|
|
Пётр ЧАЛЫЙ. Граница по сердцу |
|
2021 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Пётр ЧАЛЫЙГраница по сердцуПовествование - хроника о том, как мы, славяне, разделяемся – отдаляемся в русско-украинском пограничье…
Певцы Новой Калитвы. Глава третья. Год 1992.Беловежский путч фактически продолжил уничтожение Советского Союза, а «новую Россию» задвинул на задворки Европы и превращал в часть американской империи. Именно на неё накинули долговую «удавку» по счетам СССР, принудив к сотрудничеству с Международным валютным фондом, к осуществлению под началом «советников» из США рыночных реформ. На взгляд «властелинов мира сего» - России нужно было ещё раз сломить хребет. Опытные в этих делах «мясники» взяли в оборот команду Ельцина. Впрочем, ошалевшие от свалившейся на них власти, от карьерных амбиций бурбулисы, гайдары, козыревы, чубайсы, шахраи и иные «лица текущей русской истории» и не сопротивлялись. Послушно взяли под козырёк. Рыночные реформы и обезличенная приватизация росчерками их перьев на глазах грабили опешивший от такой наглости народ и страну в целом. Один лишь факт. 14 февраля за доллар в Сбербанке давали 120 рублей. 8 декабря курс доллара на бирже составил 419 рублей. При этом – Россия распахнула настежь двери для ввоза иностранных товаров, установив нулевой импортный тариф. С удалью нахраписто шло нескрываемое хищническое «первоначальное накопление капитала» теми, кто толпился у государственных кормушек. Не сбылись обещания президента Ельцина: «хуже будет всем в течение примерно полугода», затем последует «снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а осенью 1992 года – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей». А на деле - обесценивались накопления предприятий и сбережения населения. Резко снижались реальная заработная плата, расходы на пенсии, стипендии, пособия. Магазин для большинства вдруг стал музеем. Есть квас – да не про нас! Дороговат. Как всегда, в тяжкую годину народ спасал от голода огород. Даже Борис Николаевич раздумал из-за скачущих цен ложиться под поезд на железнодорожные рельсы, а тоже, как подтверждало подвластное ему телевидение, ударился в картофелеводство. Вместо того, чтобы крепить славянский мир, основу нашей государственности, «ельцинисты», как и «горбачёвцы», продолжили его рушить. Если Америка пользовалась и пользуется своей экономической мощью в своих интересах, то России было указано жить по законам капиталистического рынка. Так - доморощенные торгаши - спекулянты, прихватившие нефтяные и газовые скважины, рудники и шахты, стали диктовать мировые цены на природное богатство, как в своём отечестве, так и народам-братьям. Речь, прежде всего, о Белоруссии и Украине, в союзе с ними мы оставались бы мировой державой. Но новоявленные магнаты поднимали стоимость энергоносителей не ради укрепления собственной страны, а по воле хватких дельцов, совершенно безнаказанно разворовывавших всё и вся в безразмерные карманы. Для таких господ вскоре найдётся культурное словечко – олигарх, взятое напрокат из античной истории. А всем нам ещё не верилось, что единая славянская земля в очередной раз окажется расколотой…
Куй реформу, пока горяча! ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РАСПОРЯЖЕНИЕ от 3 января 1992 г. № 49-р г. Москва В целях обеспечения проведения экономической реформы и стабилизации в этот период социально-политического положения в Российской Федерации: 1. Поддержать образование Общественного комитета российских реформ как добровольной организации граждан и их объединений, созданной для соединения усилий общества по всесторонней поддержке радикальных экономических и социальных преобразований в Российской Федерации. 2. Обеспечить Общественный комитет российских реформ и его региональные подразделения служебными помещениями и средствами связи. 3. Министерствам и ведомствам Российской Федерации, Советам Министров республик в составе Российской Федерации, органам исполнительной власти краев, областей, автономных образований, городов Москвы и Санкт-Петербурга обеспечить республиканскому Общественному комитету российских реформ и его региональным отделениям доступ к официальной информации, связанной с проведением реформ. 4. Поручить Председателю Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом - Министру Российской Федерации Чубайсу А.Б., Министру печати и информации Российской Федерации Полторанину М.Н. во взаимодействии с Государственным советником Российской Федерации Станкевичем С.Б. осуществлять координацию деятельности государственных органов Российской Федерации с Общественным комитетом российских реформ.
Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации
Г. Бурбулис. Февраль. Иван, сын Тимофея Давала сбой развязанная народным депутатом РСФСР по нашему Россошанскому избирательному округу Игорем Фёдоровичем Жилиным и его помощниками кампания по преследованию лиц, якобы поддержавших в прошлогоднем августе действия ГКЧП. Поводом к нему послужило заявление в Россошанскую прокуратуру о пособничестве и поддержке путчистов председателем районного Совета В.А. Козловым и первым секретарём горкома партии И.Т. Какоткиным. Депутаты не дали согласия на привлечение к уголовной ответственности ни Василия Афанасьевича, ни Ивана Тимофеевича. Какоткин по воле обвинителей окажется безработным. Мытарства не пройдут бесследно: никогда не жаловавшийся на сердечные боли крепкий мужик скончается на ходу в возрасте 58-ми лет.
…Ещё не успело отшуметь веселье у новогодних ёлок, как в январе третьего дня 1980 года в Россоши спешно созвали пленум горкома партии. После Героя Советского Союза Михаила Ивановича Крымова району и городу не очень-то везло на рулевых. И тут вдруг главный кадровик, секретарь обкома Иван Фёдорович Юшин предложил неизвестного никому «варяжского гостя». Услышав имя, многие даже на лицах не могли скрыть своего разочарования. Ведь куда, казалось, достойные кандидатуры были и на дому. Но в Воронеже и, видимо, в Москве имели иное мнение. За трибуну пригласили сорокапятилетнего невысокого крепыша. Строгий чёрный костюм, белая рубаха с непременным неброским галстуком. Но официальная одежда не придавала ему вид главного человека в районе. И не сошедший со скуластого лица летний загар больше утверждал в нём председателя колхоза. Непривычно для здешних южных воронежских мест прозвучала фамилия - Какоткин. Иван Тимофеевич, оказалось, был уроженцем северо-восточного угла области. Родовые крестьянские корни в самом родючем чернозёме - Никольское Эртильского района. Слушали биографию. Его отец и мать – рабочие совхоза, он – второй сын в семье. Сначала - сельский школьник. Потом - солдат срочной армейской службы. Студент Воронежского сельскохозяйственного института, а позже – слушатель Высшей партийной школы при ЦК КПСС. Инженер и инструктор сельскохозяйственного отдела обкома партии. Второй секретарь Хохольского райкома и председатель исполкома Бутурлиновского районного Совета. В должности первого партийного секретаря ему вверили создавать заново когда-то упразднённый Воробьёвский район в глубинке, на самой меже с Волгоградской областью. Получилось: небольшой сельский район поныне прочно занимает ведущие экономические позиции. А международный фестиваль «Русь песенная, Русь мастеровая» с музеем сельского быта на хуторе Ломы под открытым небом известен не только в России. И ведь трудовые, народные культурные традиции родом из тех теперь уже далёких 1970-х лет. Если в Воробьёвке Ивану Тимофеевичу вместе с помощниками приходилось, буквально, на пустыре строить базу для развития районных служб и хозяйств, то Россошь требовала иных забот. - Понимаю всю ответственность предстоящей работы. Надеюсь на вашу поддержку, - подытожил своё выступление Какоткин. Ему поверили. Доверие подтвердили единогласно. Россошь в ту пору переживала свой «золотой век» - настоящую индустриализацию. На глазах превращалась из обычного райгородка в промышленный центр на юге области. Вступали в строй и продолжали наращивать новые мощности крупнейшие в Европе химический комбинат по производству минеральных удобрений, работавшее «на космос» крупное оборонное предприятие. Закладывали фундаментные блоки заводов – комбикормового, кукурузно-калибровочного, по выпуску заменителя цельного молока. Только на этом, так называемом в технических документах заводе – ЗЦМ - рассчитывали перерабатывать до 500 тонн молока в сутки, продукт животноводческих ферм со всех окрестных районов. На окраинах рождались, как сейчас принято говорить, инвестиционные площадки. К пустырям «тянули» электролинии и устанавливали трансформаторные подстанции, прокладывали трубопроводы – водопроводные, газовые, канализационные. Ставь хоть заводские корпуса, хоть жилые «высотки» и – подключай обеспечивающие нормальный быт сети. Город обзаводился современными очистными сооружениями «на уровне мировых стандартов». Как ни как – химическое предприятие не конфетная фабрика. Да и полигон для мусора, по большому счёту – вторичного сырья, тоже не мелочный объект. Новостройки находились под опекой заведующих отраслевыми отделами ЦК КПСС и секретарей обкома партии, союзных и республиканских министров. Каждый «генерал» отвечал за сроки пуска своего предприятия. На производственных площадках выжимали все соки из строителей и монтажников. Первый секретарь горкома Коммунистической партии Советского Союза и его команда решали иные задачи. Комбинат, завод возвести – полдела. Главное, чтобы новострой работал. Химиков, инженеров, технологов в сельской глубинке нет. Заманивай их калачом из обжитых мест. А калач – это когда-то воспетый поэтом «город-сад». Деньги на жильё, детские сады, школы, лечебные и культурные учреждения государство выделяло сполна. Но у строителей силёнок еле