Алиса КОРОЛЁВА. «Что не исчезнет никогда…»
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Алиса КОРОЛЁВА. «Что не исчезнет никогда…»

2020 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Алиса КОРОЛЁВА

«Что не исчезнет никогда…»

К юбилею Николая Зиновьева

На фото: Николай Зиновьев

Творчество Николая Зиновьева, как и любого поэта или прозаика, следует рассматривать, опираясь на систему ценностей, мотивов и культов, избранных автором. Николай Зиновьев – поэт православной России с её самобытностью и традиционным жизненным укладом. Потому мне представляется правильным характеризовать его творчество с позиции классической для русского человека системы ценностей.

Основой поэзии Николая Александровича являются такие культы, как вера, Родина, семья, народ и дом. Возможно, в современной либеральной России такие люди все чаше кажутся «рутинёрами», которыми принято пренебрегать в угоду «правильным писателям». Эта особенность нынешнего литературного поприща кажется мне обидным заблуждением, наша словесность нуждается прежде всего именно в русских писателях, а не только лишь русскоязычных. Николай Зиновьев и поэты, разделяющие его взгляды и жизненные установки – это незаменимые борцы за нашу богатейшую культуру, строящуюся именно на тех, если угодно, ортодоксальных столпах. Это твердыня, которую невозможно снести, но и она нуждается в «подпитке».

Итак, можно выделить пять главных столпов творчества Николая Зиновьева, и первый из них – вера.

 

Бог, дьявол и душа

Ключевой мотив творчества Зиновьева – христианские ценности. Они осмысливаются поэтом через призму национальной культуры страны. Стихотворениям присущи такие образы, как «Столик с Библией», «Книга Бытия», «нательный крест», свеча, что «поставлена в храме», «солнца купол», появляется также образ «скитальца». Характерно для творчества автора постоянное, безмолвное присутствие Бога, как, например, в стихотворении «На свиданье спешу ли с букетом»: «Мне все мнится: с улыбкой печальной/ Сверху кто-то глядит на меня».

Зиновьев – продолжатель традиций своего великого предшественника, неоправданно мало известного Николая Клюева. Не только имена роднят двух творцов русской православной поэзии, духовные образы и мученические мотивы, как основы моральных установок, объединяют поэтов.

В контексте народного православия Зиновьев вводит идею вечного стремления к Богу, не только в отношении поэзии, но и в повседневной жизни, в быту. Жертвенность отражается и в рутинных заботах, в стихотворениях: «Ранним утром», «Из всех блаженств мне ближе нищета», «В чем тайна русской радости?». Поэт говорит о довольстве главным, о блаженстве в скромности без натянутости – искренне ощущая полноту жизни, лишенной излишеств. «Разве этого не хватит?» – задается он вопросом.

Особенно сильны мученические мотивы в стихотворении «Я не такой, как все»:

Я не такой, как все” – твержу

Я-то отчетливей, то глуше.

Я и пред Господом скажу:

“Я не такой, как все. Я – хуже.

Поэт чувствует, что в сердце его все перемешалось: «В нём и святая к людям жалость, / И гнев на них, и стыд за них». И это именно стыд перед Богом, беззаветное желание оправдать людей, держать за них ответ, которое является для автора совершенно естественным. Беспокойство о ближнем, стремление помочь, сопереживание и стыд за чужие горести прослеживаются в стихотворении «У знакомых – больная дочь»: «Понимаю, что я ни при чём, Понимаю, умом понимаю…/ Но немеет под левым плечом». Не может поэт отвернуться от людей, закрыть глаза на их беды: «Но как же мне потом крестится/ Рукой, махнувшей на людей?». Это подлинно национальное понимание православия.

Христианскую символику поэт подмечает и в быстротечности времени:

Высоко в поднебесье

Уходил в облака

«Миг», похожий на крестик

Моего старика…

А зачастую весь день проходит в думах о Боге: «Когда в теченье дня всего/ Помимо «Господи, помилуй!»/ Нет в мыслях больше ничего».

Стихотворения прекрасны ещё и особенными Зиновьевскими сравнениями, будь то «миг, похожий на крестик», счастье, которое «где-то зацепилось/ И, как блесна, оборвалось», или колосок, кажущийся поэту фамильным гербом, а «покойного деда пальто» – «булавкой от сглаза».

Поэт оберегает свой «островок Православия», который в стихотворении «Вера» представляется Зиновьеву Божьей ладонью. Неизменна идея стремления к Господу, неподдельное желание искоренить зло не только вовне, но и внутри себя. Отсюда вытекает следующий мотив, противоположный добрым христианским началам – зло. Любые его проявления в стихотворениях автора, будь то чувство ненависти, гнев, грехи или разрушающие мысли – связаны с бесом. Даже месть за гибель семьи в произведении «Легенда» оставляет дьявольский отпечаток на лице героя-рассказчика:

…А свои голубые глаза

Потерял я в двенадцатом веке,

При внезапном степняцком набеге

Они с кровью скатились с лица.

И тогда, чтоб за гибель семьи

Печенег не ушел от ответа,

Я их поднял с горелой земли

И с тех пор они черного цвета.

Отторжение всего дурного присуще герою даже в сновидениях, где человек не властен над своими стихийными мыслями, а душа сомневается, скитаясь по владениям «То Создателя, то – сатаны», но даже тогда зло ставит свою печать: «Глянешь в зеркало: Дантова ада/ Под глазами темнеют круги». Борется герой-рассказчик, отворачивается от всего дьявольского, не поддается и все чаще вздыхает: “ «О, Боже!»/ Там, где раньше ругался: «О, черт!»”.

Часто лирический герой Зиновьева встает с душой в оппозицию. Это отражено в стихотворениях: «Чудо души», «Сакральное», «Благовест», «Душа», «Наследство», «У реки». Все происходящее воспринимается с двух позиций: с одной стороны – душой, с другой – самим героем-рассказчиком, кажется глядящим на все со стороны. Иногда душа поэта бунтует, они никак не могут договориться: «Стараюсь душу удержать/ В ей надоевшем теле». Тогда рассказчик ругает, клянет свою душу, а иной раз жалеет её: «Что я тебя всё грустью раню/ И помыкаю, как рабой?», просит её: «Крепись!».

Сильна эта двойственность в зиновьевских стихах, тревожит героя надломом в душе, с которым он все же справляется. В стихотворении «Адажио» они уже вместе – человек и душа, пребывающие в единстве с Богом:

Нет, всё, что было, не напрасно.

Я под Медведицей Большой

Стою: ужасно и прекрасно

Плоть вытесняется душой.

Душа уже почти свободна,

Ещё мгновенье – и уйду,

Но, видно, Богу так угодно,

Калитка скрипнула в саду.

И снова в небе звёзды дышат,

И вновь душа поёт моя,

Но только песню эту слышат

Во всей Вселенной: Бог и я…

А душа у поэта прежде всего русская, и особое место в ней занимает любовь к Родине.

 

Родина и государство

Невозможно говорить о русском поэте и не затронуть мотив любви к Отчизне. Большая часть стихотворений Николая Зиновьева посвящена именно этой теме, особенно сильна она в произведениях: «Признание», «Хутор», «У карты бывшего Союза», «Я люблю эти старые хаты», «Есть в мире Запад, есть Восток», «Россия», «Родина». Любит поэт настоящую Россию, деревенскую – это роднит его и с Николаем Клюевым, и с Сергеем Есениным.

Николай Зиновьев родился в станице Кореновской, теперь это уже разросшийся город, но до сих пор воспевается поэтом изначальный, станичный облик родной стороны. Здесь и тоненькая речушка, и тропинка, по которой он бегал ещё ребенком, и хаты, стоящие «не по нити», где «плетни пацанятам по грудь» и окна без решёток. Лирический герой Зиновьева проводит время в наблюдении за тем, как «ставят сетку мужики», хозяйка выбивает пыль из ковра, «…босиком / По лужам бегают мальчишки». Воспевается поэтом такой скромный облик матушки-России и её добросердечных жителей. Герои Зиновьева – это простые старики, крестьяне, дети и матери, которые беззаветно любят родные края.

Сам поэт в Кореновске чувствует себя на своем месте, в стихотворении «Виталию Серкову» мы видим это особенно ясно:

В так называемой глуши,

Где ходят куры по дорогам,

Я понял, кто я есть…

Дорог поэту и «этот тихий хуторок», и скошенные луга, и «стук костяшек домино», доносящихся со двора, и чувство умиротворения в повседневных заботах. Милы ему и «Кривые хаты», и «На лавках сборища старух». Такая вот бесхитростность русского человека, жизнь которого немыслима вдали родного края, ведь, как говорил Валентин Распутин, «Чтобы человеку чувствовать себя в жизни сносно нужно быть дома… И дома – на родной земле».

Неполноценна любовь к Родине без любви к народу, и этот мотив также присутствует в творчестве поэта. Зиновьев не только отображает жизнь простых рабочих в своих произведениях, он повествует о том, насколько хороши эти люди, святые в своей простоте:

В пыльной куртке из холстины,

В сапогах и пыльной кепке

Мягко прыгнул из кабины

Человек большой и крепкий.

И тряпицею в мазуте

Человек свои ручищи

Тёр, не зная, что, по сути,

Нету рук на свете чище

Стихотворения Зиновьева – это глубокое понимание русской души и народной культуры. В произведении «России больше нет…» Зиновьев заключает, что без Родины жить нельзя.

Пишет Зиновьев о России разделяя страну и государство. Гражданские мотивы поэта сильны в таких стихотворениях, как «У карты бывшего Союза», «Окно в Европу» и «Кто там на улице стреляет?». Видя все беды, происходящие с его Родиной, утрату истинных русских ценностей многими жителями нашей страны, автор не может оставаться равнодушным, но ругая государство, он все же остается верен стране:

Мне любого знамени дороже

Над хатёнкой бабкиной дымок,

Пахнущий квашнёю и порошей,

Вьющийся вдоль всех моих дорог.

Зиновьев говорит о тех их нас, кто когда-либо «обижал» свою страну, забывал красоту ее самобытности и жаждал чего-то другого, чуждого нашей культуре: «в том, что рыщет смерть в России, / Мы виноваты. Все». Винит автор и самого себя:

Но поэт верит в нашу отчизну, он кличет Родину-матушку: «Россия, любимая, где ты?». Это сыновий страх за свою отчизну, и ругает её Зиновьев лишь от большой любви, от того, что ему «До слёз обидно за страну», которая: «От пыли седая, в струпьях и с клюкой». Натерпелась она от нас, выросших на этой земле и совсем её не берегущих: «Да если б мы её любили, / Могла бы стать она такой?!».

Но ничто не может пересилить любовь к родной земле, потому все ещё сражаются русские поэты, такие, как Николай Зиновьев, бьются пером на литературном поприще за духовное будущее своей страны:

Готов писать я день и ночь,

С тем чтоб стране своей помочь.

Готов собою пренебречь,

Чтоб только Родину сберечь.

Об этом, собственно, и речь.

Зиновьев продолжает отстаивать бессмертные идеалы, понимая, что их время обязательно ещё наступит, и все ещё можно спасти.

Поэт находится в единении со своей малой Родиной, он бескорыстно влюблен в ее природу, уклад, сохраненные традиции прошлого и повседневный миропорядок. Все для него в ней отрадно, воспевается каждая её часть, даже самая незатейливая, та, что может показаться кому-то «неприглядной». Но автора это совсем не стесняет, да и не должно:

Я люблю эти старые хаты

С вечно ржавой пилой под стрехой.

Этот мох на крылечках горбатых

Так и тянет прижаться щекой.

Этих старых церквей полукружья

И калеку на грязном снегу

До рыданий люблю, до удушья.

А за что, объяснить не могу.

И пылинка родной земли для поэта – золото. Ровно так же должно быть и для каждого из нас.

Отсюда вытекает другой мотив, практически сросшийся с любовью к Родине – единение с природой.

