны…
Гаснут звуки. В их нескладном хоре
Всё слышнее голос тишины.
 
Ночи провозвестница-предтеча,
И душе отрада, и уму –
Всё живое тянется навстречу
Ровному дыханью твоему!
 
Хлынь на землю, звуки поглощая,
Грянь из бездны вечной немоты,
Где, седые молнии метая,
Мирозданье созидаешь ты!
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Вечереет. Сонно смотрит море…
Тише бьётся о берег волна.
Гаснут звуки. В их нестройном хоре
Всё слышней в округе тишина.
 
О несущая нам весть о ночи,
Что вот-вот немую тьму прольёт!
Кто ж из нас, живых, ловить не хочет
Дуновенье горнее твоё?
 
Лейся, звуков хор смывая бедный,
Пусть земля, притихнув, узнаёт,
Как над вечной, над бескрайней бездной
День грядущий тишина куёт!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Тут пишний храм стояв колись, а нині
Серед піском занесених руїн,
Старе шатро нап'явши, бедуін
Куняє в спеку . . . Хмар високих тіні
Пісок мережать ...
                                Ні дерев, ні гір.
 
Пантрують тиші два старі верблюди . ..
Та, даючи дитині висхлі груди,
Співає бедуінка, тоскний зір
Втопивши в даль німого краєвиду,
Під небо те, що їй лишив гяур,
Понад піски, де не лишили й сліду
Кілька держав, народів і культур.
***
Когда-то пышный храм здесь был.
А ныне,
Шатёр раскинув посреди руин,
На солнцепёке дремлет бедуин,
И тени туч гуляют по пустыне.
 
Невдалеке, привыкшие к безлюдью,
Шагают два верблюда не спеша.
И бедуинка кормит малыша
Своей до срока высохшею грудью.
 
Она поёт и смотрит в даль пейзажа
Немого, что оставил ей гяур,
На те пески, где не отыщешь даже
Следа держав, народов и культур…
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Мишвою, тліном і сновійним чимось
Тхне в цих обдертих стінах... Час настав —
І от палац зруйновано. Учімось,
Як будувати!
                                             Із вікна на став
Препишний вигляд . . . Сядь на підвіконні,
І уяви, — тут виведуть нові,
Міцніші стіни, мабуть що бетонні,
І доведеться кинути сові
Своє горище . ..
                            Буде чисто, світло . ..
На стінах спектри дорогих картин . .,
Важкі драпрі... І все, що вже набридло.
. . . Мишва і тлін . ..
***
И мох, и тлен… Сны-призраки витают
В стенах обшарпанных. Что ж, час настигнул –
                                                                  крут –
Дворец разрушен. Снова затеваем
Мы возводить!
А из окна – на пруд
Роскошный вид… Присядь на подоконник,
Вообрази, - подымутся здесь снова
Стена к стене, быть может, из бетона,
На чердаке оставят гнёзда совы,
Не по охоте…
Будет чисто, мило…
На стенах – полотно и гобелен…
Драпри… И всё, что прежде опостыло…
Что мох и тлен…
Перевод В.Будакова.
* * *
Сірі вулиці... Тихі кури . . . ,
(Впорядкуй згадки, впорядкуй!)
Візник, бородань похмурий,
Куняє на передку . . . .
 
Ось і він (як з повісти взятий!)
З мезоніном домок в садку . ..
Любистку пахощі й м'яти . ..
(Впорядкуй згадки, впорядкуй!)
 
Ми приїхали . . . Ах, ми — вдома!
Пес Трезор нам руки лизне . ..
. . . Яка тишина знайома!
Мовчання яке грізне!
 
Ах, ці вулиці! Ах, ці кури!..
(Впорядкуй думки, впорядкуй!)
Може краще: візник похмурий
Хай куняє на передку?..
 
Хай плуганяться коненята . ..
Хай зникає домок в садку . ..
Любисток і рута-м'ята...
(Впорядкуй чуття, впорядкуй!)
***
Детства улицы… Бродят куры…
(Память, память свою успокой!)
На телеге возница хмурый
Молча дремлет в тиши такой…
 
Вот и он (как из повести взятый!),
С мезонином дом небольшой…
И любисток, и запах мяты…
(Память, память свою успокой!)
 
Мы приехали… Ах, мы – дома!
Пёс Трезор нам руки лизнёт…
… Тишина эта так знакома!
И молчания грозный гнёт.
 
Ах, те улицы! Ах, те куры!..
(Мысли, мысли свои успокой!)
Может, лучше: возница хмурый
Пусть куняет в телеге той?..
 
Пусть бегут меренки куда-то?..
Тает домик в глуши степной?..
И любисток, и рута-мята…
(Чувства, чувства свои успокой!)
Перевод В.Беликова.
* * *
Хаты серые… В дрёме куры…
(Память, пусть не дрожит рука!)
Бородатый возница хмурый
Сонно клонится с передка…
 
Вот и он, как из книжки взятый,
С мезонином домик в саду…
Дух любистка, и запах мяты…
(Это первым стоит в ряду!)
 
Мы приехали… Ах, мы – дома!
Пёс Трезор рвётся нас лизнуть…
…Как душе эта тишь знакома!
Как молчание студит грудь!
 
Эти улицы! Эти куры!..
(Мыслям ряда никак не дам!)
Может, лучше: возница хмурый –
Пусть он дремлет и дальше там?..
 
Кони тащатся пусть куда-то,
Тает в дымке наш домик пусть?..
Дух любистка, и запах мяты…
(Тише, сердце! Не бейся, грусть!)
Перевод А.Нестругина.
* * *
 
 
Минають дні. .. Минають л і т і . ..
Серце змінам відкрите . ..
І сум не такий, і радість не т а . ..
..'.. Гай-гай, Геракліте!
 
Ах, мудрість цитатна — мудрість гірка!
Вона не горами двига!
. . . Чого ж ти ждеш? — Мерщій до бюрка:
Там — книга.
 
Гортай, гортай, гортай сторінки
Давним-давно пожовтілі!
. . . Ти ж був молодий . . . Ти був стрункий . . .
Сила буяла в т і л і . ..
 
Алеж пливуть, минають літа. . .
Час і горами двига.
. . . І сум не такий, і радість не та . ..
І тільки незмінна книга!
***
Ю.Меженко
 
Мелькают дни… Минуют лета…
Сердце нови открыто.
И грусть не такая, и радость не та…
Где ты, тень Гераклита?
 
Ах, горькая мудрость, мудрость цитат!
Она не горами двигает…
…Чего же ты ждёшь? Вот он, мудрости клад –
Книга!
 
Листай страницы одну за другой,
Давным-давно пожелтелые!
… Ты же стройный был,
                                      ты был молодой…
Сила играла в теле…
 
Однако плывут, минуют лета…
Время и горы двигает…
И грусть не такая,
                                      и радость не та…
И лишь неизменна книга!
Перевод В.Беликова.
* * *
Ю. Меженко
 
Проходят дни… И растут лета…
Душа этой нови открыта…
Не та нынче грусть, и радость не та…
Спросить бы о том Гераклита!
 
Ах, мудрость цитатная – боль души!
Ведь ей – не горами двигать!
…Чего же всё ждёшь ты? К полке спеши:
Там – книга…
 
Листай страницы, страницы листай –
Эти, что пожелтели!
…Ты строен был… Ты был не стар –
Сила бурлила в теле…
 
Но время не только твои лета –
И горы умеет двигать.
…Не та нынче грусть, и радость не та…
Одно неизменно – книга!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Я натомився вічно знати
В собі самому — двійника . . .
Душе! обридлива яка ти!
І непримирлива яка!
 
Я марно злагоди чи згоди
З тобою сподівавсь дійти, —
Як тінь, недомисел природи.
Мене перекривляєш ти!
 
І що ясніший я, то мушу
Усе темнішу тінь тягти . ..
Душе! (якщо я маю душу)
Яка непереможна ти!
 
***
Я утомился видеть зримо
В себе другого – двойника…
Душа! Ты так непримирима
И надоедливо-едка!
 
Напрасно в мире и согласье
С тобой надеялся дойти, -
Как тень, природы безобразье,
Меня ты кривишь на пути!
 
И пусть яснее я, но должен
Влачить и бремя темноты…
Душа моя, наверно, всё же
Вовек непобедима ты!
Перевод В,Беликова.
* * *
Пока живу – какая мука! -
Во мне двойник мой странный жив…
Душа! Бессонная докука!
С тобою мир недостижим!
 
Идти одним путём, согласным,
Хотел, но выбор твой – иной:
Как тень над всяким смыслом ясным,
Ты вновь смеёшься надо мной!
 
И чем ясней мой день, тем глуше
Твой голос, и печальней лик…
Душа (коль я имею душу)!
Непобедимый мой двойник!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Душе моя! Ти знов стоїш на грані...
А далі — мандрів мариво бліде . ..
. . . А де ж твій затишок? Віконні де герані?
Сон пообідній де?
 
Зваж! Не хапайсь! Збагни найбільшу міру
Утоми й виснаги в дорозі... Самоту . ..
І куряву суху і сіру —
Мавдрівницьку супутницю оту!
 
А тут дивися: затишок... герані...
Енциклопедія напохваті, — мандруй!
(Щоб знов не стала ти, бува, на грані,
Що починає мандри і . . . хандру ...)
 
Душе моя! Ти знов стоїш на грані!
***
Душа моя! Ты вновь стоишь на грани…
А дальше – зыбь скитаний и идей…
А где же отдых? На окне герани?
Сон и блаженство где?
 
Уважь! Не торопись! Постигни меру
Усталости на жизненном пути
И одиночества туман, сухой и серый,
В скитаниях его не обойти.
 
А тут гляди: затишье… и герани…
Энциклопедия… Иди, стремись к добру!
(Чтобы не стала вдруг опять на грани,
Что начинает поиск и… хандру…)
 
Душа моя! Ты вновь стоишь на грани!
Перевод В.Беликова.
* * *
Душа моя! Ты вновь стоишь на грани…
А дальше – странствий марево дрожит…
Где твой покой? Оконные герани?
Где времена дремотные, скажи?
 
Смирись! Не рвись! Взяла ты полной мерой
Вериг и тягот на земных путях…
И одиночества… И этой пыли серой,
Что ступни целовала всех бродяг!
 
А тут – ты глянь: покой…цветут герани…
И в умной книге – все пути близки.
(Чтоб ты не стала, невзначай, на грани,
В начале новых странствий и… тоски)…
 
Душа моя! Ты вновь стоишь на грани!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Даремно шукаю розради
Під сінню твоєю, природо!
Твої голоси невмирущі —
І шум молодої діброви,
І степу ранкового шепіт,
І гуркіт правічного моря —
Уже не здолають, як перше,
Той голос на мить заглушити,
Що в серці своєму вчуваю!
 
Як свідок уже неуважний,
Як гість,, що давно загостився,
Не раз уже чуване чую . . .
І тільки той голос суворий,
Що в серці своїм наслухаю,
Що й чути його не хотів би,
Мені одинока розрада!
***
Напрасно ищу утешенья
Под сенью твоею, природа!
Твои голоса вековые,
И шум этой юной дубравы,
И шёпот степей предрассветный,
И рокот извечного моря –
Не могут, не могут, как раньше,
Во мне заглушить этот голос,
Что слышу я в сердце моём!
И, словно свидетель упрямый,
Как гость, что давно загостился,
Стократно знакомое слышу…
И только тот голос суровый,
Что в сердце моём не смолкает,
Что слышать его не хотел бы, -
Душе утешенье одно!
Перевод В.Беликова.
* * *
Напрасно ищу утешенья
Под синью твоею, природа!
Твоим голосам вечносущим –
И шуму весенней дубравы,
И шёпоту степи рассветной,
И рокоту вечного моря –
Уже не под силу, как прежде,
Унять хоть на миг тихий голос,
Что смертному сердцу так слышен!
 
Как тот безучастный свидетель,
Как гость, что давно загостился,
Я слышу лишь то, что не ново…
И только тот голос суровый,
Что сердцу так явственно слышен  -
И слышать его не хотел бы –
Одно мне теперь утешенье!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Знесилений, німий, бездушний майже
Я впав тобі до н і г . . . Збагни — і тям.
Ти переміг. Ти подолав. Так дай же
Уславити поразку небуттям!
 
Рази мене, одчаю мій! — Будь чесний!
Ти ж не минешся, хоч і час мине . ..
Ти переміг! Усі майбутні весни
Не оживлять мене!
 
Гряди ж! Рази! Я ниць тебе стрічаю.
Ти переміг! Ти переміг, одчаю!
***
Немой, уставший и бездушный даже,
Я пал к ногам твоим…
Постигни и пойми!
Ты одолело, победило! Дай же
Прославить пораженье, царство тьмы!
 
Рази меня, отчаяние! Грозно
Стоишь ты ночью и при свете дня.
Я побежден. Все будущие вёсны
Не оживят меня!
 
Гряди ж! Рази! Не выдержавши боя,
Отчаянье, я ниц перед тобою!
Перевод В.Беликова.
* * *
Суди мене судом твоїм суворим,
Сучаснику! — Нащадки безсторонні
Простять мені і помилки й вагання,
І пізній сум, і радість передчасну, —
їм промовлятиме моя спокійна щирість.
***
Суди меня сурово, современник! –
Потомки беспристрастные простят
Мои ошибки мне и заблужденья.
Простят и запоздалую печаль,
И радость преждевременную тоже, -
Им искренность моя понятной будет.
Перевод Е.Новичихина.
 
II
 
* * *
В листопаді, місяці тихім,
Елоіза прияла мир, —
Абелярове мертве тіло
Наближалось під Параклет.
 
Довершився подвиг любови,
Що кохання перебула . ..
— О, возлюблений! Серцем чистим
Зустрічаю тебе!
 
І, як повну по вінця чашу,
Я підношу д'гори його —
Видить небо і бачать люди
Невгасиму рану мою!
 
Бо — возлюбений! — легко в душах
Нести муку любови нам,
Але з тіла, що догорає,
Хто кохання зніме тягар!
. . . І тремтіла жовтава свічка
У блідій восковій руці,
Як востаннє стрінувши мужа,
, Елоіза втратила мир . . .
***
В ноябре, этом месяце тихом,
Элоиза прияла мир, -
Её мраморно-мёртвое тело
Приближалось под Параклет.
 
Довершился подвиг любови,
Что свидания пережила…
- О возлюбленный! сердцем чистым
Я встречаю тебя!
 
И как полную-полную чашу,
Поднимаю его я к небу –
Видит небо, и видят люди
Неуёмную рану мою!
Ведь – любимый! – легко нам в душах
Эту муку любви нести,
Но из тела, что догорает,
Тяжесть страсти кто может снять?
 
…И дрожала жёлтая свечка
В её бледной, как воск, руке,
Когда, распростившись с мужем,
Элоиза утратила мир…
Перевод В.Беликова.
* * *
Фрідріху, чим не Орфей ти?
Клякнуть навколо ж усі,
Скоро візьмешся до флейти
Смерком у Сан-Сусі...
 
Ніжне яке піано!
Раз-два-три . . . раз-два-раз . ..
Вищим натурам лиш дано
Творчий пізнати екстаз!
 
Слухай, Вольтере! Слухай!
Друг бо твій з тих музик,
Хто неслухняним вуха
Боляче скубти звик!
 
Чуєш, яке взяв fortе?
Люди! Людці... Людва . . .
.. . К чорту, Вольтере — чорте!
. . . Ать! Два!
***
Фридрих, чем не Орфей ты?..
Вянут же рядышком все,
Коли возьмёшься за флейту
В сумерки в Сан-Сусе…
 
Нижнее выдашь piano!
Раз-два-три… раз-два-раз…
Доступно лишь Богом данным
Высший познать экстаз!
 
Слушай, Вольтер! О, слушай!
Друг твой из тех, чей рык
Всем непослушным уши
Больно щипать привык!
 
Слышишь, какое взял forte?1
Люди! Людишки… Людва…
К чёрту Вольтера-чёрта!
…Ать! Два!
Перевод В.Беликова.
* * *
Ходить... все ходить ,.. Забувшись. Забутий.
Рипить під ногами настіл жорстви...
Принце, вам нудно! Вагаєтесь ви, —
Буть чи не бути?
 
Гоєподи-боже! Которий вік!?
Принце, повірте мені, — забагато!
. . . Кажуть, ви стали фашистом . . . (зіс!)
(Бажан, сторінка така то).
 
Принце, візьміть себе в руки! Ну!
ПІвидше продовжте монолог забутий!
. . . Господи-боже! Ніяк не збагну, —
Буть чи не бути?
***
Ходит… Все ходит… Забывшись… Забыт…
Скрипит под ногами настил дресвы…
Принц, вам тошно? Мучитесь вы? –
Быть или не быть?
Господи-Боже! Века – как миг!
Принц, поверьте – пора решиться!
Болтают, вы стали фашистом (sic!)1
(Бажан, такая-то страница).
Свой монолог продолжая твердить,
Возьмите в толк – что тут к чему?
…Господи-Боже! Никак не пойму, -
Быть или не быть?
Перевод В.Беликова.
* * *
Подолано упертість Ізабелли,
Довершено змагання многих літ, —
І от Колумб виводить каравели
Здійснити мрію і створити міт.
 
Діб сімдесят пливуть вони. Пустелі
Незнаних вод то ясні, то мрякі. ..
Невже ж брехня і мапа Тосканелі,
І здогади бувалих моряків?
 
Невже шляхів до Індії немає?
Невже ганьба їх подвигу й труду?
І море це ніде не підіймає
З безодень темних землю молоду?
 
Та проліта в смерковому міражі
Землі близької вісник, голуб сиз! —
І вже дзвенить в подертім такелазкі
Легенький, пряний, відбережний бриз.
 
Земля! Земля! Прочувані країни!
Вони знайшлись! По слову! Румб у румб!
Що то вагання, голод, глум і кпини, —
Довершенр! Колумб!
                                      Колумб!
                                                    Колумб!
 
І він виходить і салют приймає
На честь відваги, мудрости й снаги .". .
4.. І Індію відкривши, обіймає
Америки якоїсь береги . ..
***
Одолено упрямство Изабеллы,
И завершились споры многих дней, -
И вот Колумб выводит каравеллы
На долгий, тяжкий путь мечты своей.
 
То шторм, то снова штиль. Идут недели,
Но впереди не видно берегов.
Неужто бред – и довод Тосканелли,
И смутные догадки моряков?
 
Быть может, всё напрасно, всё впустую
И Индию не суждено найти?
Неужто море землю молодую
Из вод своих не вздыбит на пути?
 
Но сквозь туман уже летит упрямо
Земли предвестник – голубь за кормой.
Уже звенит над палубою пряный,
Такой желанный бриз береговой.
 
Земля! Земля! Закончились мученья!
Был не напрасен труд и точен румб!
И голод, и насмешки, и сомненья, -
Все позади. Колумб!
                                               Колумб!
                                                                  Колумб!
Выходит он. Уверенно ступает
На землю долгожданную нога…
…И, Индию открывший, обнимает
Америки какой-то берега!..
Перевод Е.Новичихина.
* * *
На широкім ведеться світі:
Пожадане щастя — ген-ген!
. . . Так прийшов на щасливі Таіті
Нещасливий Ґоґен.
 
Ось він світ, що душа жадала —
Споконвічний простоти край!
. . . Вістрям пензля мов лезом кинджала
Серце власне тамуй і край!
 
Ось вона, глибина остання,
Всіх чуттів первина!
. . . Повертає він з полювання . . .
Зустрічає його Врна . ..
 
Достигають плоди і строки . . .
Невблагана старість іде . . .
Світе тихий! Світе широкий!
Ложе людей!
 
Прозрівай! Прозирай, Ґоґенеї
Ти — на грані. Ти — сам. Твори!
О, прозріння благословенне,
На межі нової пори!
 
Просявай же обрії дальні!
. . . а коли догориш —
Він повісить тебе в їдальні,
Неминучий Париж . ..
 
І очиці мружачи ситі,
Позіхатиме, — уоіїа!
. . . Золоті, далекі Таіті...
Заповітна земля!..
***
В мире много нежданных открытий –
Вожделённому счастью взамен.
…Так пришёл на счастливый Таити
Несчастливый Гоген.
 
Вот он – мир, что душа желала, -
Вечный рай, все мечты твои!
Кистью острой, словно кинжалом,
Сердце бери крои!
 
Вот она, первозданность обычая,
Первых чувств глубина!
…Возвращается Он с добычею,
И встречает его Она…
 
Вызревают плоды и строки…
Старость топчется у дверей…
Мир тот тихий, тот мир широкий!
Ложе людей!
 
Прозревай, Гоген вдохновенный!
Ты – на грани. Ты – сам. Твори!
О, прозренье благословенное
На границе новой поры!
 
Прозревай горизонты дальние!
…и тебя, когда догоришь,
Он повесит в кафе иль в спальне,
Неминучий Париж…
 
И, глазёни зажмурив сытые,
Раззевается, - voila1!
…Золотой, далёкий Таити…
Заповеданная земля!..
Перевод В.Беликова.
* * *
Щасливого дня, проминувши атоли,
Я став на найдальшім з усіх островів,
І древній дикун, шоколядний і голий,
Мене на узліссі священнім зустрів . ..
 
І довго ми йшли з ним, все вище, в.се вгору;
Аж доки той острів під ноги нам ліг —
Прекрасний уламок того світотвору,
Що знаний з казок і незнаних ще книг.
 
На вітах веселі гойдалися мавпи,
Чіпкими хвостами керуючи літ
(Я хисту такого ніколи не мав би,
Хоч би й народивсь перед безліччю літ!)
 
Приходили звірі, ласкаві і милі
(Які? — всі учені сказать не змогли б!),
І тихі на берег виносили хвилі, '
Барвистих, мов квіти, небачених риб;-
 
Хилились під ноги нетоптані трави . ..
І тут пам'ятаю . . . так, наче крізь сон:
На древі пізнання трикутник яскравий -*-
Плакат „Не топтати газон!"
 
І згодом, вже стоячи знову на бригу,
Що навіть для віршів давно застарів,
Я сумно дивився в ту згорнуту книгу,
Де зник цей найкраший з усіх островів!
***
Счастливейшим днём, проскочив сквозь атоллы,
Я встал на красивейшем из островов,
И древний дикарь, шоколадный и голый,
Меня повстречал у прибрежных лесов.
 
И долго мы шли с ним, всё в гору, всё выше,
Покуда тот остров нам под ноги лёг –
Обломок Вселенной, что создал Всевышний,
Что знал я из сказок и в сердце берёг.
 
На ветвях качались, резвясь, обезьяны,
Хвостами руля в перелёте своём
(Я век не владел бы тем даром желанным,
Хоть к древности сдвинься рожденье моё!)
 
Явились и звери, незлобны и вольны
(Какие - доценты сказать не могли б!),
И клали на берег послушные волны
Цветных и роскошных невиданных рыб.
 
Склонялись под ноги немятые травы…
И вдруг, вспоминаю… как будто сквозь сон:
На древе познания в яркой оправе
Плакат-треугольник: «Не мните газон!».
 
И после уж, стоя под парусом брига,
Какой устарел и для детских стихов,
Я грустно смотрел в ту забытую книгу,
Где сник этот дивнейший из островов!
Перевод В.Беликова.
* * *
Гладкого Панчо (прошу вас, не Панча)
Кощава тінь, видима і вночі,
Він помилявся тяжко, дон з Ламанча
Уявне за реальність беручи;
 
Алеж довів, на жаль на власній шкурі,
Із безлічі можливих істин ту,
Що помилки — бодай в літературі —
Прекрасніші за всяку правоту!
***
Обжоры Санчо (а отнюдь не Панча)
Тень тощая всем и в ночи видна.
Он ошибался тяжко, дон с Ламанча,
Там видя явь, где видимость одна.
 
Но уяснил (увы, на бедной шкуре)
Из бездны  всевозможных истин ту,
Где и ошибки – пусть в литературе –
Прекрасней яви. Право на мечту.
Перевод В.Беликова.
 
III
 
* * *
Ах, флейти голос над рікою —
Цей синій день і даль, і ти!
З тобою, світлою такою,
Як голос флейти над рікою,
Так легко навмання пливти.
 
Пускай же човна за водою
В роздолля синявого дня!
_ Це ж захват — бути молодою;
Це ж спокій — плисти за водою;
Це ж безум — жити навмання!
***
Ах, флейты голос над рекою –
И ты, и синий день, и сад!
С тобою, светлою такою,
Легко плывётся наугад.
 
Пускай же лодку по теченью,
Где синий день, где аромат!
О молодость, ты – увлеченье!
Покой – плыть в лодке по теченью,
Безумье – прожить наугад.
Перевод В. Беликова.
***
Ах, флейты голос над рекою –
Тот синий день, и даль, и ты!
Легко мне с юною такою
По воле волн меж осокою
Без вёсел плыть от суеты.
 
Пускай же чёлн вслед за водою
В раздолье голубых высот.
Какой восторг – быть молодою,
Какой покой – плыть за водою,
Безумство – жить, куда несёт.
Перевод М.Тимошечкина.
* * *
Ах, флейты голос за рекою –
Наш синий день, твой нежный взгляд!
С тобою, светлою такою,
Как голос флейты за рекою,
Уплыть легко так наугад.
 
Чёлн не держи: пускай с водою
В сияньи дня скользит, кружит.
Какой восторг – быть молодою;
Какой покой – плыть за водою,
Бесстрашно, безоглядно жить!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Суха-й тендітна лінія плеча,
І ліктів — по-дитячи гостра;
А вже не раз я нишком помічав, —
Очей цікавість і непевний острах
Враз вибухають викликом, і сміх
Вуста торкає . ..
                           - Дівчино, ти — жінка!
***
Суха и нежна линия плеча,
А вот локтей – остра почти по-детски.
Уже не раз тайком я замечал
Глаз любознательность, испуг ли резкий
Взрываются внезапно вскриком, смехом...
О девочка, ты женщиною стала!
Перевод В.Беликова.
* * *
Не чуючи перебирала ти
Пожовклі клавіші, задумана й тривожна;
Здавалося, гукни тобі, - Лети! -
І повернути вже не можна!
 
Та з того, як здригалася рука,
Як інколи стеналась вся ти,
Я зрозумів, що, скільки не гукай —
Ти розучилася літати!
***
Задумавшись, и как бы вся в пути,
Рояля клавиши ты трогала тревожно.
Казалось, прокричи тебе: - Лети! –
И возвратить уж невозможно.
 
Но по тому, как вздрагивала ты
И как рука беспомощно металась,
Я понял: ты боишься высоты,
Ты отлеталась!
Перевод В.Беликова.
* * *
Забывшись, так вела рукою ты,
Что было старым клавишам тревожно…
Казалось, лишь скажи тебе: - Лети! –
И повернуть едва ль уже возможно!
 
Но что-то руку так твою вело –
Вот это сразу и заметить мне бы! –
Как будто перебитое крыло
Взлететь пыталось в раненное небо…
Перевод А.Нестругина.
* * *
Як він спустів, садок, де я колись
Наваживсь вперше вимовити, люба!!
Альтанка зникла. Дерном, узялись
Стежки колишні. Пень старого дуба
Стирчить самотньо…
 
                                        Ні, не пізнаю
Картин знайомих, — це буття зелене І
.... Немов хтось інший молодість мою
Переживав за мене . ..
**
Как опустел тот сад, где в давний год
«Любимая!» - я прошептал впервые.
Беседки нет. Везде бурьян растёт,
И нет дубов – одни пеньки сухие…
И как ни силюсь,
                   нет, не узнаю
Картин родных, рассветов и закатов.
Как будто кто-то молодость мою
Здесь прожил за меня когда-то…
Перевод В.Беликова.
* * *
Місток замшілий і хисткий,
І верби в березі, і мальви,
Яку мені відкрили даль ви
Давно забуту, — пелюстки
Вуст ще дитячих, душу чисту,
І першу зустріч, і любов —
Усе, що пережити знов
Нам не до хисту!
***
Мосток замшелый в три доски
И вербы берегом, и мальвы,
Какую мне открыли даль вы
Дней позабытых: лепестки
Уст ещё детских, нежных, милых,
Миг первой встречи, и любовь –
Всё, всё, что испытать уж вновь
Нам не под силу!
Перевод М.Тимошечкина.
* * *
Мосток замшелый в две доски,
И вербы у воды, и мальвы,
Какую мне вернули даль вы:
Уст, ещё спящих, лепестки,
Свет глаз, что их зовёт проснуться,
Озноб свиданья  – в первый раз…
Всё, что зовёт так властно нас -
И не даёт себя коснуться!
Перевод А.Нестругина.
* * *
Обутріло. В неяснім сірім світлі
Твоє обличчя дивне і чуже…
Цей профіль ніжний, щоки ці поблідлі -
Твої невже?
 
Гаряча пристрасть, втома й сон глибокий,
Вони мов стерли з рис твоїх всі ті;
Що я пізнав крізь зустрічі і роки
У повсякденній суєті!
 
І ось тепер я наче вперше бачу
Усю тебе, незнану і чужу…
Так чий же сон і усмішку дитячу
Я біля ліжка цього стережу?
***
Обутрело. И в серости рассвета
Твоё лицо – далёкое уже.
Глаза и щёки, зыбкость силуэта –
Твои ужель?
Страсть жаркая, усталость, сон глубокий, -
Как будто стерли с черт твои все те,
Что я познал сквозь встречи, годы, сроки
И в повседневной суете!
И вот теперь как бы впервые зыбко
Тебя я вижу всю – чужую, не мою…
…Так чей же сон и детскую улыбку
Я стерегу, над кем тогда стою?
Перевод В.Беликова.
* * *
Обутрело. В неясном сером свете
Твой облик столько дивного таит.
И нежные – сквозь сумрак – щёки эти –
Невжель твои?
 
Горячий отсвет страсти, сон глубокий –
Они как будто стёрли те черты,
Что я узнал в свои земные сроки
У повседневной суеты!
 
И вот теперь в нездешнем свете зыбком
Явилась ты – не вскользь, не на бегу…
…Так чей же сон и детскую улыбку
Я у постели этой стерегу?
Перевод А.Нестругина.
* * *
Мовчи! Я знаю. За всіма словами -
Холодний смерк, спустошені сади ...
Це наша пристрасть стала поміж нами,
Нас розлучаючи назавсігди!
 
Шалій, шалій від розпачу сп'янілий!
Що розпач той?! Річ марна і пуста!
. . . Як пізно ми серця свої спинили!
. . . Як роз'єднали рано ми вуста!
 
О, друже мій! Останні трачу сили,
В країні тій уявній живучи,
Де образ твій, утрачений і милий,
Де голос твій… Мовчи!
                               Мовчи!
                                  Мовчи!
***
Молчи! Я понимаю. За словами –
Холодный мрак, опустошённый сад.
То наша страсть восстала между нами.
И нет пути назад!
 
Безумствуй же, отчаяньем палимый!..
Беседа и напрасна, и пуста!
…Как поздно мы сердца остановили.
…Как разомкнули рано мы уста.
 
Последние, о друг мой, трачу силы
В краю, где животворные ключи,
Где образ твой, утраченный и милый,
Где голос твой…
                            Молчи! Молчи! Молчи!..

Перевод В.Будакова.

* * *
Молчи, молчи! Маячит за словами -
Холодный сумрак, облетевший сад…
Тень страсти нашей стала между нами -
Тогда, тогда, сто тысяч лет назад!
 
Шалей, кричи (ну что ж мы натворили!),
Любая речь – никчёмна и пуста!
…Как поздно мы свои сердца смирили.
…И разлучили рано как уста.
 
О милый друг! Я все истратил силы,
Ища тот миг, тот дальний свет в ночи,
Где образ твой, утраченный и милый,
Где голос твой… Молчи!
                                              Молчи!
                                                             Молчи!..

Перевод А.Нестругина.

* * *
Порожній берег моря… Вал шумкий,
Спадаючи, гуркоче рінню стиха.
Слідом за ним спадають і думки...
Це - втіха.
 
. . . Ой, море, море! Шуме голубий!
Як мало треба, як багато можна . ..
Мов океан шумить хвилина кожна;
Усе життя, мов бризку, загуби!
 
Дивись, у нім уся веселка грала, —
А де воно, піщинка золота,
Блискуча дрібка мертвого корала?
. . . Пустинний берег моря . . . Самота.
***
Пустынный берег моря… Шумный вал,
Спадая, галькой тешится на славу…
А вслед спадают думы и слова…
И то – забава.
 
…О море, море с шумом голубым!
Как много можно и как мало нужно…
Как океан, шумит волна натужно.
Всю жизнь свою, как брызгу, загуби!
 
Смотри, давно ль в ней радуга играла, -
А где она, осколок золотой
Или крупинка мёртвого коралла?
Пустынный берег моря… Бьёт прибой.
Перевод В.Беликова.
* * *
Знов за вікном осіння тиха мжичка . ..
Знов у палаті сірий смерк розквіт...
Нудьгуй, нудьгуй.. . Розвага невеличка -
Задавнений плеврит!
 
Замкнувся світ в малім і тіснім колі, -
Хоч як дивись, лишилося нас три:
Я сам та біль (над всі духові болі!),
Та заспокійливий халат сестри . . .
 
Ну, ЩО' ж! Гаразд! Лежи, ковтай «мікстуру
Та грій термометра швидку і бистру ртуть...
Та тіш себе (з нудьги, з жаху чи здуру),
Що все відміниться, хай тільки бік натруть!
***
Вновь за окном ненастье разыгралось…
Вновь по палате серый мрак разлит…
Хандрю, скучаю… Небольшая радость –
Хронический плеврит!
 
Стал узким мир, пространство замыкая,
Где нас лишь трое, как ни посмотри:
Я сам да боль (душевных не считая),
Да беленький халат сестры…
 
Что ж! Так и быть! Лежи, глотай микстуру,
В термометре проворном грея ртуть…
Да утешай себя (с тоски, с испуга, сдуру?),
Что всё пройдет, как только спину
                                                                           разотрут!

Перевод Е.Новичихина.

* * *
Ваш такий наівний погляд,
І широкий сукні викот
Так настроїли поета
На високий лад ліричний,
 
Що я міг би дуже довго
(ІіПівголосом, звичайно)
Говорити про велику
Душ спорідненість прекрасну,
 
Про Любов і про Страждання
(Все з великих літер, прошу)
Тут, до речі, натякнувши
На цинізм часів останніх!
 
Ах, я міг би дуже щиро
Говорити про ці речі,
Коли б нудно не було нам
Вже затверджене твердити!
 
Тим то, з виглядом чекання,
Тільки мовчки я дивився
У наівні Ваші очі,
На широкий сукні викот . . .
***
Взгляд очей наивных ваших
И глубокий платья вырез
Так настроили поэта
На высокий лад лиричный,
 
Что я мог бы очень долго
(И вполголоса, конечно)
Говорить вам о прекрасном
Душ родстве и единенье,
 
Про Любовь и про Страданье
(Всё, прошу, с заглавных литер),
Тут же, к слову, намекнувши
На цинизм эпохи нашей.
 
Я бы так проникновенно
Мог сказать об этом, если б
Нудным то нам не казалось,
Что давным-давно известно!
 
И поэтому лишь молча,
В ожидании смотрю я
В очи ваши, что наивны,
На глубокий платья вырез…
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Взгляда вашего наивность
И распахнутость сквозная
Так настроили поэта
На высокий строй лиричный,
 
Что я мог бы очень долго
(И вполголоса, конечно)
Говорить вам о великой
Душ сроднённости прекрасной,
 
О Любви и о Страданьи
(Всё из лет далёких, славных),
Тут же, к слову, намекнувши
На цинизм часов последних!
 
Ах, я мог бы так сердечно
Речь вести про эти речи,
Если б не было нам нудно
Повторение чужого!
 
То-то, с видом ожиданья,
Лишь смотрел, смотрел я молча
В глубину очей наивных,
Мне распахнутых навстречу…
Перевод А.Нестругина.
* * *
Одноманітно і звичайно
Кінчалось літо. Рад, не рад —
Що це Міняє? Зустрічай но
Переходовий листопад!
 
І горблячи відвиклу спину
В обіймах теплого пальта,
Нудливий запах нафталіну ,
Як матіоли,'ду'х ковтай;
 
І нишком починай про весну
Якусь віршову канітіль,
Може таку ж неінтересну,
Неварту часу і зусиль,
 
Як і закінчене допіру
Порожнє літо . . . Рад, не рад —
На лад весінній строїть ліру,
Передзимовий листопад...
***
Однообразно, безысходно
Кончалось лето. Рад, не рад, -
Встречай спокойно переходный,
Пришедший рано листопад.
 
И, спрятав сгорбленную спину
В объятья тёплого пальто,
Нудливый запах нафталина
Вдыхай, как аромат цветов;
 
И начинай тихонько новый
Строчить про день весенний стих,
Такой же, может, бестолковый
И недостойный сил твоих,
 
Как и прошедшее – такое
Пустое лето… Рад, не рад, -
Но лиру на весну настроил
Предзимний этот листопад…
Перевод Е.Новичихина.
* * *
Вона зійшла до моря. Хто вона —
Навіть самій їй байдуже віднині...
.... Хіба ж не всі ми — єдності луна
В скороминущій і пустій відміні?
 
Лінивий рух, — і ось під ноги ліг
Прозорий вінчик — кинута намітка,
І на стрункім стеблі високих ніг
Цвіте жарка, важка і повна квітка —
Спокійний торс, незаймано-нагий!
 
Спадає вал . . . Німують береги . ..
І знову плеск... І затихає знову . ..
То пальцями рожевої ноги
Вона вгамовує безодню бірюзову.
 
І відкрива обійми їй свої
Ця велич вод, усім вітрам відкрита, —
Здається, повертає Афродіта
У білий шум, що породив її!
***
Она спустилась к морю. Кто она –
Даже самой ей всё равно отныне.
…Мы все – единства видимость одна
В быстротекущей жизненной пустыне.
 
Ленивый жест – и вот под ноги лёг
Прозрачный венчик – сброшена накидка,
На стройном стебле идеальных ног
Цветёт так жарко, словно астра-квитка,
Спокойный торс, нетронуто-нагой!
 
…Спадает вал, и ластится прибой…
И снова плеск… И затихает снова…
Она играючи, одной ногой
Смиряет вал над бездной бирюзовой.
 
И открывает ей объятие свое
Морской простор, шальным ветрам открытый,
И кажется: нисходит Афродита
В тот белый шум, что породил её!
Перевод В.Беликова.
* * *
Она нисходит к морю… Кто она? –
Отныне это позабылось, смеркло.
Не эхо разве – наши имена,
Не отзвук разве общей доли смертной?
 
Одно движенье – и под ноги лёг
Покров – и светлой негой торс открылся.
Так, будто бы на стройном стебле ног
Таинственно цветок во тьме светился –
Цветеньем победительно-нагим!
 
Спадает вал… Немеют берега…
И вновь волна летит напропалую!
Но воду тронет чуткая нога –
Вал дрогнет, пальцев кончики целуя…
 
И не таит волнение своё
Бескрайность вод, что всем ветрам открыта, -
И кажется, вернулась Афродита,
Вошла в прибой, что породил её!
Перевод А.Нестругина.
* * *
- Вашу карту бито! - Звичним рухом
Банкомет згрібає пайірці
Вам - кінець. Та хай не ріже вухо
Голос цей, і живчик на руці
Не тремтить помітніше від того!
Це ж — ігра! І не болить нікого,
Що один хтось виграв чи програв;
Важно, щоб, кінчаючи, звільняв
Місце для наступника свойого!
***
- Ваша карта бита! – Ловким жестом
Денежки сгребает банкомёт…-
Вам – конец. – Но психовать не к месту,
И пусть кровь вам в голову не бьёт,
Не дрожите вольно иль невольно, -
Ведь – игра ж! И никому не больно,
Что какой-то взял и проиграл.
Важно, чтобы место уступал
Для преемника в игре застольной!
Перевод В.Беликова.
* * *
Хмари ці, такі безформні,
Вечір цей, безбарвно світлий -
Все неначе мляві тіні
В безгомінній порожнечі...
 
Тихне голос… В'януть рухи…
Сядь і сни, згорнувши руки...
Ах, які безформні хмари!
Ах, який безбарвний вечір!
 
***
Облака, что так бесформны,
Вечер, так бесцветно светлый, -
Словно призрачные тени
В пустоте немой и тусклой…
 
Тихнет голос… Вянут жесты…
Сядь и спи, сложивши руки…
Ах, как облака бесформны!
Ах, какой бесцветный вечер!
Перевод В.Беликова.
 
Из ранних стихов
 
***
Вспоминал вас, Галя. Без вас пусто.
Как много вы для меня значите.
Всё казалось, что и вам грустно,
И вы где-то вдалеке плачете.
 
Смешно это, но мне так хочется
О будущем с вами делиться,
Глядеть, как колдует весна-цветочница,
А то и всплакнуть, повиниться.
Перевод В.Беликова.
***
Сентиментальный тихий полонез, -
Ты вся приникла к клавишам рояля.
Не нужно слёз, моя родная Галя!
Всё заживет, забудется, минётся.
Пойду я – жизнью этот долг зовётся –
Пойду один в глухие хутора…
Вы вспомните ль меня в далёком Видне?
Не убедить меня, что есть ростки добра,
Душе моей всё горше и обидней.
Перевод В.Беликова.
Октябрь
 
В октябре будет праздник навеки,
И причина тому проста:
Крестьянин!
Тебя, человека,
Сняли с креста.
 
Тебе, единый,
Отданы степи
С разливом хлебов.
Октябрь пробуждает сердечный трепет
У миллионов рабов!
 
Слышишь?
Всходит в красе безбрежной
Твой великий – для всех – посев!
Ворскла, Альпы, Берлин, мыс Дежнева –
Все!
 
Припади к земле.
Глухое брожение
Слышишь ли в ней?
Вся земля богатырским движением –
К цели твоей.
Перевод В.Беликова.
Рур
 
Очи закрою – Рур.
Мысли сотнями вкупе.
Стена – мур.
А рядом – труп на трупе!
 
Просто,
Ой, просто так,
Словно петля на вые!
Снова хищника фрак
Сердце у блузы выел!
 
Только ж настанет час! –
Вызреет гнев,
                                      охватит
Сердце рабочих масс:
- Хватит!
Очи раскрою – Рур.
Просто, светло, смело.
Эй, вы!
Кончай игру!
Надоело!
Перевод В.Беликова.
Вспомни
 
Селянин, на осеннем ли севе,
На празднованье ль новины
Вспомни, как пошли во гневе
За будущее твои сыны!
Тёмные… Голодные… Земные…
Рубашки окрасила кровь.
А смотри –
                            полземли и доныне
Осеняет та хоругвь!
И слышны шаги великаньи:
То селяне земель иных
Через межи, года, испытанья –
Ищут своих!
Север. Юг. И Восток. И Запад.
От станков, от хлебов в росе!
Киев, Дрезден, Калькутта, Казатин –
Все.
О крестьянин, на вольной ниве,
Кровь за правду вовек жива!
Скоро, скоро твои счастливые
Жнива!
Перевод В.Беликова.
Серп и молот
 
Крестьянин!
Твоя рука
В мозолях дней и плуга!
А рядом – другая,
От станка,
Рука твоего друга.
 
Рабочий –
Полотно одно,
Только крашено краской синей.
Когда две силы стоят заодно,
Нет им равной силы.
 
Станут рядом –
Земля нова!
Зёрна грядущего брошены.
Новые пылают слова!
Новые песни сложены!
 
О мозоли могучих рук,
Что целуют и серп, и молот! –
То от ваших пожатий вокруг
Холод огнём расколот!

Перевод В.Беликова.

На 1924 год
 
Франция!
Блудницам ли повеям
Ублажить мятежный мир сейчас,
                   Чтоб с востока ветер не повеял –
                            От Днепра,
                            От Пскова
                            И от нас!
Азиаты!
                   Дикари!
                   Морлоки!
                   А смотри – легла земля под пар,
                   Чтобы красные вплести и дни, и сроки
                   Даже в твой безумный календарь!
                   После вдохновенья и Бастилий –
                   Грабить пролетарский Рур!
                   - Кровью, что расстрелы оросили,
                   Красить свой Версаль и Лувр?
Франция!
                   Ужель огнём ружейным
Расстреляешь новые века,
Что как скалы от Днепра до Рейна
Для рабочего и мужика?
И ужель, ужель тебе не стыдно,
И душа неужто не болит,
Что любому за тебя обидно,
Каждый миг упрёками горит?
Азиаты?
                   Дикари мы?
                                      Ладно!
Ну а ты, воспитанная, ты!
Всё закрыла орудийным смрадом,
Чтоб не видеть вековой мечты.
Франция!
                   Версали и Парижи!
                   Календарь событий мировых,
                   Что восток для всей планеты пишет,
                   Нет, не вы сорвёте,
                   Нет, не вы!

Перевод В.Беликова.

Он
 
Пролетят по дням десятилетья,
Новых поколений жизнь пойдёт, -
Но всегда раз в год глубокой тенью
Эта скорбь на лица упадёт.
Будут помнить взрослые и дети,
Кто в сей день навек ушел от нас.
Почему гудки?.. Всегда ль гудеть им
Три минуты, как гудят сейчас?
Но всегда в дыхании заводов –
В армиях машинных воплощён –
Рядом с нами тот, кого в народе
Кратко называют – Он!
И на лицах радость скроет горе.
Он – в сердцах мильонов на века!
Память вечную сыграют горны
С верою, незнаемой пока.
В войнах, крови, судьбами ворочая,
Пролетят десятилетия, как сон.
Только вечна истина рабочая –
                                                        Он!..
Перевод В.Беликова.
Европа
 
Ахали, сюсюкали – Европа!
Кликали не «тато», а «papa»!
Пока даже хутор не вшелопал:
- Слов в крови набухших скорлупа.
Вышли гречкосеи на просторы
С горькою надсадою в груди, -
Целины непаханое море,
Западу в душонку погляди!
Выродки, одетые по моде…
Кокаин… аборты… блеск реклам…
Рядом гнев натруженных заводов,
Боль колоний по материкам.
…Оперы?.. Роскошные картины?..
«Золота, кокоток и вина!»
…И за сутки – хлеба кус единый…
…раз за жизнь распрямлена спина!
…Стерлинги… иль франки… или кроны…
…стон рабочего и мужика!..
…трупами украшены законы!..
…взвихренные войнами века…
…Про прогресс, культуру кто протренькал
Рёвом пушек, взрывами гранат,
Трупами расстрелянных в застенках,
Сотнями в крови омытых дат?
…Тешится гуманностью в гордыне
Кошелька и силы адюльтер!
……………………………………Запад! Почему же и доныне
Кровь на кошельках, сеньор и сэр?
………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………
Ахали: Макс Линдер, ход прогресса!
О Париже грезил Буг иль Сож,
Пока вылилось, как пошленькая пьеса:
Кошелёк, желудок, нож!
Встали гречкосеи монолитно,
Миллионы нищих вдов, отцов:
- Запад, Запад, ежели не стыдно,
Ты Востоку посмотри в лицо!
Перевод В.Беликова.
Стихотворение
к рассказу В.Пидмогильного
«Третья революция»
 
Гей, мой батько, простор свободный!
А поговорю я ещё с тобою…
Ведь мои молодые бедные годы
Да пошли за водою…
Ой вы, звёзды, звёзды падучие!
Красота ваша – как омертвелая,
Ибо на тёмные мои кучери
Да легла пороша белая.
Ой, очи чёрные, мрак глубокий,
Не видать мне, куда иду.
Ещё сызмала я одинокий,
Да таким вот и пропаду.
Где ж вы, братья мои любые?
Никто слёз мне не вытер горючих…
И стою, подобно дубу, я,
А кругом только ветер да тучи…
Перевод В.Беликова.
Стихотворение
к рассказу В.Пидмогильного
«Третья революция»
 
Эй, отец мой, простор степной,
Слово молвлю ещё с тобою…
Дни младые не стороной
Пошли за водою…
Ой вы, звёзды, ярки, близки!
Мне до ваших чар дела мало…
Тёмный чуб мой, мои виски
Бела вьюга зацеловала.
Ой вы, ночи, ваш чёрен свет!
Мне не видно, куда иду…
Я один, ещё с детских лет,
И таким же я пропаду.
Где ж вы, братья? Мою слезу
Кто утрёт, кто меня приветит?
И стою, словно дуб в грозу,
Только тучи вокруг да ветер…
Перевод А.Нестругина.
Шевченко
 
Когда придут усталость и неверье,
В его портрет с надеждою смотрю, -
И снова в мир распахиваю дверь я
И с будущим, и с верой говорю.
 
Такой спокойный, смотрит он из рамы.
За нас всех озабочено чело,
Что, словно символ, встало над веками –
Победой нового, что в нас взросло!
И сквозь обличье, что любому свято,
Отчётливо мне видится во мгле:
Уж близок час – воскреснет в каждой хате,
На обновлённой расцветёт земле.
 
Тогда скажу я времени: доволен,
Я слышу шаг времён в полёте строк!
- Велик народ, чей       сын, поэт и воин
Был на земле воистину пророк!
Перевод В.Беликов.
Из не вошедшего в сборники
 
***
Я отныне за себя спокоен,
Новый быт я целиком приемлю:
У моих знакомых, как и прежде,
По субботам – ровно в десять – пулька!
Соломон Борисович Фурункул,
Что главбух какого-то центртреста,
Журналист Макуха-Подорожний,
Я и, член трёх-четырёх комиссий,
Сам хозяин; общество, что надо.
Вежливость, внимание, корректность.
Come il faut, - сказать бы по-французски…
А товарищ Соломон Фурункул
Даже курит редкие сигарки!
Жесты плавны, голоса ленивы…
- Пас… Куплю-с… А мы его валетом…
И никто не улыбнётся даже,
Оставаясь при восьми без взятки, -
Высший тон сего не допускает!
А когда, уставши от ремизов,
Мы зелёный стол на время бросим,
Нас хозяйка угощает чаем
В комнате уютной и просторной,
Где ведутся чинно разговоры
Про спецставки, про высокий полис,
Про упадок общий и частичный,
Про Париж, немного про валюту,
Но, конечно, больше про культуру –
Близкие, болезненные темы!
Но всё это мягко и спокойно,
Как и должно, где хрусталь и бронза,
Свежий кекс и ямочки на щёчках
У хозяйки Мавры Николавны.
Перевод Ю.Кузнецова
 
Усталые кони
 
Усталые кони… Бойцы в крови…
И ветер припал до земли, до травы…
 
Как тихо! И вымолвил хмуро комбат,
В боях поседелый, бывалый солдат:
 
- Нас мало. Их сила немалая прёт,
Но путь нам один лишь – вперёд, вперёд!
 
И каждый, кто спину покажет им,
Тот станет навеки врагом моим!
 
И, сумрачный, смолкнул, что было в груди?
В ответ ему тихо: - Помрём. Веди.
* * *
Не вихрем сметает и кружит песок,
Не словом весенним лепечет поток, -
 
Что ветер, что стрелы, летят они в бой,
И песня – как знамя – над головой:
 
«Кто власти Советской поверил, тот
Назад вороного не повернёт!»
 
Поют про землю, село и бои,
Сполна растравляют раны свои…
 
Привычный до песен и до утрат,
На бой и на смерть их ведёт комбат.
* * *
Туда добегают, где грозно их ждут.
На миг тишина – и что грянуло тут!
 
И выстрелов – ливень… и шашек – метель…
И крови горячей густая капель…
 
Мольбы не услышишь! Не сдержишь руки!..
И воронов – ниже и ниже круги…
 
Все меньше в живых удалых ребят,
Что вёл за собою старый комбат…
 
Он, словно не видит, - вперёд их ведёт,
Туда, где их смерть или слава ждёт!
* * *
Теснят их… Их губят… Сжимается круг!
- Комбат, возвратимся! – разносится вдруг.
 
Но молча, - будто бы речь не о нём, -
Комбат пробивает свой путь конём…
 
Пленила отвага комбатова их,-
Нехитрых, доверчивых и простых.
 
И вновь устремились вперёд они,
И песня над ними – как стяг войны:
 
«Кто власти Советской поверил, тот
Назад вороного не повернёт!»
* * *
И их не сдержали. И кончился бой.
Горнисты трубили во мгле голубой…
 
Комбатом гордясь, и, чтоб слышать его,
Они догоняют – геройского!
 
И видят – застыл на коне, закляк,
Убитый в сердце мертвяк.
Перевод В.Будакова.
Запись в книге отзывов
галереи картин
Т.Г.Шевченко
 
Навряд ли где, в каком ещё музее
Увидишь зал, как в этой галерее.
Здесь с каждого рисунка, по всему,
Шевченко светит и… любовь к нему!
Перевод В.Беликова.
 
Тридцать третий…
иль тридцать четвертый…
 
Есть генералы?
Будет война.
Веселей, веселей, солдаты!
Родина – выше всего она!
Так иди за неё умирать ты!
 
                   А весна идёт… А земля – в цвету…
                   Соловей…
                                      соловей…
                                                        щёлк!
Ой, покинуть дивчину и эту, и ту,
Да и многих ещё!
 
Тридцать лет прошло без войны как-никак…
…Время лечь по-геройски мёртвым!
Генералы кумекают. Так и так.
Тридцать третий… иль тридцать четвёртый?
 
Ах, живи, доживай! Не тужи, родной!
Уцелеть – нет мечты коварней!
Тебя подвиг ждёт на земле чужой –
Где под Рейном, а где на Марне!
 
Лейтенант молодой… офицерик наш!
Пулемёт – перетак-так-так…
…Ой, расти, расти, потом трупом шмяк,
Джимми-Джон-Вилли-Фриц-Жан-Жак!
 
Может, вырвет и ногу… иль сердце… Зато
Дадут орден тебе после боя!
…Неизвестный солдат! Имя свято твоё!
- Господь с тобою!
 
…А весна вот-вот! А земля – как мак!
…Время пасть по-геройски мёртвым?
Генералы всё понимают. Итак,
Тридцать третий иль тридцать четвёртый?
Перевод Ю.Кузнецова.
21.1.1924 – 21.1.1934
 
…в нём умерло, что смертно в людях – тело,
Но в человечестве бессмертен ленинизм!
……………………………………………………………………………
Так что ж та смерть, коли бессмертно дело
И мысль его бессмертна!
                                               - Он живёт
В мильонах тех, кто твёрдо и умело
Грядущее с надеждой создаёт,
В мильонах тех, кому готовит войны
Мир хищников, дрожащих о себе,
В мильонах тех, кто стал в ряды достойных
ВКП(б)!
Ей – все слова его, навеки громогласны,
К ней – каждый жест решительной руки:
- Большевики!
Соратники по классу!
Вперёд!
Вперёд! –
                   …и вот широкий путь,
И фронт побед, огромный, постоянный:
Столетиями измеряют планы,
Эпохами свершения встают!
От Арктики, где льды с водой слилися,
До Каракумов, отданных пескам,
И глубь земли, и атмосферы выси, -
Всё покоряется большевикам,
Геройству, доблести! «Нет крепостей,
Которые большевики не взяли б!»
В огне,
                   в бою
                            с врагами всех мастей
Они творят. И раздвигает дали
Минувший мир… Возводятся заводы,
Растут колхозы… Наступает час,
Когда по-братски единит народы
Непобедимый наш рабочий класс,
Сметая классы все…
                                      Владимир Ленин!
Твоё вершится дело – ленинизм!
Перевод В.Беликова.
Поэту
 
I.
Нет, не весомость – равновесье стало
Уделом мастера. Завет блюди!
И с воплощеньем не спеши, а жди,
Чтоб вольно мысль словами прорастала.
 
И мастерству учись! Ты для того поэт
(Коль ты поэт, не щелкопёр дешёвый),
Пусть будет лучшей из твоих примет:
Ответственность за сказанное слово!
 
2.
Свидетель всех событий – это мало!
Нет, ты участник этих дел – затей.
Что ж, мудрым словом бережно владей,
Чтобы сердца собратьев зажигало!
 
Крепи их дух. Однако будь готов
В строю друзей, для тех, кто рядом встанет,
Поднять, как знамя, всю весомость слов,
Ибо поэт всегда – «певец во стане».
 
3.
Нам слово – как оружье. В нужный час
Умей, как все, винтовку взять для бою,
Чтоб защитить родной рабочий класс,
Социализма край прикрыть собою.
Поэт ли, критик или книгочей!
Вставай на бой – ты свой в любом отряде,
Чтоб мог исполнить всей судьбой своей
Наказ вождя: «Ни пяди!»
Перевод В.Беликова.
***
Человек я цивильный.
                                      Во всём. Целиком.
Литератор. Портфелик…
                                      штаны индпошива.
…И вот вижу: ведёт молодой краском
Колонну солдат, что стройна и бурлива…
Какая песня!
                            И ритм каков!
В ногу!
                   В ногу
                            с эпохой, страною!
По городу топот и высверк штыков:
Мы, цивильные, - строем! – идём за тобою.
Легко и радостно в строю идти
(Это чувство и цивильным знакомо).
Нам всегда по пути
С краскомом!
Ведь это мелочь – в клетку штаны,
Кепка моя, пенсне и поэмы!
Перед лицом войны
Красноармейцы все мы!
Рей же, песня наша! Взлетай!
В ногу!
                            В ногу с эпохой крутою!
За бескрайний советский край
Мы готовы к бою!
Перевод В.Беликова.
Отрывок
из утраченного стиха
 
Явился чёрт ко мне в средине ночи
(Обычный чёрт, фольклорное хламьё)
И в свежий стих вперивши тупо очи,
Спросил: «Твоё?»
………………………………………….
………………………………………….

Перевод В.Беликова.

Составитель Пётр Чалый.

 

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев