|
|
Пётр ЧАЛЫЙ. Граница по сердцу |
|
2021 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Пётр ЧАЛЫЙГраница по сердцуПовествование - хроника о том, как мы, славяне, разделяемся – отдаляемся в русско-украинском пограничье…
Славянские ручьи сольются в русском море? ПредисловиеТропа сквозь колючую стенуНаворожила захожалая цыганка ей, крестьянке российского хутора Хрещатый бабусе Марье, что станет она в свои восемьдесят годов нарушительницей государственной границы. Бабушка только посмеялась. - Что мелешь-то, гадалка? Умом тронулась? …А ведь цыганка будто в чистую криницу глядела. Напророчила! Сбылось-таки. Призналась Марья землячке по украинскому селу Лимарево ещё моложавой Варе Колещатой: - Мама с батей снятся. Побыть бы на их могилках. Прямо душа просит. Варя вышла сюда, в Хрещатый, замуж уже при Горбаче. Её близкая родня жива. Она даже недослушала бабушку Марью, не скрыла удивления: - Господи, чего вы маетесь? Завтра с утра пойдём. Родительская суббота. Я сама собиралась перед Троицей у своих погостить. - Люди говорят про стену из колючей проволоки на границе. И погранцы так захватят, домой не попадёшь. - Меньше слушайте. Погранцы тоже люди. Бутылку самогонки в корзинку прикутайте. Успокоила: - Не первый раз сестёр и братьев навещаю. Все волчьи тропы знаю. Раз так – Марья Тихоновна согласилась. Бабушка Марья жила одиноко. Да июньская ночь коротка. С вечера на душе неспокойно. Спала не спала, а чуть развиднелось – вышла с тяпкой на огород. За прополкой не заметила как день высветлился. Голову подняла и порадовалась: светлым бела стоит её хатка. Похвалила себя за то, что собралась с силами и поновила около (наружные стены своего домика), освежила его меловой побелкой. В дорогу собралась, Варенька тут как тут. Напомнила: - Корзинку прихвати. Половницы нарвём. Уродилась нынче. Половницей на хуторе называют полевую землянику. В пути за разговорами не заметили, что граница уже рядом. На крутогоре меж кустами шиповника нашли богатую земляничную поляну. Трава сплошь усыпана красной ягодой. Ногой ступить некуда. Присели отдохнуть. От запаха разнотравья голова закружилась. Спелую сладкую землянику хоть горстью черпай. А Варя всё на часы поглядывает. Вдруг скомандовала: - Наше время. Пограничный наряд прошёл. Спустились в овражек. Травы в пояс. Когда-то тут скотину пасли, травостоя такого не было. Всю зелень выбивали. Овечья отара пройдёт – сплошь ископытенная земля. Круча вывела к отвершку, к бывшей полевой меже – перепоясаной теперь колючей проволокой в двухметровый рост, если не выше. - По дождевой промоине проползём, - объяснила Варя. – Она травой сверху заросла. Как по трубе переберёмся. А дальше? Дальше поднялись в полный рост. В округе ни души. Пошли знакомой до боли сердечной дорожкой - затравенелой, еле угадываемой – к своему родному селу. Лимаревское кладбище на опушке дубравы, подступившей к окраинной улочке. - Оставайтесь теперь туточка, а я на часок забегу к сестричке. За вами зайду, - сказала Варя. Бабушка Марья меж каменными памятниками и деревянными крестами шла – как по селу. На фотографиях узнавала односельчан, читала хорошо знаемые фамилии, имена. Шла вглубь лесочка к своим. И – обрадовалась. Родные могилки ухожены к Троице. Будто свечечки свежей краской светятся жестяные пирамидки. Даже украшены клеченьем – живыми ветками клёна, листья не успели привянуть. «Слава тебе, Господи, есть ещё добрые памятливые люди», - подумала про себя. Встала на колени. Молилась с поклонами. Видела не могилки, а лица мамы, бати. Присела, а затем и прилегла на траву, к земле ближе. Вдруг – заговорила вслух. Ей казалось, что они, родненькие, её слышат, как слушают песни невидимых в листве птиц. Марья говорила о своём житье-бытье. Мужа схоронила, но жалиться грех. Дети не бросают, хоть переехали жить в районный городок. Внучата радуют. «Самый младший Ванюшка – отряха отряхой. Папка с мамкой его ругают, а я говорю: паренёк растёт – умнеет на глазах». Добавила о себе: «…А я пока сама за собой управляюсь». Спохватилась. «Я сладку ягоду вам принесла. Как девочкой, помните, ходила с подружками в степь за половницей». Бережно сыпала её в могильную траву. Рассказывала обо всём сбивчиво, так беседовала с мамой-тятей. В земной мир её вернул громкий голос Варюши. «Погостили? Пора и на дома собираться. Самый наш приграничный час». Знакомой промоиной нырнули сквозь колючую стену. В ложбинке пыталась припомнить, где она ползала под такой же изгородью. Чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. Как же можно то забыть?! В оккупацию фашисты – немцы и итальянцы – собирали их, сельских девчат, на работу в Германию. Загнали в лагерь остолблённый и окутанный точь-в-точь такой же колючей проволокой. Тёмной ночью Марусе с подружками удалось сделать подкоп, скатиться в ближний овраг и бежать, бежать… А сейчас попутчицы на том же крутогоре в тенёчке от куста шиповника не торопясь рвали горячую от солнечного тепла ягоду. «Ох, уродилась нынче, - приговаривала Варя. – Ешь – не хочу». «Лишь бы не к войне. Примета такая есть», - рассудила Марья. «Война и без того гремит на нашем Донбассе, - напомнили горько Варя. – Дом моей сестры в Луганске разбомбили. Хоть все живы остались, Господь уберёг». И когда с полными корзинками неспешно и почему-то молча возвращались на хутор, Марья ясно услышала звучный колокольный перезвон. Варюшке сказать об этом не посмела. Вдруг да на смех подымет. Церкви окрест ведь ни одной…
Часть перваяОктябрь 1989 года. В германском Берлине толпы громили бетонный забор, разграничивший город. До той осени он разделял не просто столицу Германской Демократической Республики, а наш земной шар - на два лагеря: капиталистический и коммунистический, социалистический. Не ровня Великой китайской – берлинская стена из серых железобетонных плит. Тем не менее, она десятилетия держала человечество в равновесии, не давала ему скатиться в бездну всепожирающего пламени атомной войны. Главный разрушитель «берлинки», он же и главный коммунист могучей державы Михаил Горбачёв ошалел от небывалого счастья, вдруг выпавшего на долю околдованного - зачарованного крестьянского сына. Голубем мира с оливковой ветвью он парил над руинами, говорливо ворковал людям о «общечеловеческих ценностях». Манной небесной на него сыпались награды – «лучший немец года», лауреат Нобелевской и иных премий мира. Дьявольски помеченного родимыми пятнами на лысом лбу Михаила Сергеевича осыпали гонорарными зелёными долларовыми бумажками – знаком непоколебимого денежного могущества. Вместе с ним ещё сильнее радовались устроители нового миропорядка. Ещё бы! Кто только ни приходил с мечом на землю Русскую, чтобы поставить на колени её народы, дабы овладеть несметно богатыми природными кладовыми и неохватными пространствами. Не получалось. А тут жители непокорённой за тысячелетие могучей страны не ведали, что творили с родимым Отечеством. Кто бы в ту пору напомнил предостережение славянского историка Николая Ивановича Костомарова: «В истории, как в жизни, раз сделанный промах влечёт за собой ряд других, и испорченное в несколько месяцев и годов исправляется веками»?! Так нет же, собственной рукой рубили живое тело матери Родины. Братья и сёстры спешно отгораживались друг от друга новыми стенами, кто знает, на сколько лет, на сколько веков или - навечно. Рубили и рубим границы по сердцу… * * * Хроника тех событий то с болью душевной, то с хрупкой надеждой на перемены к лучшему излагалась мной, собственным корреспондентом по южным районам Воронежской области, на страницах воронежской областной газеты «Коммуна», оставалась на черновых блокнотных листах. Из этих записей и публикаций и рождался своеобразный дневник с попыткой хоть как-то противостоять небывалому, опустошающему душу нашествию или хотя бы «дележу» единого духовного и культурного славянского пространства. В путешествие в наше недавнее прошлое я и решил пригласить читателя. Что обрели мы сегодня? Государственные межи со стеной из колючей проволоки, каких тут испокон веку не водилось. Гражданскую войну в донецкой степи – в Донбассе. Несчастья и беды, терзания и страдания в нашем русско-украинском пограничье – на украинской стороне Слобожанщины. А ведь до нас сказано: кровь людская не водица. И - что потеряли безвозвратно? Почему и как нам, русским и украинцам, обращаясь к строке моего друга, поэта Александра Нестругина. «снег кровавый межу перемёл…»? И – что продолжаем терять? Читаем и думаем…
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