хватало на производственные объекты, а на так именуемую - «социалку» – в последнюю очередь. Мне, журналисту воронежской областной газеты «Коммуна», пришлось присутствовать при крутом разговоре высокого гостя – министра капитального строительства СССР - с первым секретарём райкома. - Плевать я хотел на вашу Россошь! Мне завод нужен в срок! – не говорил, будто камнями кидал министр. Иван Тимофеевич не терял выдержки, внешне оставался спокойным и твёрдо стоял на своём. - Вам в Центральном Комитете объяснят ваши и наши задачи. Они у нас общие. И, наоборот, как о развитии производственных мощностей, так и самого города заботились два министра СССР – химической промышленности Леонид Аркадьевич Костандов и по производству минеральных удобрений Алексей Георгиевич Петрищев. Именно с ними Иван Тимофеевич держал постоянную связь. Вслух в деловых разговорах подшучивал над собой: мол, получаю как прораб квалифицированные наряды от директора завода Виктора Ивановича Пачгина и председателя горисполкома Игоря Михайловича Иванова и даю их министрам. А ещё призывали в помощь депутатов Верховного Совета СССР и РСФСР. Били во все колокола о никак не решаемых городских проблемах с трибун партийных пленумов, в газетах, на радио и с телеэкрана. В ту пору слово ещё было делом. Всесоюзной комсомольской ударной стройкой стало химическое предприятие. Так что, Россошь заметно хорошела и молодела. Жаль, что в середине восьмидесятых скоропостижно скончались Костандов и Петрищев. Химикам средства на сооружение главных объектов - дворца культуры и больничного комплекса - перебросили в будущее, пристегнув их к дальнейшему сооружению новых цехов уже работающего предприятия. А в годы горбачёвской перестройки финансирование прекратилось. Планы и проекты остались на бумаге. В ведении горкома было и село. Колхозы, совхозы Россошанского района в Воронежской области исконно занимали передовые рубежи. «При Какоткине» в земледелии и животноводстве продолжали осваивать новые современные технологии, совершенствовали хозяйственную структуру. В ряду первых в Центральном Черноземье перешли на плоскорезную почвозащитную обработку полей. Шли «верной дорогой». Хлебные закрома элеватора всегда были с первоклассным зерном. Мясной и молочный комбинаты, ведущее в Советском Союзе объединение птицеводческих фабрик отгружали эшелонами продукцию со Знаком качества. За высокие показатели в социалистическом соревновании сельские труженики и переработчики получали всесоюзные Красные знамёна. Передовикам вручали ордена и медали. Но быт на селе не то, чтобы остался забыт, желал лучшего в главном на тот текущий момент – в дорожном строительстве, газификации, в благоустройстве. Так совпало. Когда Иван Тимофеевич принимал район, в «Коммуне» напечатали мою статью о том, «где кончается асфальт». Обрывался же всепогодный тракт на выезде из Россоши или со съезда с её центральной площади, по сути, в любую сторону. Собственному корреспонденту главной газеты области дело привычное – любые твои критические строки без согласования с Первым в райкомах и горкомах принимались чаще неодобрительно. Поскольку - «вынес сор из избы». Поэтому в кабинет к Какоткину заходил, загодя готовый принимать любые упрёки. Оказалось, ошибся. Иван Тимофеевич вышел навстречу, крепко пожал руку и пригласил присесть за приставной стол, что называется, глаза в глаза. Благодарил за статью. Говорил, что сам не ожидал увидеть сплошное бездорожье в передовом районе. Рассказал о встрече с доярками в селе Терновка. «Я их за высокие удои хвалю. А мне отвечают: какой ценой они нам даются! Даже молодёжь уже с больными ногами – круглый год в резиновых чёботах грязь месим. Поклялся женщинам, что скоро на ферму будут ходить в модных лакированных туфлях и сапожках». Для меня подчеркнул: «Ваша статья тоже поможет нам решать эту болевую проблему, когда будем стучаться в областные кабинеты». Сейчас, в 2021 году, по территории Россошанского района пролегают асфальтовые дороги республиканского и областного значения протяжённостью в 440 километров, а местного – 370 (в том числе 128 километров по городу Россошь). Большая часть трактов с твёрдым покрытием построена и служит людям с тех 1980-х лет. - Работали, как во фронтовой обстановке, - вспоминает тогдашний главный районный дорожник Валентин Иванович Власов. - Решением бюро горкома создали штаб во главе с председателем райисполкома Алексеем Ивановичем Свинарёвым. Определили основные направления будущих трасс. При финансовой поддержке колхозов и совхозов готовили проектно-сметную документацию. Одно наше управление не могло, конечно, осилить такие планы. Иван Тимофеевич предвидел и это. При его настойчивости в Россоши родилась ещё стройорганизация в системе «Межколхозстрой». Он же сумел подключить к сооружению сельских дорог управления промышленных новостроек. Через военкомат мобилизовали из колхозов, совхозов и предприятий водителей с грузовиками самосвалами. Так появились отряды для зимних заготовок щебня. Летом схоже задействовали механизаторов с землеройной техникой. Только один пример. В случайном разговоре первый секретарь услышал, что в Мариуполе есть земляк – ведущий руководитель металлургического комбината. Связались с ним, пообещали в его родимый хутор проложить дорогу. Железнодорожные «вертушки» - составы платформ – пошли к нам с подаренным доменным шлаком, какой не уступал щебёночному покрытию. Работа кипела. Вместо двух десятков километров асфальта за сезон укатывали до пятидесяти. И знаком «Почётный дорожник», - подытожил Власов, - Иван Тимофеевич, мне казалось, очень гордился. …Из первых секретарей того времени Какоткин выделялся простотой. Его можно было встретить в базарной толчее, в рейсовом городском автобусе, шагающим по улочкам Россоши. В отпуск не ездил по курортам. Говорил, не хочет оставлять старенькую маму Анастасию Алексеевну. Её он забрал из села в свою семью. Радовался успехам сына Сергея – студента медицинского института, гордился женой, Людмилой Георгиевной, признанным хирургом-онкологом. В редкие часы свободного времени очень любил читать книги. Самым-самым для него оставался Шолохов и Сервантес. На многих страницах «Дон Кихота», например, так и остались подчёркнутые его рукой глубокие мысли великого испанца. Как на улице, так и в служебном кабинете первый секретарь всегда открыт любому посетителю. Часто к нему обращались с одной и той же просьбой: для домашнего строительства нужен кирпич. Уговорил четырёх председателей колхозов строить небольшие заводы. Жаловались на не всегда хорошо выпеченный хлеб. Старые пекарни пытались обновлять. А затем Ивану Тимофеевичу удалось «пробить» строительство крупного хлебозавода, какой бы обеспечил караваями, булками, пряниками, печеньем, сушками-баранками всю южную округу области. Возвели корпус, процентов на девяносто обеспечили оборудованием. Дело шло к пуску предприятия. Схоже, как при решении дорожной проблемы, вели газификацию города, начали прокладывать трубопроводы в сёла. И тут - моложавый Генеральный секретарь ЦК КПСС Отчизну «поднял на дыбы». После развала Советского Союза Иван Тимофеевич с горечью скажет: «Года три нам не хватило, чтобы сделать то, что намечали. Никакая перестройка для Россоши была бы не страшна». Скажет это Какоткин в доверительной беседе уже в должности директора местного лесхоза. События на рубеже 1990-х в «городе среди полей» требуют отдельного разговора. Как по взмаху волшебной палочки Россошь «качнули» стихийные митинги, на которых будто с неба свалившиеся революционеры-демократы чуть ли не плевали первому секретарю в лицо. В так именуемые дни государственного «путча» в районной газете «За изобилие» появилась заметка «Стало известно». Её стоит напомнить. «Как стало известно, на имя народного депутата РСФСР поступил телефонный звонок из Москвы, со Старой площади. Из разговора с ответственными товарищами стало известно, что 20 августа 1991 года, на второй день после государственного переворота, первый секретарь горкома КПСС И. Т. Какоткин звонил в Москву, в ЦК КПСС, с просьбой ввести чрезвычайное положение и создать чрезвычайные комиссии по всей стране, что ещё раз подтверждает антинародную деятельность и поддержку ГКЧП первым секретарём Россошанской парторганизации. Лица, позвонившие депутату, готовы подтвердить под присягой данную ими информацию». Обвинители грозили Ивану Тимофеевичу судом «праведным». Вскоре он оказался безработным – по всей стране закрывали партийные учреждения. Опытному организатору и руководителю еле-еле удалось найти заурядную работёнку. Новая власть поименовала себя «демократической». В её кабинетах должностные кресла нередко занимали случайные люди. В их действиях порой «демократией» и не пахло. Они-то не без личного удовольствия разбрасывались знающими и авторитетными кадрами, какие недавно, действительно, решали всё. …В один из выходных дней весь район облетела чёрная печальная весть: в одночасье от сердечного приступа скончался бывший первый секретарь бывшего горкома партии. Умер человек, никогда не жаловавшийся на «мотор». Завершил свой земной путь человек, который совсем недавно о себе говорил: «Я не знаю даже то, в какой стороне груди у меня сердце». * * * …Когда в село входили с асфальтом дорожники, всегда устраивали праздник, разрезали красную ленточку. Ребятня на велосипедах обкатывала новую ещё тёплую дорогу. Плясуны выходили в круг. Букеты цветов дарили строителям. Люди не скрывали слёз от радости, потому что – как бы высокопарно не звучало, но это так – на их глазах сбывалась вековечная крестьянская мечта. На таких торжествах в моём родимом Первомайском ко мне подошёл старейший колхозный механик Михаил Захарович Быченко. - Этому мужику, - сказал он об Иване Тимофеевиче, - надо при жизни памятник поставить.
Редактор не «ведьма» Россошанский народный суд восстановил в должности редактора Ольховатской районной газеты журналистку Валентину Дмитриевну Стрижененко. Ольховатский районный Совет обязан теперь выплатить ей заработную плату за вынужденный прогул в шесть месяцев и четыре дня. В прошлогодние августовские дни, когда после путча на местах кое-где началась «охота на ведьм», сессия райсовета спешно освободила редактора от занимаемой должности за публикацию, так сказать, избранных мест из документов ГКЧП, переданных Телеграфным агентством Советского Союза, которые печатались во всех газетах. Депутаты при этом руководствовались известным Указом Президента России № 61, который, в частности, предписывал в соответствии с Конституцией РСФСР отстранять от исполнения своих обязанностей должностных лиц, выполняющих указания ГКЧП. Сессия поторопилась не отстранить на время следствия журналистку от работы, а сразу освободила её от занимаемой должности. - К путчу я не имела никакого отношения, - твёрдо заявила редактор районки. Это, кстати, подтвердили и следователи прокуратуры. Однако депутаты и малый Совет не решились признать своей оплошности - редактору пришлось обратиться в народный суд, который и защитил её. * * * У Валентины Дмитриевны семьи не было. Жила она только газетой. Потрясение сказалось, видимо, на её здоровье. Она тяжело заболела и вскоре скончалась в пятьдесят пять лет. Спустя время её обличитель, уже не депутат, но директор Россошанского химического завода Жилин, пока лишь свидетель по уголовному делу о хищениях на предприятии, среди ночи исчезнет из нашего городка. На милицейских постах появится объявление: разыскивается такой-то. По слухам, скрывался он вначале в Харькове, в Белоруссии, Грузии. А это уже ближнее зарубежье. Найти его оказалось непросто. Уже в текущем 1992 году близостью «прикрытой» лишь лесополосами границей пользовалась даже мелкая шпана. Следователи Ольховатского уголовного розыска быстро вышли на того, кто обчистил сельские магазины в Марченковке и Костово. Только нашли вора за кордоном – в Харькове. И вот, чтобы получить ордер на арест и разрешение на препровождение грабителя к месту преступления, потребовалось полгода волокиты…
Май. Наш современник – Николай Костомаров Второй раз в текущем столетии воронежцы отдают дань уважения земляку Николаю Ивановичу Костомарову, чьё имя в отечественной культуре стоит в одном ряду с Кольцовым и Никитиным, Буниным и Платоновым. Знаменитый историк – так заговорили о Костомарове его современники. В 1911 году в Воронеже в память 25-летия кончины учёного - писателя были устроены торжественное заседание, этнографический концерт и большая выставка. Читающей России в ту пору не требовалось объяснять, чем именит Костомаров. Его «Русская история в жизнеописаниях её важнейших деятелей» выходила седьмым изданием и являлась настольной книгой во многих семьях. Близилась столетняя годовщина со дня рождения Николая Ивановича. В Воронежском губернском музее планировалось открыть отдел Костомарова по образцу уже ранее устроенных постоянных выставок Кольцову и Никитину. Готовился выпуск книг. Но в 1917-ом стало не до юбилеев. И хоть труды Костомарова в Кремлёвской библиотеке находились под рукой у Ленина, хоть их конспектировал в своё время Карл Маркс, зачислен историк был по разряду идеологов буржуазного национализма в ряд почти не упоминаемых, не издаваемых... В нынешнем мае 1992-го года исполнилось 175 лет со дня рождения Костомарова. Кто интересуется отечественной историей, уже знаком с его работами. В библиотеках, где уцелели отделы дореволюционных изданий, без специального на то допуска выдают читателям книги из 22-томного собрания сочинений. В прошедшее десятилетие вновь выпущенные труды учёного и писателя уже не редкость на книжных полках магазинов. Только что в Москве издан и рассылается подписчикам третий, заключительный том «Русской истории в жизнеописаниях её главнейших деятелей». Вспоминают о Костомарове и на его родине... В селе Юрасовка бывшего Острогожского уезда Праздник памяти знаменитого односельчанина намечалось провести на улице имени Костомарова. Но дождь распорядился иначе. Правда, на погоду не обиделся бы и сам Николай Иванович. Майский дождь к урожаю, а нынче его уже заждались. Порадовался бы сын помещика и крепостной крестьянки, глядя на своих земляков. Стар и млад пришли в клуб послушать и посмотреть литературно - музыкальный концерт, подготовленный своими сельскими певцами и чтецами, учителями и библиотекарем Лидией Ивановной Смыкаловой. У сцены был выставлен небольшой портрет Костомарова. Старожилы вспоминают, что в здешней школе до войны, до самого сорок первого года, висел большой портрет Николая Ивановича, возможно, переданный в дар его женой ещё к открытию школы, построенной на средства Костомарова в конце прошлого столетия. Без малого почти век училось в том добротном доме несколько поколений людей. У сцены стояла на виду мемориальная доска памяти историка. В ближайшее время она будет установлена перед крыльцом новой школы. Жителями высказано пожелание об открытии музея Костомарова в старом школьном доме. А пока сельской библиотеке передали редкие книги краевед из Воронежа Владимир Леонидович Елецких, и рукописи стихов, посвященных учёному-писателю, поэт из районного центра Ольховатка Виктор Васильевич Беликов. А главное – звучали в зале стихи, страницы книг самого Костомарова. Люди воронежской глубинки (Юрасовка ныне село Ольховатского района) впервые слушали слово своего земляка. В Воронеже и Острогожске Губернский и уездный города - вехи в биографии историка. В Воронеже он учился в гимназии. В Острогожске служил в полку после учебы в Харьковском университете - в богатом архиве увлёкся разбором документов, по собственному признанию, «это был первый опыт в занятиях русскою историею по источникам и первою школою для чтения старых бумаг». Именно этим определяется то, что Воронеж и Острогожск стали местом проведения научной конференции «Николай Иванович Костомаров и его творческое наследие». В ней приняли участие учёные России и Украины, поскольку историк в своём творчестве исследовал создание Русского государства, укрепление его экономических и культурных позиций и историю Украины в период формирования и становления самобытности украинского народа. В первый день учёные работали в Воронеже. Во второй участники продолжили конференцию в Острогожске. О богатой истории провинциального городка рассказал редактор местной газеты Алексей Тихонович Докучаев. Краевед Владимир Леонидович Елецких сделал сообщение об истории села Юрасовки - родины знаменитого историка. О научных связях российских и украинских учёных - археологов говорил профессор Воронежского университета Анатолий Дмитриевич Пряхин. Гости познакомились с историческими и культурными достопримечательностями Острогожска. Где воедино сплелись исторические судьбы русского и украинского народов. Где сошлись навечно русское поле и украинская степь, взрастившие на селе своего летописца Николая Костомарова.
Свеча неугасимая На исходе 1980-х выпущенная в Киеве книга при участии литературного «кладоискателя», поэта Леонида Васильевича Череватенко открыла нам именитого земляка – уроженца слободы Кантемировка, классика украинской литературы. …Если отсчитывать начало творческой деятельности Евгена Павловича Плужника с первой публикации стихов в киевском журнале «Глобус» в 1923 году, если принять во внимание то обстоятельство, что в 1934 году он был незаконно осуждён, - выходит: без малого двенадцать лет выпало ему на долю при жизни быть поэтом. А затем – ни памяти, ни славы, только «тёмная вода» Белого моря вокруг превращённого в тюрьму Соловецкого монастыря и позабытого островного кладбища. Потому долгим станет его путь к современному читателю. Когда в Воронеже в 1992 году впервые на русском языке будет издана книга стихов «Ранняя осень», придёт отклик с берегов Днепра от народного поэта Украины, председателя Украинского фонда культуры Бориса Ильича Олейника. «2 квитня 1993 года. …Непередаваемо тронут подарком – сборником видного нашего поэта Евгена Плужника, какой впервые зазвучал словом братского русского народа!.. Наш Украинской фонд культуры всегда стоял и будет стоять на том, что попытка строить суверенитет на хуторе – пустое и неблагодарное дело. Поскольку духовный простор – неделимый. Уверяю Вас, что во всех благородных делах на ниве братства Вы найдете всяческую поддержку и мою собственно, и нашего Фонда!..»
Июнь. Праздник без границ Кто-то спешит отменить, вычеркнуть из собственной истории знаменитую Переяславскую Раду, узаконившую воссоединение Украины с Россией. А тут, на зеленотравом лугу, в виду двух селений с одинаковым названием - Новобелой русской и украинской - в день советской молодёжи, как и было прежде, сошлись-съехались люди на праздник. Он-то хоть и местного значения, но корнями тоже уходит в глубину веков. Когда-то под церковный колокольный звон слободские жители встречались в эту пору на Троицын день. А с появлением уже в советском календаре Дня молодёжи приурочили к нему сельские гулянья. Время-то подходящее - сенокос заканчивается, а жатва хлебов ещё на подходе. Не грех повеселиться. В недавние годы такие встречи поименовали праздником дружбы народов, поскольку меж двумя Новобелыми по карте очерчена межа, отделяющая сельсоветы, Кантемировский и Новопсковский районы, Воронежскую и Луганскую области, Россию и Украину. Правда, черту ту мало кто замечал, ведь разделяющей границы здесь никогда не существовало. Родственными, близкими узами связана буквально каждая семья. И вдруг дорогу из села в село перекрыли шлагбаумами. А рядом встал человек с выправкой десантника, с автоматом в руках. Появилось в обиходе малознакомое прежде слово «таможня». - Когда зимой прибыли из Воронежа первые группы омоновцев - два с лишним десятка бравых ребят, - нам было наказано обеспечить их всем необходимым для проживания, - вспоминает глава сельской администрации Александр Яневич. - Мы за головы схватились - ведь они наш колхоз съедят... Потом, правда, вахтовые группы в численности поубавились. Но всё же одно дело - стоять у накатанной трассы, где ни днём, ни ночью не стихает поток машин. А тут ведь глубинка - тишина. На вопрос, куда путь держите, таможеннику приходится выслушивать житейские объяснения: - Гусака тёщиного везу. - Салом батька угостил. - Навоз перебросил на ближнее поле. На украинской стороне появились собственные денежные знаки - пока купоны. Это сейчас продавщицы берут их с неохотой, а вначале ведь отказывались от нашего рубля. Возникли сложности в поездках по магазинам области. Словом, помимо воли людей, живущих здесь, казалось бы, в вечном добрососедстве, вырастает стена отчуждения. - Потому нынче уже заколебались, - говорит Александр Михайлович. - Надо ли устраивать празднества? Украинские соседи, прежде всего тамошний председатель сельсовета Н.А. Кузнецов и его товарищи, отмели всякие сомнения Яневича: - Как жили в дружбе, так и будем жить! Праздник устроили, как было заведено, у речушки Белой, где она вдруг растекается плёсом. С утра потянулись автобусы и легковушки, мотоциклы, велосипедисты и пешеходы, сюда на приречную полосу под меловым всхолмьем, где пахнет душистым сеном. О политике даже со сцены старались не говорить, словно почувствовав: устали от неё люди. Артистов пригласили с донских берегов - из села Новая Калитва Россошанского района. И не прогадали: колхозный народный хор под управлением Николая Басова подарил в прекрасном исполнении, как русские, так и украинские песни. Тёплыми аплодисментами благодарили частушечников - доярку Наташу Вислогузову и тракториста Владимира Босова, исполнителя старинных романсов учителя и поэта Василия Павловича Жиляева, их товарищей. Со сцены гулянье выплеснулись в левады. Бойко торговали автомобильные коробейники. Острые на язык зазывалы проводили аукционы. В состязании по перетягиванию каната победителей ждал барашек. А к огромным котлам - казанам манил на обед запах пропахшей дымком полевой пшённой каши. Принародно председатели трёх колхозов, на чьих плечах тоже лежала забота о празднике, украинского – Анатолий Владимирович Мельников, кантемировского - Владимир Дмитриевич Железняков и россошанского – Николай Стефанович Ткачёв, - заключили в крепком рукопожатии договор на соперничество в предстоящей жатве. - Осенью подсчитаем, у кого урожай богаче, - заявили они под аплодисменты. Председателей поддержали представитель Президента Украины в Новопсковском районе В. И. Шестопалов и глава кантемировской районной администрации И. Г. Алейник. Договорились о тесном сотрудничестве на районном уровне. Делу - время, а потехе - час. Гулял сельский люд от души. На меже, разделяющей государственные границы. Потому нет-нет, да и являлась назойливо в голову грустная мысль: веселитесь, люди, да вдруг в последний раз... Как и таможню, столбы с колючей проволокой поставить недолго, вот только что скажем после своим детям, внукам? * * * Со сцены - шофёры впритирочку поставили в ряд свои грузовики с открытыми деревянными бортами - читал свои стихи Василий Исакович Кривошея. Читал о том, что он сын Украины, а родимым ему стало российское село. И как ему горько - тяжко теперь видеть, как здесь, на сельской луговой меже - Воронежской и Луганской областей, появились таможни и пограничные посты. Политики возводят стену, разделяющую братские славянские народы. Когда он читал об этом, был миг - перехватило горло. Не только у поэта, схожие чувства со слезами на глазах переживали слушатели. От микрофона с помоста по крутой лесенке Василий Исакович спускался долго, человек уже в возрасте, а ему люди всё хлопали и хлопали. Хор пел «Деревеньку мою Калитву», сложенную тоже своим песенником… * * * Василий Исаакович долгое время трудился на сыродельном заводе в Новой Калитве. Предприятие помогло ему издать сборник стихов «Живу с людьми я заодно». О себе Кривошея написал коротко: «Родился я 16 сентября 1925 года в селе Боровиково Ольшанского района Киевской области. Родители крестьяне, в семье был самым младшим - одиннадцатым ребенком. Школу-семилетку окончил в 1941 году и тогда же поступил в Киевское фабрично-заводское училище №6, находившееся на бульваре Шевченко. Водопроводчиком не довелось стать. Шла война - Великая Отечественная. Учащихся с преподавателями направили копать окопы на берегах речки Ирпень. При эвакуации оказались в оккупации близ Конотопа. Учитель погиб, а нас приютили в своих семьях сельские жители. Весной 1942 года вместе с такими же парнями и девчатами был насильно угнан в Германию - на «рабский труд». В апреле 1945 года освободили американцы, а позже - передали нашим воинам Красной армии. В октябре вернулся в родимое село. Хотел учиться, желая стать военным. Но судьба распорядилась иначе. Добывал уголь в Донбассе. Работал кочегаром в Таганроге. Там познакомились и расписались с моей Марией Федоровной. На жительство переехали на её сельскую родину - в Новую Калитву Воронежской области. Здесь с 1953 года по 1993-й проработал машинистом холодильных установок на маслосырзаводе. Вырастили, воспитали двух сыновей. Оба военные, офицеры, Сергей - на Байконуре, а Григорий - в Чите. Бог даст, справим с женой «золотую» свадьбу. Стихи складываются сами по себе. Живу с людьми я заодно. О том и пишу… Март 2000 года». В апреле 2011 года вышел в свет специальный выпуск воронежского журнала «Подъём». На его страницах - творчество авторов из Россоши. Напечатана и большая подборка стихов Кривошеи. О Василии Исаковиче сказано: автор двух поэтических сборников. Окончил свой земной путь третьего марта 2004 года. …Человек жив, пока жива память о нём.
УКРАИНА, МОЯ УКРАИНА Жил, работал и верил в удачу,
МОЯ КАЛИТВА
У самой излучины Дона,
НА РОДИНЕ С утра мужик наладил косу,
У МОГИЛЫ БРАТА У холмика, поросшего травою,
ЗОЛОТОЕ КОЛЕЧКО
Золотое колечко надела,
Июль. Там, за кордоном… Совсем недавно поездка в соседнюю Луганскую область, скажем, для жителя Воронежской была обычным делом. Даже шуточно не возникала мысль, что попадёшь за кордон. Ведь родственно связана чуть ли не каждая семья, живущая на грани Украины и России. Да и самые въедливые историки, роясь в прошлом, не откопают тут существования государственной черты, и для здешнего населения её не было вовеки. Теперь же, как любят выражаться политики, возникли новые политические реалии. Едем из Кантемировки в ближний райцентр Марковку, что означает - за границу. Перемены налицо. Привычно забитая проезжим транспортом асфальтированная дорога теперь пустынна: на недолгом пути от крайнего нашего хутора Хрещатого до луганской Марковки, это десяток километров, встретилось лишь четыре легковушки, да почти пустой автобус, пока курсирующий между «зарубежными» райцентрами. Спутник мой доверительно сообщил: больше сейчас ездят полевыми дорогами. Отчего же водители возлюбили просёлок? Вблизи государственной межи с нашей стороны появилось то, что называют таможней. Асфальт перекрыт бетонными блоками, как танковыми надолбами. Над проезжей частью - шлагбаум. Коротают у него время мужики-крепыши с автоматами в руках, в пятнистой ОМОНовской экипировке. Рядом, в тёмно-зелёном френче, таможенник. Махнул рукой - путь свободен. Если, конечно, не везёшь с собой недозволенный груз. С украинской стороны ещё не появилось никаких приграничных сооружений. И лишь на въезде в райцентровский посёлок у бензоколонки дорога тоже обужена бетонными блоками. С прошлого лета здесь вагончик. На скамеечке скучают два милиционера. Омытая дождём в свежей зелени улица. Вдоль неё - портретная галерея людей труда. Лица доярок, хлебопашцев. В скверике с пьедестала глядит на родимое село Маршал Великой Отечественной – Андрей Иванович Ерёменко. Вроде время раннее, а у дома районной Рады стадо колхозных «бобиков-уазиков». Шло совещание, вызванное чрезвычайными обстоятельствами. Ночью по сёлам полосой прошёл ураган с ливнем. Ветром порушило электролинии, сорвало крыши на фермах. Самое печальное - пришлось прирезать больше тысячи голов молодняка скота. На базах, сбиваясь в кучи под холодным дождем, бычки-тёлки окалечились. - Не проси дождя, проси погоду, - устало повторил знакомое присловье Иван Несторович Дворецкий, представитель президента Украины, он же и глава местной администрации. С ним удалось поговорить. Спросил у Ивана Несторовича, как он смотрит на таможни. - Они у меня поперёк горла, - сказал и в сердцах стукнул кулаком по столу. - Мы обычно полтора-два миллиона кирпича за сезон меняем в Кантемировке на строительный лес. Сейчас, в тяжкую минуту, думаете, не пришли бы соседи на выручку? Да теперь звонить, просить как-то неудобно. Самостийные… Рядом с Домом Советов в посёлке торговые ряды. Обычно здесь всегда встречаешь знакомых не только из Кантемировки, из Богучара, Россоши. Сейчас же у прилавков малолюдно. Да и выбор промышленных товаров заметно беднее нашего, цены дороже. Хотя покупатель находит своё: мой спутник облюбовал рыболовные снасти. Очередь у магазина, ждут привоза молока. Разговоры о том, что подорожал бензин, и гаданья - как подпрыгнет цена на хлеб и другие продукты. Ещё услышал: -Хай граются власти, пока терпение у нас не лопнуло... Всё, как у нас - одни думы, одна боль. Даже наш южнорусский слобожанский говорок, в каком неразделимо слиты русская и украинская речь.
Человек-рентген Явление это стоит изучения. История утверждает, что смутные – мутные времена всегда вдруг становятся богаты на колдунов, ведунов, прорицателей, гадалок, лекарей. Нынче они называют себя «экстрасенсами», «психотерапевтами» и известны всему свету. Телевидение и радио, будто по взмаху волшебной палочки, пришло в помощь тем, кто «по щучьему велению и чьему-то хотению» оказался в одночасье знаменитым. В случайном разговоре услыхал: в воронежском ольховатском селе живёт парень, какой видит человека, что называется, насквозь. Глаз у него вроде рентгеновского луча. Чудеса нынче не в диковинку. Чуть ли не на каждом хуторе объявляются свои, будто выпрыгнувшие из «телеокошка» Кашпировские, Чумаки. Вдобавок мои собеседники на проверку оказались горазды на розыгрыш. Поведали мне ещё одну историю об ограблении сельского магазина. Местная шпана наловчилась отпирать без следа дверные замки. Повадились брать по чуть-чуть водки, закуски, чтобы кража продавцам в глаза не бросалась. Всё сходило им с рук, а тут просчитались: в спешке закрыли в лавке свою собаку. Утром является на работу завмаг, щёлк-щёлк запорами, открыла дверь и остолбенела: на прилавке сидела собака и грызла смачную колбасную качалку... Чем не улов для газетчика - сногсшибательное сообщение для забавы читателю. В милиции уточняю детали, там смеются: магазин-то, действительно, обокрали, но собака тут не причём. Потому-то о «ясновидце» распытывал уже без энтузиазма. Добрый знакомый из того села, человек, кстати, серьёзный, на кого можно располагать, подтвердил: живёт такой парень у них. Доверительно высказался: сам вначале не поверил, что хлопец сходу может глазами «просветить» твоё нутро, а потом убедился лично - так оно и есть. Дорога привела в дом к этому парню. Познакомились: крепок в плечах, словоохотлив. Не отказался побеседовать с заезжими журналистами. О себе рассказал, что с сестрой и братьями в детстве остались сиротами, воспитывала их бабушка. В профтехучилище учился на тракториста, вдруг заболел. «Временами туманом застит глаза - ни с того, ни с сего...» Лежал он в больницах, в Воронеже и Москве. Но хворь не излечили до конца. Инвалид, вторая группа. Больничными коридорами и ограничилось пока его образование. Хозяйствуют с бабушкой-пенсионеркой по дому, в огороде. А теперь о самом главном. - Случайно открыл для себя, - рассказывает он, - что своими больными глазами вижу не как все люди. Допустим, могу рассмотреть ваше сердце, а вы, оказывается, его почему-то не видите. Отмечаю про себя, чем болен человек, а открыть ему это не решаюсь. Засмеют ведь, чокнутым посчитают. Как-то всё же проговорился. Стали просить меня наши сельские люди вроде как на рентгене - просветить их. Бывает ведь, что не доверяет больной врачу, вобьёт в голову, что ему не открывают всей правды, что он невылечимо болен. Гляну, рассказываю - подтверждаю хороший врачебный диагноз. Уходит человек успокоенным. Уточняем, как у него происходит - само «рентгеновидение». - Как глаза не болят, тумана нет в них, вот смотрю на вас. Мне безразлично - в пальто вы, в костюме. А потом закрываю веки - и у меня, как на телеэкране, высвечивается ваше внутреннее строение. Могу приблизить к себе один какой-то орган, вроде укрупнить, и разглядываю его внимательней. В услышанное, конечно, верится с трудом. Наш знакомый этому не удивляется. - Уже привык. Не набиваюсь никому. Ваше дело - хотите верьте, хотите нет. С улыбкой соглашается исполнить наше задание. Мой старший по возрасту товарищ Григорий Филиппович, ветеран войны. Он просит отыскать у него в теле осколок, оставшийся после ранения - хирург не решился его тронуть. - Такого мне ещё не приходилось выискивать, не знаю - получится ли, - говорит парень. Минуту внимательно смотрит на одетого в пальто собеседника, сидящего перед ним, на стуле. Опускает веки и начинает рассказывать, что он видит в своём «кино». - Плечо у вас больное, в локте всё нарушено, рука, наверное, не разгибается. Товарищ показал: не разгибается. - Сквозное ранение, пуля навылет прошла, - объяснил. Наш знакомый опять закрывает веки, наклонив вниз голову. - Перенесли сильное воспаление лёгких, след большой остался. Пищевод сужен, есть гастрит желудка. В боку тоже похоже на след ранения. Почка правая плохо работает. - Всё сходится, - подтверждает Григорий Филиппович. - А осколка пока не вижу, не нахожу. - На голову внимательнее глянь, - подсказываем. Хлопец вновь закрывает глаза и пальцем у себя ближе к макушке отмечает: - Вот здесь у вас сосуды нарушены, как спеклись клубочком. - Точно, - соглашается товарищ и указывает на прикрытый чубом след ранения. Удивления не скрываем, высказываем его вслух. А парень просто пожал плечами: мол, что умею, показал. На прощание осталось малое - договориться с нашим знакомым о том, чтобы рассказать в газете о встрече с ним. Не согласился, отказался наотрез, чтобы его имя, да ещё и адрес указали в печати. Выходит, что вам придется поверить мне лишь на слово. Понимаю, не так это просто. Улыбнётесь, как той байке про собаку с колбасой на магазинном прилавке. А кто-то, надеюсь, всерьёз подивится непостижимой тайне человеческой личности, какая неожиданно вдруг открывается в ком-то из нас. …Позже услыхал, что жизнь обошлась с парнем немилостиво. Или - он с ней. Согласился быть подручным у знахаря-экстрасенса. Появились, наверное, деньжата. Пристрастился к выпивке. А водка и не таких богатырей валит. Сбила и его, насмерть.
Август. В Киев с песнями - После концерта на Крещатике нас окружила большая толпа народу, - рассказывает жительница Новой Калитвы, до выхода на пенсию знаменитая колхозная трактористка Лилия Георгиевна Лушпина. – Обступившие нас люди говорят: у нас не только в Киеве, на Украине уже разучились так по-настоящему петь народные песни. Спасибо, хоть вы их храните! Дарили нам охапками цветы, нарасхват нас звали к себе в гости домой. С такими переполнившими душу светлыми впечатлениями из поездки в Киев, куда на поклон святым храмам их бабушки пешком ходили, вернулись певицы сельского самодеятельного фольклорного ансамбля, существующий при народном хоре. Туда они были приглашены на всеукраинский фестиваль народного творчества. Как сказал руководитель ансамбля Николай Басов, в фестивале участвовали четырнадцать таких коллективов, представляющих все народы, живущие на Украине - русский, молдавский, цыганский, греческий, еврейской, татарский и другие. А от России выступили известная певица из Ленинграда - Петербурга Валентина Левко и гости из Воронежской области. - Прямо с вокзала мы попали уже на завершение предварительного прослушивания, - говорит Николай Васильевич. И – вдруг нам неожиданно доверили право открыть фестиваль. А проходил он прямо у Крещатика. На центральной городской площади Октябрьской революции, сейчас её поименовали в Майдан Незалежности. Мы спели вначале украинскую песню «А во полi бэрэза, а во полi кудрява», а затем - русскую «Я посею овёс» и задорные развесёлые припевки-частушки. Их у нас сочиняет и поёт Мария Григорьевна Иващенко, наша Мария Мордасова. Шквал аплодисментов. Зрители просто не дали нам уйти со сцепы. Самостоятельно с отдельным концертом ансамбль выступил в Зелёном театре в одном из киевских парков. Пели как украинские, так и русские старинные песни, какие ещё помнят в нашем отчем воронежском краю. «Там тоже нас принимали на «У-рр-а»! Возвратились лауреаты в родимую Новую Калитву с главным фестивальным дипломом. А вручён он им будет повторно и дома. Принародно - на празднике урожая, который состоится в селе осенью, сразу после завершения полевых работ.
Поле слободское. Были родимого края. Разбуженный курган «Крест» раскопа. Древний курган на крутогорах у речки Чёрной Калитвы близ воронежского села Архиповка пробудили от вековечного сна археологи. Сапёрной лопаткой паренёк осторожно снимает насыпную землю – слой за слоем до нетронутой подошвы материка. Девчата, как золотодобытчики, горстями пересыпают чернозём. Стоп! Школьника сменяет студент и вскоре зовёт наставника: – Валерий Дмитриевич! Ученый Березуцкий рядом. Вместе с помощниками студенткой Валей Акоповой и сыном-школьником, «Максим с трёхмесячного возраста в экспедициях», складывают из кусочков керамики чудный сосуд. «Заговорил» курган. – Встретились нам захоронения из разных времён, – рассказывает археолог Воронежского педагогического университета Березуцкий. – Из развитого бронзового века – это первая половина второго тысячелетия до нашей эры. Тут же рядом ранний железный век: первый-второй век новой эры. Сразу пять погребений. Жаль, потревожили их ещё в древности грабители по свежему следу. Но и нам кое-что оставили. Кувшин из серой глины. Привозной. Наконечники стрел. Кованые. «Бронебойные» – шлем и панцирь врага прошивали насквозь. Меч оригинальный – «саморобный». Можно его восстановить. Ценная вещь – цельный сосуд из камня. Принадлежал, видимо, жрице. Ещё – греческий кувшин. Вот только орудий труда нет. Уже – можно предположить: здесь кочевали сарматы. Древнегреческий историк Геродот донёс нам красивую легенду. Воинственные амазонки выходили замуж за скифов, в этих семьях и появились сарматы. Археологические находки говорят о том, что «человек современного типа» обживает Воронежский край вот уже сорок-тридцать пять тысяч лет. Если отмерить на обычной линейке сорок сантиметров, приняв каждый за тысячелетие, то нетрудно представить – наша древняя страница велика во времени. К счастью, знаем о ней немало. Довольно обстоятельно и, главное, доступно - популярно рассказывают об истории края учёные Анатолий Захарович Винников и Арсен Тигранович Синюк в своей книге «Дорогами тысячелетий». Она выпущена в 2003 году издательством Воронежского государственного университета и на основе новых археологических раскопок значительно расширяет прежний труд этих же авторов – «По дорогам минувших столетий». «Жемчужиной древности» мирового значения у нас были, есть и остаются стоянки на Дону человека из каменного века, расположенные у нынешнего села Костёнки вблизи Воронежа. «Могучие великаны, покрытые длинной буро-рыжей шерстью, вооружённые бивнями, достигавшими в длину 4,5 метра!.. Именно мамонты привлекли сюда первопроходцев…» Их кормила и спасала удачная охота. Места для облавы лучше не найдешь: ведь звериные тропы к водопою пролегали по крутым овражистым берегам. Желанной добычей становилось питательное мясо. Тёплая шкура укрывала от холода. Из неё кроили подобие одежды. Ею окутывали жилища, которые сооружали шалашом тоже из костей. Археологи подсчитали: один такой «дом» «сложили» из костей сорока мамонтов. Конечно, не только тогдашнего «слона» подстерегали наши древние «земляки» - охотники. Ученые определили: «костёнкинцы» добывали диких лошадей, оленей, лисиц, «донских зайцев», сурков, бобров, сусликов – тридцать шесть видов зверей. В пищу шли ягоды, зёрна диких злаков, молодые побеги растений и коренья. Жили они оседло, а не бродили по горам и долам. Мастера вырезали-высекали из кости и нетвердого камня фигурки своих красавиц - «венер» и зверьков. Скорее всего – археологов на Дону ждут новые открытия. Уже в наше время останки мамонта случайно отрыли при строительстве пруда на Слобожанщине у села Старая Калитва в Россошанском районе. Возможно, есть тут схожие «Костёнки», которые тоже поведают о жизни во глубине тысячелетий. Отступал на север ледник. Менялся климат. Уходили ли люди вслед за тундрой, к которой привыкли? А рождающиеся лес и степь населяли пришельцы с юга? Наука, в лице и авторов книги о древней истории Воронежского края, ищет ответы на эти и иные вопросы. Попавшего, скажем, в яму-ловушку мамонта забивали камнями и дубинками. Но тёплое лето было уже не для него, зверь перебирался в места попрохладнее. За косулей-зайцем с увесистой палкой трудно угнаться. Человека выручил безвестный изобретатель лука и стрелы. Это охотничье оружие сделало его обладателя свободным. Он не чувствовал себя, как прежде, привязанным к обиталищу тех же мамонтов. Появилась возможность, а с ней и стремление к перемене мест. Археологию в шутку называют наукой о разбитых горшках. А если говорить всерьёз, то именно глиняные сосуды оказались самым долговечным материалом, который позволяет учёным проследить, как складывалось заселение края. Роды объединялись в племена, какие «нарабатывали» единый язык и жизненный уклад. Из них постепенно сложатся народности. Глиняные керамические «черепки», другие находки подсказывают, что на исходе каменного века нашими донскими степями шли предки будущих финнов, венгров, удмуртов, марийцев, чувашей и иных народов. Освоение меди, а затем и более твёрдого сплава с оловом – бронзы – дало «резкое увеличение производительности труда», которое «похоронило» первобытнообщинный строй. Оно же явило эксплуатацию человека человеком – классовые общества, начиная с рабовладельческого. Иные времена – иные племена. Они оставили о себе видимую и поныне память степными курганами, в которых хоронили умерших сородичей. Особенно немало их из «эпохи железного меча». Сарматы и скифы, хазары и половцы, печенеги, золотоордынские татаро-монголы, аланы – «все побывали тут», на донских берегах. Кто любовался сокровищами древнего искусства в Государственном Эрмитаже в Петербурге, тот надолго запомнил серебряный сосуд из воронежских Частых Курганов с прекрасными рисунками по легенде о происхождении скифов. Младший сын старого воина Геракла – Скиф – выдерживает отцово испытание. Он натянул тетиву на лук, за что и получает право на царство. Особенно нас интересует история предков – донских славян. О ней узнаём из археологического поиска учёных нашего времени. Установлено, что Дон и его речки-притоки осваивались славянами с третьего по одиннадцатый века новой эры. Они занимались земледелием – выращивали пшеницу, просо, чечевицу, ячмень, горох, лён. Домашнее животноводство представляли коровы, овцы, козы, свиньи и, конечно, лошади. Дворовый «скотинный» баз наполовину обеспечивал нужду в еде. Домашний стол дополняли охотой и рыболовством. Лоси, косули, кабаны, бобры, зайцы, лисицы, даже белки и медведи – вот добыча тогдашних охотников. Рыбаки рыбачили и настоящую рыбу «бачылы» - видели. Удили щук средним «ростом» в 67 сантиметров против нынешних 45-ти. Лещи, сомы попадались на крючок тоже намного крупней. Ценили стерлядь, севрюгу. Кстати, крючки ковали приличные – в 8-13 сантиметров. Не забавы ради охотились и рыбачили. Промысел оставался жизненной необходимостью. Гончары, ткачи, кожевенники были в каждой семье. А вот плавили железо, ковали серп и молот, творили ювелирные украшения мастера. Арабский путешественник засвидетельствовал, что страну славян «увидел обширную, богатую…», через которую пролегал великий торговый путь в Европу и Азию. Археологи установили, что донские славяне покинули родимые обжитые места «на бегу», бросив всё тогдашнее домашнее богатство. Древнерусское государство разгромили кочевники. Оно возродится Россией. Но это уже иная страница нашей истории. * * * О ней мне написал известный писатель – литературовед Вадим Кожинов, собиравший в ту пору материалы для одного из главных своих трудов – современный взгляд на историю Руси, России и русского слова – успевал, оказалось, следить за текущей литературой, издающейся в провинции. В октябре 1981 года я неожиданно получил письмо от Вадима Валериановича с благодарностью «за Вашу книгу – с большим интересом и сочувствием её читаю». Писал он о моём воронежском сборнике прозы, в котором была опубликована и повесть о Прасолове «Перед осенними зорями». Далее он высказал «практическую благодарность». Посоветовал внимательнее изучить «только что изданную в Воронеже книгу выдающейся подвижницы археологии Анны Николаевны Москаленко «Славяне на Дону». Эта книга исследовательницы славянских древностей учёной Воронежского государственного университета «приоткрывает тысячелетний занавес, заслонявший события одной из величайших исторических драм, пережитых русским народом – хазарское иго и его падение (VIII – X века). При том речь идёт о событиях в Ваших (и Алексея Прасолова) родных местах». Помимо работы Москаленко, Кожинов советовал мне прочитать труды историков С.А. Плетнёвой и Л.Н. Гумилёва. «Если Вы всерьёз вдумаетесь в эти работы – они поразят, даже потрясут Ваше сознание. А книга А.Н. Москаленко покажет Вам, что один из пожаров полыхал именно вокруг Россоши – в середине десятого века русские вынуждены были уйти отсюда с Дона и вернулись сюда только через несколько веков. Задача русского писателя состоит сейчас, как мне кажется, в том, чтобы вглядеться всей силой своего духа в своё родное гнездо и прозреть в нём всю даль, - и ширь и глубь – Истории». * * * Услышав о неких аланах, жители не только ольховатской Новохарьковки, но и окрестных сёл своего и соседних районов будут удивлены. О таких «земляках» здесь слыхом не слыхивали. Да и откуда знать? Только недавно археологи открыли «совершенно новую страницу в истории заселения» нашего Воронежского края. Шёл четырнадцатый век. И хоть вражье иго опустошило древнюю Русскую землю, стольный град Киев превратился в городок о двести дворов, уже близился закат Золотой Орды. На славном Куликовом поле рождалось Московское государство – возрождалась Русь, которой суждено было стать Россией. И вот, оказывается, что в эту пору великих битв и сражений наше Придонье не оставалось «диким полем», как считалось долгое время. В стороне от натоптанных конницей, наезженных колесницами кочевников шляхов кипела жизнь в поселениях, прикрытых малыми речками, скрытых под сенью деревьев. Подтверждением тому – результаты археологических исследований, изложенные воронежскими и московскими учёными в изданной в Воронеже книге «Новохарьковский могильник эпохи Золотой Орды». Древнее кладбище открыла научная экспедиция Воронежского педагогического университета под началом Татьяны Юрьевны Березуцкой. Позже здесь три летних сезона вели раскопки археологи Воронежского государственного университета, возглавляемые профессором Анатолием Захаровичем Винниковым, доцентом Михаилом Васильевичем Цыбиным. На бескурганном могильнике вскрыли 147 погребений. Когда же провели радиолокационную съемку местности нынешнего Куть-поля, то ахнули: обследовали лишь пятую часть захоронений. Всего тут покоилось до 750 женщин да мужчин разного возраста, детей и стариков. Вывод напрашивался сам собой. У теперешней речки Ольховатки, текущей в донской приток – Чёрную Калитву, оседло домовито жили люди. Не одно поколение… Материалы раскопок, как называют археологи сквозь века сохранившиеся «косточки» и вещи, вместе с воронежцами комплексно исследовали москвичи – специалисты из Российской Академии наук, Московского государственного университета Т.И. Алексеева, А.И. Бужилова, И.В. Волков, М.В. Козловская, М.В. Медникова, Г.В. Лебединская. Изучив погребальный обряд, керамические кусочки сосудов кувшинов, амфор (попадались изделия золотоордынские и древнерусские), сопоставив их с уже известными результатами раскопок в иных местах, учёные уверенно назвали время проживания здешнего населения – четырнадцатый век. Кто же были эти люди? Первоначально археологи предположили – половцы. Неподалёку у села Караяшника уже находили курганные половецкие захоронения. Да и стоящие во дворике Воронежского краеведческого музея каменные «половецкие бабы» - статуи родом тоже тутошние, из ольховатской Maрьевки. Утвердительное решение не позволяла вынести одна «заковыка» – половцев ведь знаем как кочевников. Сомнения вносил погребальный обряд, включавший элементы язычества, христианства, ислама. А могильный «инвентарь» вновь и вновь указывал на кочевое племя, ставшее вдруг оседлым. Скажем, два браслета с «львиной» мордочкой и плетенкой – «узлом счастья», с арабской надписью: «слава вечная, и жизнь благополучная, и успех…» Внести ясность предстояло антропологам – учёным, изучающим происхождение, а также физическое, биологическое развитие человека, и его рас. Вооружены они современными приборами и методиками с мудрёными названиями, вроде – метода атомной абсорбции. В лабораторных исследованиях они пришли к выводу, что «новохарьковцам» из четырнадцатого века был «присущ вполне европеоидный облик». Единичное присутствие среди них людей с монголоидными чертами лица не случайно – здесь же территория Золотой Орды. Однако кочевники «не оказали сколько-нибудь существенного влияния на антропологический облик людей». «Ощутимой связи с кочевническим миром не наблюдается». В данном случае есть достаточно веские основания для заключения: это «аланское население». Об аланах известно, что они потомки могущественных capмат, которые в начальных веках первого тысячелетия нашей эры были полновластными хозяевами в предкавказских степях. «Аланы оказали большое влияние на историю Хазарского каганата, а также народов Восточной Европы и Кавказа». Они являлись оседлыми, а срываться с обжитых в неведомые места вынуждали войны с кочевниками и недружелюбными соседями. Часть из них, судя теперь по «Новохарьковке», сумела закрепиться в Придонье основательно, выстояла под ударами не одного ига. Учёные смогли установить внешний облик населения, опираясь на то, что древнего человека «ковали» окружающая среда, физическая нагрузка, пища. Исходный материал для антрополога – скелетные кости. Исследовав детские погребения, выявили, что девушки взрослели к 15 годам, юноши продолжали расти, тянуться вверх до 17-19 лет. Развитие близко к стандартам нынешнего дня, так что условия существования под ольховатскими вербами были вполне благоприятными и в ту пору. «Новохарьковские» мужички – короткоруки и длинноноги, малорослы. Женщины – «также миниатюрны». В чём уступали плотным и высокорослым средневековым жителям Польши, Литвы и Венгрии. Зато оставались схожими с жителями Среднего Дона и Поволжья. Что любопытно: женщины в те года заметно подрастали, обгоняя мужчин. Кстати, то же самое происходит и сейчас среди нас. «Ситуация с «новохарьковскими» женщинами, возможно, отражает перераспределение социальных ролей, изменения в структуре питания и хозяйственной деятельности, произошедшие в ХII-ХIV веках по сравнению с VIII-IX веками. Весьма вероятно, что высокий общественный статус женщин повлиял на состояние здоровья и развитие детей». Тогдашние «новохарьковцы» здоровье в аптеке не покупали. Оно определялось наследственностью, питанием, размеренно спокойным укладом жизни. Жители не ведали о цинге и рахите, о туберкулёзе, бруцеллёзе, проказе, о прочих болезнях, которые уже кочевали среди населения юга Западной и Центральной Европы. Редко встречались кариес зубов (это заболевание, оказывается, отражает уровень здоровья, как отдельного человека, так и всего населения), анемия – малокровие. Характерная черта – взрослые надламывали зубы. Чаще мужчины. Возможно, раскалывали ими орехи, жевали слишком твёрдые лепёшки, когда находились вне дома – скажем, пасли скот на дальних пастбищах, участвовали в военных походах. Хорошее состояние здоровья указывает на достаточно высокий уровень жизни и ещё раз подтверждает, что население скорее было коренным, «автохтонным, чем мигрантным». Находки в раскопе задали археологу не одну головоломку. В погребениях не встретилось ни единого орудия труда. Сохранились лишь то украшения, то частички одежды. Вот и угадывай, чем занимались, как хозяйствовали «новохарьковцы»? На эти и другие вопросы тоже ответили антропологи. Больше у мужчин на своде и лицевой части черепа нашли признаки «стресса от холода». Это означало, что человек долгое время находился на ветру – прохладном и влажном. По другим костям оценили «двигательную активность» мужчин. Они оказались профессиональными всадниками. Наездницы-амазонки встретились и среди женщин. Встретился «говорящий» факт: мужчины и женщины с травмами черепа и скелета были похоронены вблизи друг от друга. Видимо, в истории поселения случалось, что женщины наравне с мужчинами выступали с оружием отстаивать родимые пределы. Развитие «костного рельефа» подсказало, что – женщины мало занималась рукоделием. Зато шили они крепкими нитями – на зубах обнаружен дефект, который образуется при частом обрывании нити, при её прикусывании. Исследование химического состава минеральной части кости приоткрыло ещё одну тайну – чем питались поселенцы. Рыбу не ели. Значит, её ловлей тоже не занимались. Хлеб да каша тоже не попадали на стол. Выходит, что земледелие не было их уделом. А вот животные белки – мясо ели ежедневно. «Пища была калорийной, жёсткой, с невысоким количеством сахарозы, пряностей и консервантов. Видимо, диета «новохарьковцев» приближалась к мясомолочной, характерной для скотоводов». Богатые белками и витаминами пищевые ресурсы имелись постоянно и в достатке у большинства жителей. Население полноценно использовало местные природные ресурсы. Хотя надо признать, что поселенцы «в социальном отношении были неоднородны». Это несходство проявлялось и в том, что мы называем качеством жизни, и, вероятно, в хозяйственной или «профессиональной специализации». Устойчив и достаточно высок был уровень рождаемости. В семье от четырёх до шести человек, что заметно больше, чем в древнерусских сельских и городских, у населения салтово-маяцкой культуры – тогдашних соседей «новохарьковцев». Всё вроде хорошо. Но вот средний возраст умерших у мужчин составлял чуть меньше тридцати четырёх лет, а у женщин – чуть больше тридцати трёх. Пятидесятилетний счастливчик считался глубоким старцем. Это характерная «более или менее благополучная демографическая ситуация, типичная для доиндустриального общества». Жизнь у наших земляков из четырнадцатого века тоже не во всём была сладкой. * * * Глава села Новохарьковка Ольховатского района Сергей Сендецкий и фотожурналист районной газеты Николай Скляренко спустились в меловую пещеру, и попали - в старину далёкую. - Я вроде не из робкого десятка. По крайней мере, считал себя таким, - рассказывает Скляренко. - Но когда очутился в кромешной тьме, думаю - погорячился отправиться в это довольно рискованное путешествие. Узкая нора. Пробираемся ползком. Пятимся на животе. Руками отталкиваешься, а коленками - назад и вниз. Восемь метров показались мне километром, если не круче. Наконец, на трёхметровой глубине вдруг стало просторнее. Фонарик высветил пещерный коридор. Тут встали на ноги. Выпрямился во весь рост, голова потолка не касается. Перевёл дух. Успокоился. Любопытство взяло верх. Да и мой спутник подбадривает голосом человека бывалого. Расчехляю фотоаппарат... * * * Новохарьковка - место удивительное. О ней даже книга написана. Новохарьковка уже явила историкам немало открытий. - Не там копаете! - то ли в шутку, то ли всерьёз археологам говорили нынешние старожилы и указывали на меловые холмы, где вроде бы храм стоял. Как сказочный Китеж-град вдруг ушёл он в землю. В яру под горой открылся родник с целебной водой, а монахи вырыли в самой горе пещеры. «Как в Киево-Печерской лавре». Легенды рождались не на пустом месте. В исчезновение церкви трудно поверить, а вот пруды в здешних местах, действительно, «высыхали» на глазах в одночасье. Вода утекала в провал, как в земную дыру. Геологи объясняют это наличием пустот в меловых недрах. И студёный ключ вновь чисто заструился. Поставили дубовый сруб криницы. А неподалёку на крутогоре просела земля, и обнажился наглухо засыпанный вход в пещеру. * * * - В подземелье показалось тепло, - вспоминает теперь Скляренко. Показывает снятые там свои фотографии. Просторны сводчатые коридоры. В стенах вырублены ниши. Гвоздик подсказывает: висела икона. Копоть от свечи. Вроде дверной проём, а за ним - комната-келья. Рисунки на стене, выцарапаны кресты. Точнее - вырублены в мелу. Крест и восходящее солнце. Треугольники, видимо, символ православной Троицы. Сажей увековечена дата, читается, как «1844». Просматривается слово «Киев» в старом написании с твёрдым знаком на конце. Пещера расходится на рукава. Есть меловые осыпи. Так что ходить в подземелье небезопасно. * * * Найден ли монашеский скит? Вдруг – небольшой подземный монастырь? На эти вопросы ещё предстоит искать ответы. Пока же ясно одно - в ожерелье воронежских православных пещерных святынь, где есть Дивногорье, Белогорье и Костомарово, появилась ещё одна бусинка.
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
