|
|
Елена ЛЕВКИЕВСКАЯ |
|
2009 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Елена ЛЕВКИЕВСКАЯОткуда на Карпатах град беретсяОбраз загадочных и таинственных гор, населенных колдунами и ворожеями, сложился у Карпат не без помощи гоголевской "Страшной мести" и экранизации Сергеем Параджановым повести Михаила Коцюбинского "Тени забытых предков". Однако Карпаты интересны не только тем, что там, на склонах покрытых лесами гор обитает местный леший чугайстер, а на полонинах танцуют красивые женские демоны перелестницы, заманивающие к себе простодушных пастухов. Главная особенность Карпат в другом. Искони в восточной части Карпатских гор живут этнические украинцы, однако в течение веков эти земли входили в состав Венгрии, Австро-Венгрии, Румынии, Чехословакии и были отрезаны от центральных областей Украины. Долгое время существуя как этническое и культурное меньшинство, карпатские украинцы сумели сохранить свою собственную традицию. Народная культура, сложившаяся на Карпатах, мало похожа на традицию центральных областей Украины, но зато многими нитями связана с южно- и западнославянской. Карпатские украинцы сумели в XIX веке даже создать свой собственный вариант украинского литературного языка - так называемый русинский язык. Его судьба в Закарпатье была печальной - после второй мировой войны он был запрещен и фактически обречен на уничтожение. "Щирые" борцы за "украинизацию", стремились насадить киевский вариант литературного языка на западных территориях Украины и для этого стирали с лица земли все, что не соответствовало их представлениям о едином украинском языке и единой украинской культуре. Автономность карпатской традиции от центрально-украинской и ее близость балканской и западнославянской культуре, которую многие "боротьбиты" за единство нации до сих пор предпочитают не замечать, тем не менее прекрасно сохраняется и в наше время. Особенно очевидна она в области мифологии, где многие сюжеты прямо соотносятся с балканскими, южнопольскими, словацкими, зато абсолютно не известны в центральных и восточных областях Украины. Мифология украинских Карпат, как и любая другая славянская мифология, содержит в себе все общеславянские черты. Но являясь частью славянской культуры, карпатская традиция по своей структуре, набору сюжетов и мифологических персонажей тяготеет не к родной украинской, а к балканской традиции. Поэтому забавный на первый взгляд вопрос о том, как образуется град, позволяет ответить на вопросы гораздо более серьезные - как и под каким влиянием в действительности формировалась карпатская народная культура и с какими традициями она реально связана. Карпатские крестьяне редко меняют свои убеждения, поэтому записи, сделанные нашей экспедицией, мало отличаются от того, что было записано почти столетие назад. А это значит, что карпатская мифология продолжает жить. Так как же все-таки образуется град? Где-то среди карпатских хребтов и вершин затерялась мифическая гора Чорногора. Как рассказывают старые люди, на самом ее верху находится огромное замерзшее озеро. Согласно поверьям, все самоубийцы и грешные люди после смерти не уходят на тот свет, как остальные умершие, а собираются на Чорногоре и под руководством чертей изготавливают там град и влияют на непогоду, насылая вихри, ливни, засуху. Прежде чем продолжить рассказ о "технологии изготовления" града, необходимо объяснить, почему самоубийцы и грешники не достигают загробного мира, а вынуждены существовать на Чорногоре.
Деды и опойцы Украинцы, как и все славяне, с давних времен различают два вида смерти соответственно два разряда умерших. К первому разряду относятся люди, умершие естественной смертью, от старости. Считается, что они прожили на земле отмеренный каждому человеку срок жизни и ушли в иной мир, на предназначенное им место. Такие покойники называются в народе дедами, их хоронят в соответствии с принятым ритуалом. "Правильные" покойники все время пребывают в загробном мире и только в поминальные дни могут на короткое время посещать дома своих живых родственников, часто по их особому приглашению. К другому разряду относятся покойники, умершие преждевременной или неестественной смертью, а также те, кто при жизни знался с нечистой силой - ведьмы и колдуны, проклятые своими родителями и умершие с неснятым проклятием. К нечистым покойникам в народе причисляют и выкидышей, мертворожденных, загубленных своими матерями и умерших некрещеными детей. Они не уходят в загробный мир, а продолжают существовать на границе мира живых и мира мертвых, доживая там отмеренный им срок. Представление о "неправильной" смерти связано с идеей о сроке жизни, не изжив которого, человек не может занять свое место в потустороннем мире. Умершие "неправильной" смертью считаются нечистыми покойниками, они опасны для живых людей и природы, негативно влияют на атмосферные явления. После смерти они поступают в распоряжение нечистой силы - "черту служат", а часто и сами становятся нечистой силой. Однако самоубийцы, добровольно отдавшие себя во власть черта, не знают успокоения и вынуждены существовать между "тем" и "этим" светом. Вот почему их души собираются на одной из карпатских гор - она служит тем самым пограничьем между мирами, на котором все "неправильные" покойники поступают в распоряжение нечистой силы и сами отчасти становятся ею. Именно там под руководством чертей они изготавливают град, который, по одним поверьям, вырубают изо льда в озере, а по другим - куют или толкут в больших бочках. Затем они набирают кусочки льда в мешки и разносят в тучах, высыпая лед над полями и селами. Вот как на рубеже веков описывал Владимир Шухевич гуцульские представления об этом процессе: "Души всех людей, которые наложили на себя руки или убили кого-то, идут в озеро, на Чорногору. Там есть огромный камень, а в том камне - озеро. Там очень холодно. Среди лета образуется лед. Души грешников толкут тот лед или разбивают его топориками, наберут его в мешки, тогда выходит черт с того озера, идет вперед под облаками, а за ним те души с мешками. Они сыплют град из мешков там, где им скажет черт"(1). По другим поверьям, град изготавливают сами черти или ангелы, взбунтовавшиеся против Бога: "Град черт делает на Чорногоре на Троицкой неделе. Когда он гуляет, тогда идет град"; "У Господа Бога есть ангелы. Непослушные ангелы делают град, а послушные - на небе с Богом. Те души, что повесились, гонят град по небу. Нужно молиться, и Бог отворачивает тучу от полей". Гуцулы в начале века представляли себе технологию изготовления града еще более сложным образом. По их мнению, на Чорногоре существует некий главный демон-распорядитель, разъезжающий на сивом коне. Если кто-нибудь из пастухов, несущих скот по склонам Чорногоры, бросит в озеро камень, тотчас появляется этот демон и начинает скакать по озеру, покрытому льдом, а его лошадь выбивает копытами с поверхности озера градины. Тогда к нему сбегаются самоубийцы и собирают этот град в мешки, а потом уже несут по свету.
Хмарники и градобурники На Карпатах убеждены, что для борьбы с градом существуют специальные люди - хмарники (от укр. хмара - "туча"), градивники или градобурники. Чаще всего это вполне реальные люди, живущие в селе, которые якобы обладают сверхъестественными способностями. Они обладают силой отгонять градовые тучи и от полей своего села, с помощью магических приемов воздействуя на находящихся в тучах самоубийц. Функция защитника полей от градовых туч еще в начале века воспринималась на Карпатах как профессия, и такому человеку выплачивалось ежегодное вознаграждение от каждой семьи, села или нескольких сел. Засеяв поле, крестьяне шли к хмарнику и платили ему, чтобы он отгонял град от их посевов. За этот труд он получал по 60 монет с каждого двора. Впрочем, оплата труда могла сильно колебаться. Например, один из закарпатских хмарников по имени Балита брал за "отворачивание" градовых туч по горшку овса и по нескольку монет с хозяйства. Чтобы иметь возможность летом отгонять град, хмарник должен в Сочельник во время ужина отложить по ложке от каждого блюда, стоящего на столе, в специальную миску. С этой миской он выходит на порог и приглашает на ужин всех известных ему в селе висельников и утопленников, называя каждого по имени. Приглашает он и саму тучу, говоря ей: Приходи на ужин, Когда туча приходит летом, хмарник запрещает ей высыпать град на поля и огороды и обращается к самоубийце: "Я тебя звал в Сочельник, а ты не приходил! Теперь ты не имеешь права приходить ко мне. Иди, разойдись, как ветер по свету". Ведущие тучу самоубийцы просят его: "Пропусти нас, ведь нам тяжело тащить на себе град. Сейчас туча лопнет и град посыплется на землю". "Нет, не пущу", - отвечает хмарник. "Пусти, я погибаю! Куда же я денусь!" - кричит из тучи самоубийца. Тогда хмарник указывает туче путь в какое-нибудь место, где град не может наделать большого вреда: "Иди по воде, по дороге, по оврагу". Самоубийцы разворачивают тучу и высыпают град туда, куда указал им хмарник. На Карпатах известно множество быличек о власти хмарников над разносчиками градовых туч. Один хмарник, например, даже не выходил из корчмы, если к границам села приближалась туча. Ему достаточно было положить ладонь на кружку пива и перевернуть ее вверх дном, удерживая кружку на ладони, и туча стояла на границе села, не имея возможности двинуться дальше. Пока хмарник удерживал на ладони кружку с пивом, люди видели, как в корчму вбежал мокрый человек с огромным мешком града (а это был самоубийца, который направлял тучу) и стал просить: "Пусти нас, а то мы уже рассыпаемся". "Я вас пускаю, - ответил хмарник, - но только по воде". Идущие по дороге люди видели, как рядом вдоль по реке падал град, а над полями и дорогой светило солнце. Если хмарник забывал позвать души самоубийц на ужин в Сочельник, он на весь год терял "моральное право" распоряжаться ходом градовых туч. И если летом забывчивый пытался командовать тучей, ведущий ее самоубийца говорил: "Как ты не звал меня на ужин, так не зови и теперь". У хмарников есть еще одно мощное оружие в борьбе с градом - специальная палочка. Свои магические свойства она приобретает при следующих обстоятельствах: если хмарник где-нибудь увидит, что змея хочет съесть лягушку, он должен схватить палку и отогнать змею от лягушки, говоря при этом: "Как я вас разогнал, так бы я мог разогнать и тучи". Такой палкой он машет на тучу и прогоняет ее от полей своего села. Впрочем, по мнению карпатских крестьян, каждый может бороться с градовыми тучами самостоятельно, с помощью подручных средств. В качестве таких средств используют свечу, с которой стояли в церкви на Пасху, а также ветки вербы, освященные в Вербное воскресенье. При приближении подозрительной тучи нужно зажечь пасхальную свечу и поставить ее в печь, чтобы дым от нее через трубу поднимался к небу. Находящиеся в тучах самоубийцы не могут вытерпеть запах такой свечи и отворачивают в сторону. Вербными ветками машут в сторону тучи и молятся Богу за души тех, кто несется в ней: Те, что сами себя погубили, Весь этот карпатский сюжет о борьбе хмарников с самоубийцами, находящимися в градовых тучах, имеет несомненное сходство с соответствующими южно-славянскими верованиями. Сербы также верят, что градовые тучи разносятся по свету самоубийцами. Поэтому при приближении градовой тучи они припоминают по именам всех самоубийц и утопленников своего села, которые, по их мнению, находятся в этот момент в туче, и просят отвернуть град в сторону: "Джоко, по Богу брат, верни бурю, чтобы она не шла на урожайные поля!" Как и карпатские крестьяне, сербы призывают души самоубийц на ритуальную трапезу, чтобы град не бил посевов. Старые сербы вспоминают, что в Сочельник ставился стол перед дверями дома и призывались покойники есть и пить и на будущее лето стеречь урожай от града. Чаще же сербы приглашают самоубийц на трапезу не в Сочельник, а накануне Троицы, вынося на перекресток столик с кушаньями и тремя свечками: за висельников, за утопленников и за убитых. После трапезы свечки гасили и прятали. Когда появлялись градовые облака, свечки выносили на двор, зажигали и, обращаясь к повесившимся, утонувшим и убитым, просили: "Поверни тучу, поверни тучу, просим тебя, поверни тучу"(2).
Облачары и здухачи Согласно сербским поверьям, с самоубийцами вступают в борьбу специальные люди, похожие на карпатских хмарников и градивников. Только у сербов они называются облачарами, здухачами или здухами. Как и карпатские хмарники, сербские облакопрогонники были своего рода профессионалами и несли ответственность за сохранность урожая от града на полях своего села. За это они получали от односельчан ежегодную плату. Только они не вели борьбу с тучами на земле, а сами поднимались вверх и в тучах сражались с теми, кто их направлял. Если борцу с градом не удавалось побороть находящихся в туче самоубийц и град побивал посевы, то позже он оправдывался: "Что я мог сделать? Насели они на меня вдесятером. Я бился, бился, несколько одолел, но не мог всех". Попутно заметим, что у западных славян распространение градовых туч также часто приписывается самоубийцам. Но в западно-славянской мифологии известны и специальные демоны - изготовители и разносчики града. Например, у чехов существует быличка о человеке, попавшем в лесную чащу. Сквозь кустарник он увидел нескольких огромных черных демонов, которые толкли и размешивали град в огромных чанах и рассуждали о том, на какие поля им этот град направить. У поляков управление градовыми тучами приписывалось планетникам или хмурникам, которые изготовляют град, разбивая лед цепами, или размельчают его в ступе на мелкие градины, а потом перевозят в тучах по небу. Поляки часто считают, что деятельность планетников находится под контролем не черта, а Бога, волю которого они выполняют, разнося тучи. А если град падает на поля, то это происходит не из-за их злой воли, а из-за того, что они временами не могут удержать на своих плечах слишком тяжелые тучи, и град падает на землю. Карпаты и Балканы сближает еще один общий сюжет. В некоторых местах Карпат хмарники воспринимаются не как борцы с градовыми тучами, а как их предводители. Иногда они могут называться чернокнижниками. Поверья о хмарниках-чернокнижниках связаны с еще одним специфически карпатским представлением о двоедушниках - людях, которые от рождения имеют две души - одну чистую, человеческую, вторую - демоническую. В то время как демоническая душа такого хмарника поднимается в небо, чтобы направить тучу в нужном направлении, его тело находится на земле в состоянии крепкого сна. Разбудить его невозможно, пока вторая душа не возвратится в него. Души хмарников-чернокнижников вступают в борьбу между собой, и тот хмарник, который оказывается побежденным в этой битве, должен пропустить тучу победителя на свои поля. Подобные поверья широко распространены и на Балканах. Только там в борьбу между собой вступают здухачи, тела которых во время этой борьбы находятся на земле в состоянии глубокого сна.
Шаркань и ламия Однако карпатские представления о происхождении града не исчерпываются сюжетом о борьбе хмарников с самоубийцами и друг с другом. В Закарпатье до сих пор живы поверья о змееподобном демоне, который часто может называться просто гадюкой или змеицей, а на западе Закарпатья именуется шарканью (от венгерского sarkany), а у гуцулов - жэрэтвой. Впервые в письменных памятниках шаркань упоминается у Степана Теслевца, украинского книжника рубежа XVII-XVIII веков, который этим именем называл змея, пронзенного Георгием Победоносцем. Шаркань - это огромная крылатая змея, размером с две коровы или длиной в 12 метров, которая в зависимости от своего возраста имеет четыре, шесть, девять или двенадцать голов. Происходит такая змея из полоза, который прожил семь лет в пустыне, где его никто не видел. Считается, что если кто-нибудь за это время его увидит, то он перестает расти. Каждый год за время пребывания в пустыне у шаркани прирастает по одной голове. Эти огромные змеи живут в лесах и в пещерах. Шаркань - злой и опасный демон: она тащит на себе градовые тучи, поедает людей и скот, может съесть даже солнце, вызывая солнечные затмения. В частности, знаменитое затмение 1914 года, совпавшее с началом Первой мировой войны, объяснялось на Карпатах происками шаркани. Но в тот раз змея не смогла победить солнце, и через два часа оно продолжило свой путь по небу. Шаркань слепая и сама не видит, куда идет туча. Поэтому ею руководит особый демон - витренник. Он надевает на змею уздечку и направляет ее, а следовательно, и тучу, которую она на себе тащит, в нужную сторону. Карпатские витренники сами занимаются изготовлением града на лесных полянах, куда привозят тучами воду из морей. Воду они замораживают, разбивают лед на мелкие кусочки, собирают в тучи и на шарканях разводят град по свету(3). У южных славян также существуют змееподобные демоны типа шаркани, влияющие на погоду и атмосферные осадки, - ала, ламия, аджаjа. Кроме способности возить на себе градовые тучи, ветры и ливни они обладают рядом общих черт с карпатской шарканью. Алы - женские демонические существа, имеющие вид змееподобного чудовища с крыльями и несколькими головами. Происходит такое существо из змеи, которую в течение определенного срока (обычно трех, семи или двенадцати лет) никто не видел. Алы, как и шаркани, чрезвычайно прожорливы, способны поедать и людей, и скот, а также солнце, что является причиной солнечных затмений; могут воровать маленьких детей. Появление этих персонажей сопровождается мглой, тьмой, ветром, поваленными деревьями. Однако балканские градоносные демоны типа алы не слепы и сами способны направлять тучи. И на Карпатах, и на Балканах с алами и шарканями борются уже известные нам облакопрогонники. Представления о шаркани за последнее столетие претерпели на Карпатах некоторые изменения. В современных карпатских верованиях шаркань воспринимается скорее не как градоносный демон, а как источник засухи, которую она вызывает исходящим из нее огнем. Вот несколько текстов из Закарпатья и запада Черновицкой области: "Очень давно, говорят, были змеюки, у которых было по двенадцать голов. По лесу, из лесу летали. Они в деревьях в дуплах сидели, а когда пригревало солнце, такая змея летела и нападала на что попадет - или на скотину, или на человека"; "Бывают в скалах, в лесах такие есть, это гады такие, что имеют по пять-шесть голов или двенадцать. Было тех гадин много. Целого человека съест. Такие, как две коровы. Когда летит та жэрэтва, так огонь из нее всей, огонь идет"; "Змея с двенадцатью головами, пасть огромная, страшная. Когда она ползет, трава сгорает под ней. Говорят, что такая змея живет много лет. Посредине одна большая голова, а две поменьше - по бокам. Головы блестят, как серебряные"; "Жэрэтвы такие есть, что имеют двенадцать голов, шесть, а то и четыре может иметь. Каждый год одна голова нарастает. Та змея, у которой выросло уже двенадцать голов, переходит море и летит. Все сжигает, может и хату спалить, человека на ходу сжигает по-страшному. Рассказывают, видели, что летела такая змея: стало темно, как вечером. Два дерева упало, все горело, когда она летела. Живут такие змеи в великих пещерах". Описанием этих "милых" существ мы завершаем наш рассказ о том, откуда на Карпатах берется град. Представленный в статье небольшой фрагмент славянской мифологии, повествующий о вечной борьбе карпатских хмарников и их балканских "коллег" облачаров с демонами градовых туч, заставляет задуматься о том, что декларируемая монолитность национальной культуры на поверку оказывается соединением очень разных культур. Примечания 1. Шухевич В. Гуцульщина. Т. 5. Львов. 1908. С. 223. 2. Толстые Н. И. и С. М. Заметки по славянскому язычеству. 5. Защита от града в Драгачеве и других сербских зонах // Славянский и балканский фольклор. М. 1981. С. 81-82. 3. Потушняк Ф. Гад в народном вiруваню // Литературна недiля Подкарпатского общества наук. 1941. № 1. С. 102; он же. Чорнокнижники в народному вiруваню // Там же. С. 137. *Автор - кандидат филологических наук. Далее читайте:Гудзь-Марков А.В. Пантеон богов индоевропейцев и прапантеон. Москва, 2001 г. В частности см. главу Духовный мир славян.
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