 

Природа

Поэзия Николая Александровича – это прежде всего национальное явление. В каждую Зиновьевскую строку упрямо врывается подлинно русское восприятие родной природы, осознание её самостоятельности. Это опять же роднит поэта с Сергеем Есениным и с Николаем Клюевым. Природа в стихотворениях данных авторов всегда полноценна, она не требует никаких вмешательств, не терпит неуважения. Именно такой взгляд на окружающий мир, как на мыслящее и чувствующее создание, является основой национальной философии России. Этот природный мотив особенно выражен в таких стихотворениях как «Быль», «Весенний воздух квасом кислым», «На западе солнце садится светло», «Низкий берег. Куст калины», «Счастье».

Созерцая природу, лирический герой Зиновьева чувствует абсолютное единение с окружающим миром, осознает свою сопричастность со всеми его гранями, находит в них свое отражение:

 

Я – эти деревья и эта трава,

Я – дождик рассветный, упавший на крышу,

Я – свет из окошка и тень на тропе.

Я – всё, что я вижу. Я – всё, что я слышу.

 

Природный мотив поэта – это любование всем, что его окружает – дымом из труб, тонкими пальцами берёз, солнцем, колотящим по ледяной корке озера, и облитой луной облепихой.

 Природа в творчестве Зиновьева – это не фон для его повествования, она главное действующие лицо, с которым поэт ведёт диалог.

Через изображение родного пейзажа автор воспевает естественную красоту этого мира, его бесспорную завершенность, очевидную внимательному взгляду. Зиновьев чувствует сопричастность любым настроениям природы:

Прикрылась дымкой даль простора,

В речушке морщится вода,

Белеет “кашка” от позора,

Краснеют маки от стыда,

Глядят испуганно ромашки,

И даже ветер теплый зол

За иностранную рубашку,

В которой я сюда пришел.

В ответ на бережное отношение природа открывается поэту и одаривает мгновениями вдохновения, доступными только участливому сердцу.

В своей поэзии Зиновьев говорит о том, что человек живет в неразрывной связи с природой, которая может быть не только музой, но утешением, она, способная сопереживать, обязательно примет и успокоит, когда бы ты к ней не обратился:

Когда, измученный тревогой,

Начну придумывать беду,

Я к речке тропкою пологой,

Как к другу верному, иду

Вернусь оттуда, как из детства:

Нет глупых мыслей в голове

Нет зла в душе, нет боли в сердце,

Лишь стрекоза на рукаве.

Природа исцеляет, она, одухотворенная изнутри, утешает беспокойную душу поэта, дарует покой.

 

Память о предках

Как одна из главных тем поэзии Николая Зиновьева выступает идея кровного родства, неотделимости человека и его предков. Этот мотив роднит автора с другим русским писателем – Валентином Распутиным, который учил нас тому, что «правда в памяти, у кого нет памяти у того нет жизни». В творчестве поэта идея Валентина Григорьевича трансформируется, переходит в плоскость эфемерного. Лирический герой Зиновьева блуждает по воспоминаниям «давно ушедших поколений».

Этот мотив поражает своей пронзительностью в стихотворениях: «Странное воспоминание», «В степи», «Утро», «Я наследник любви и печали», «25 ноября», «Вечность», «Просьба», «Давно в могиле мой отец», «Дождь внезапно в окно постучал».

Герой-рассказчик ощущает себя единым со своими отцами и прадедами, он не может представить себя обособленным от родных людей, и даже отделить собственные, личные воспоминания от других: «Я – дедушка Саша и бабушка Фрося», «… я вижу/ Шипит на мальчика гусак, / А мальчик этот – мой прапрадед».

Эти образы словно передаются с кровью от отца к сыну, потому что каждый член семьи связан невидимой нитью и со своим родителем, и с далекими прадедами, которых он никогда не видел. Это удивительное свойство родства – одна кровь, одна память.

Семья – это самое важное в жизни каждого человека, мы не можем зваться людьми, не помня о предках, ведь для нас они хранили воспоминания и заветы своих отцов, ради нас они жили. Даже деревья в зиновьевской «Были», говоря между собой, заключают: «Не можем мы жить без корней».

В поэзии Зиновьева семейный мотив звучит так:

Еду к отцу моей маменьки

На молоко и на мёд.

Кто хоть когда-нибудь маленьким

Был, меня – знаю – поймёт…

Больше и вспомнить мне не о чем,

Не во что ткнуться душой.

Дальше пошли одни мелочи…

И мы понимаем, что самое важное – это дорога к отеческому дому, семья, которая тебя обязательно поймет, память о прадедах и их наследии, уважение к дорогам, которые они прошли, к жизням, которые прожили. А все остальное – пустяки.

Представляется возможным сделать вывод о том, что этот мотив – самый пронзительный в творчестве поэта. И он неразрывно связан с еще одним – мотивом детства.

 

Детство

Стихотворения Николая Зиновьева, посвященные детству – это откровение, настоящая исповедь. Кажется невероятным то, что сердце поэта сохранило хрупкость и чистоту, присущие ребенку, это можно увидеть в целом ряде произведений: «У реки», «Вечные ценности», «Сколько лет это было назад?», «Одели меня и обули», «Снова из детства», «Когда я выхожу из храма», «Ночью», «Детство», «Это детства заброшенный сад», «Далёкий свет», «Там». Большинство из них написано в форме монолога, но абсолютно каждое – исповедь.

У зиновьевского детства «мамино лицо», поэт признается, что «…я давно б замерз, / Не грейся тем далёким светом». Это свечение схоже с тем, что мы видим в прозе Юрия Казакова. Одна и та же чистота и невинность детской души воспевается авторами.

Поражает глубина, с которой Зиновьев пишет о чувствах ребенка, кажется, что его сердце все ещё там, застыло в золотом детстве. Лирический герой Зиновьева уже не юнец, но как прежде чиста и ранима его душа, и не раз он вспоминает давно прошедшие годы, не единожды возвращается к свету  «прошлой» детской жизни:

Когда я выхожу из храма,

Меня ведёт за руку мама,

А за другую – папа мой

Живой,

А мне ещё годочков шесть,

Во мне грехов ещё – ни грамма…

Наверно, так оно и есть,

Когда я выхожу из храма…

Ребенок в творчестве Зиновьева – юное ранимое создание, не способное на плохие поступки, помыслы. Мир ребенка начинается и заканчивается в его доме, семье, материнской опеке, а в памяти только доброе, невинное. Обо всем вокруг он судит незатейливо, ведь «Ничего он не знает о Зле», и не кусает ребенка цепная собака, и для него не существует даже «одышки». В зиновьевском детстве не стыдно быть «слугой» младшему брату и плакать так сильно, что «ходят ходуном лопатки».

Все стихотворения Николая Зиновьева, посвящённые данному культу – это дань уважения бесхитростному детству, настолько ослепительному в своей простоте, что его невозможно забыть:

Я стою на ступеньке крыльца

Полусонный в объятьях рассвета,

И не знаю, что я до конца

Своих дней вспоминать буду это…

Я воспользуюсь возможностью дать читателям совет – обратитесь к стихам данного, если можно так сказать, цикла, и Вы увидите, что нам необходимо помнить свое детство, мы должны хоть иногда на него оглядываться, и может тогда мы будем счастливей и тоньше.

Поэзия Николая Зиновьева – это довольство главным и одновременно жажда чего-то большего, созерцательная любовь к Родине и борьба за её духовную культуру, счастье от нахождения здесь и сейчас, и вместе с тем вечное стремление к Богу.

Николай Зиновьев безусловно наш наставник, пример для молодых поэтов и писателей. Его умение лаконично и просто говорить о великих вещах, составляющих нравственный хребет русского человека, по-отечески подталкивает читателя к желанию быть таким же русским, как автор.

Зиновьев немногословен, и это определенно достоинство, выделяющее его из ряда других. В его стихотворениях не найдешь ничего лишнего, с них заботливо снято все наносное, сдернут ворох ненужного, остается самая суть, напрямую поданная читателю. Это обнаженное сердце поэта, настолько чистое и бесхитростное, что какие-либо попытки прикрыть его казались бы бессмыслицей – свет пробивал бы этот покров насквозь. Потому поэтика Николая Зиновьева лаконична и вместе с тем закончена. И в этой стройности авторской строки – вся сила.

Творчество поэта, как уже было сказано выше, основано на традиционной системе ценностей, незаменимой и, возможно, единственно-верной для России, а потому поэзия Зиновьева бессмертна.

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев