Коллеги и друзья об Олеге Николаевиче Трубачёве
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Коллеги и друзья об Олеге Николаевиче Трубачёве

2019 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Коллеги и друзья об Олеге Николаевиче Трубачёве

Олег Николаевич Трубачев (1930–2002) – филолог и лингвист-индоевропеист, один из ведущих ученых в области этимологии славянских языков и славянской ономастики. Под его руководством создавался многотомный “Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд”, периодический сборник “Этимология”. Его труды по сравнительно-историческому языкознанию, этногенезу и культуре древнейших славян, исследования об индоарийских языковых реликтах Северного Причерноморья, гидронимии славянского мира получили мировую известность. Он был членом нескольких Академий наук, награжден орденами и медалями государственных и общественных институтов.

 

Л.А. ГИНДИН, доктор филологических наук:

– Олег Николаевич Трубачёв как научный деятель, как творческая личность вообще представляет собой поистине «целый континент» в отечественной науке и культуре. Это один из самых крупных и высоких интеллектов в мировой славистике и смежных проблемах индоевропеистики. С научным творчеством Олега Николаевича связано не только возрождение отечественной этимологии, но и те современные формы, которые приобрела наша современная наука в последние десятилетия.

 

Г.А. БОГАТОВА, доктор филологических наук, вдова О.Н. Трубачёва:

– На конференциях, в дискуссиях ещё в молодые годы стало чувствоваться лидерство Олега Николаевича. Его яркость, жизнелюбие, раннее восхождение, исходящее от него личностное влияние, убедительность и одновременно наивность не давали людям выразить восхищение в его адрес, чтобы не смутить его или не смутиться самим. Слушая выступления Олега Николаевича, они как бы не верили, что перед ними явление… а потом с молчаливым раздумьем в глазах подходили и шептали мне как-то сокрушённо: «Нет, Галина Александровна, он гений…» Таким его знал и любил весь славянский мир.

Он действительно был человеком скромным и не любящим помпезности и выпячивания. Будучи полиглотом, сильно смущался, когда кто-то при нём говорил об этом его таланте. На деле же, когда в интервью его спросили, каким количеством языков ему приходится оперировать в его исследованиях, то при самых скромных подсчётах набралось больше трёх десятков. Да и мне приходилось постоянно заставать его то с «Самоучителем армянского языка» в руках, то с «Грамматикой финского»… В самом деле, работа над словарём такого масштаба и характера, как ЭССЯ, невозможна без солидной языковой подготовки. А Олег Николаевич, будучи в профессиональных вопросах перфекционистом, и здесь представлял собой образец для подражания. Науковеды подсчитали, что в его трудах встречаются ссылки на публикации, написанные более чем на 50 языках мира.

Олег Николаевич во всём любил порядок, боялся потерять каждую минуту. И все привыкли, что на учёном совете он раскладывал свои листы и что-то писал, вычёркивал. Директор института Ф.П. Филин вёл совет экономно по времени, но нередко всё же возникали дискуссии или разногласия. Сижу в зале в такие минуты с холодеющим сердцем: вот Федот Петрович подключает к дискуссии Олега Николаевича, углублённого в рукопись. Тот спокойно встаёт, не забыв отметить пальцем строку, на которой остановился, делает краткий обзор дискуссии, как будто он всё время внимательно слушал, и высказывает своё мнение, завершающее дискуссию, не отрывая от рукописи пальца, от той самой половины строки, на которой его прервали. Скажу, что в такие минуты в душе рождался не только вздох облегчения, но и гордость за то, что человек умеет так блестяще делать своё дело.

 

М.И. ЧЕРНЫШЁВА, доктор филологических наук, Институт русского языка РАН:

– Его последние годы жизни многим видятся подлинным отшельничеством (жил он преимущественно не столько в своей московской квартире, сколько в Шереметьеве, под Москвой, всё реже появляясь в институте). Он стал как будто нарочито самодостаточным человеком, но строки Волошина многое объясняют:

В уединенье выплавить свой дух

И выстрадать великое познанье…

Его вела всё та же мысль («нельзя терять время») и страстное желание успеть. Теперь уже под «успеть» подразумевался главным образом его Словарь и доведение до логического конца многолетне-вынашиваемых идей об этногенезе славян. Всё остальное вокруг ему уже мешало…

Кому-то казалось, что он ушёл в себя. Так всё виделось. Так на поверхности. Но на самом деле – там, в глубине, шла мощная работа мысли – до последнего дня. На больничной койке, за несколько недель до кончины, он написал статью для журнала «Вопросы языкознания», обобщающую уже 30-летний опыт создания его словаря, одновременно это был и доклад к предстоящему XIII съезду славистов. Отшельничество и одиночество не были молчанием – то был постоянный монолог, разговор-размышление с самим собой и постоянным читателем-слушателем…

Чтобы как-то оценить феномен Трубачёва и людей того же масштаба, в качестве далёкой аналогии приходит на ум античная оценка личности (и феномена) Пифагора: «Есть боги, есть люди, а есть Пифагор…»

 

В.Н. ТОПОРОВ, доктор филологических наук, академик РАН:

– В лице О.Н. сочетались ипостаси блестящего этимолога широчайшего кругозора и редкой глубины и историка раннеславянского периода, который с большим искусством и высокой степенью достоверности оперировал всем тем, что только может быть извлечено из языка.

Олег Николаевич действительно был историком не в меньшей степени, чем лингвистом… историческая доминанта присутствовала во всём объёме им написанного: он был историком и в лингвистике, когда писал о терминах родства и общественного строя или о ремесленной терминологии, когда обращался к этнонимии, антропонимии и топонимии, когда он исследовал и блестяще открыл присутствие древнего индоарийского субстрата на юге России, обнаружив до тех пор неизвестную страницу в её истории. И может быть, самое замечательное в этом то, что он не просто хорошо знал историю и применял, когда нужно, свои знания, но то, что нечто пребывавшее в пространстве «внеисторического» он преформировал таким образом, что оно оказывалось в плотном историческом контексте…

Геродота греки называли «отцом истории», хотя и до Геродота были известны тексты, содержащие информацию исторического характера. В этом смысле и Олега Николаевича Трубачёва смело можно было бы назвать «отцом русской этимологии» в её предельно полном виде, осуществившим тотальный подход к этой области знания и исследуемому материалу.

 

М.И. ЖИХ, историк:

– Его фундаментальную монографию "Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования" я бы назвал настоящей "Библией слависта" - её значение для науки колоссально. При этом, разумеется, многие конкретные положения Трубачева являются спорными, но общая обрисованная им схема славянской лингвоэтнической доистории видися, в общем, верной.

Крупнейшими достижениями ученого я бы назвал то, что он:

1) Убедительно развеял "чары балтийства", жёстко связавшие судьбы славянских языков с судьбами балтских и нередко толкавшие науку на ложный путь представлений о славянских языках как о некоем "придатке" балтских и затруднявшие плодотворное и конструктивное исследование начальных этапов славянской истории. О.Н. Трубачев предметно и на основе конкретных языковых фактов показал, что близость славянских и балтских языков носит отнюдь не изначальный, а приобритённо-"вторичный" характер и возникла на позднем этапе существования этих независимых индоевропейских диалектных групп.

Никаких адекватных опровержений выводов Трубачева сторонниками гипотезы существования "балто-славянской общности" по сей день нет. Они предпочитают просто не замечать и игнорировать их. От этого, однако, приведённые О.Н. Трубачевым факты (к примеру, даные о независимых древних языковых контактах славян с одной стороны и балтов - с другой) никуда не исчезают;

2) Убедительно показал связь славянской и индоевропейской этноязыковой проблематики и непрерывность индоевропейских истоков [пра]славянского языка;

3) Убедительно обосновал ложность представлений о первоначально нерасчленённых "праязыках" ("праславянском", "индоевропейском" и т.д.)  и показал изначальность диалектного членения с исторически изменявшейся конфигурацией диалектов и соотношения между ними;

4) Убедительно показал ложность идеи "ограниченной" прародины и обосновал подвижность древних этноязыковых ареалов.

И многое, многое, многое другое. Его работы можно перечитывать бесконечно и бесконечно открывать в них новые горизонты и отправные точки для дальнейших изысканий.

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев