Лощиц Юрий Михайлович
       > НА ГЛАВНУЮ > АВТОРЫ ПРОЕКТА > >


Лощиц Юрий Михайлович

-

Форум славянских культур

 

АВТОРЫ ПРОЕКТА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Юрий Михайлович Лощиц

Лощиц Юрий Михайлович [21.12.1938, с. Валегоцулово (ныне Долинское) Одесской обл., Украина] — прозаик, поэт.

Родился в украинско-белорусской семье; отец — выходец из крестьян, участник обороны Ленинграда и прорыва блокады, после войны работал в воинской прессе, ушел в отставку в звании генерал-майора. Мать — сельская учительни­ца. В 1947 семья переехала в Москву, где Л. окончил школу и филол. ф-т МГУ (1962).

Стихи и прозу начал писать еще в сред­ней школе, первые публикации — в коллек­тивных сб. поэтов МГУ «Радуга» (1958) и «Открытая земля» (1959). Выбор писатель­ского пути определило «общее для той поры романтически-преувеличенное представле­ние о том, что литература способна самым решительным образом повлиять на всеоб­щую перемену жизни к лучшему» (Автобио­графия. Отдел новейшей лит-ры ИРЛИ). Любовь к худож. слову Древней Руси, ее культуре Л. приобрел благодаря учителям Н. И. Либану, В. Н. Турбину, а книги Астафь­ева, Белова, Распутина помогли «лучше по­нять трагедию, пережитую в XX веке русской деревней» (Автобиография).

Работал журналистом и редактором в газ. «Ленинское знамя» (1962-64), «Пионер­ской правде» (1964-65), «Учительской газ.» (1966-70), «Лит. России» (1990-94), ж. «Образ» (1995-97). В 1974-83 редактор серии «ЖЗЛ» изд-ва «Молодая гвардия».

С 2000 — редактор православного Интернет-сервера «Русское воскресение». Член СП СССР с 1980, с 2003 — секретарь правлении СП России.

Для прозы Л. характерно желание лите­ратурно осмыслить подлинные исторические события и непридуманные человеческие судьбы, что проявилось уже в книге об укра­инском философе и поэте «Сковорода» (1972). «В округлом, выразительном слове Ю. Лощица открывалась история, выражен­ная в мировоззрении Г. Сковороды... пони­мание многих скрытых от глаз, но ясных серд­цу движений разума и откровений духа» (Лыкошин С.-С. 98).

Известность писателю принесла вторая книга, написанная в жанре худож. биогра­фии,— «Гончаров» (1977). Побуждая чита­теля пережить судьбу своего героя, Л. создал повествование о духовном пути писателя. Это был живой, свежий взгляд, открывавший человеческую сущность Гончарова, разру­шавший идеологические схемы, которые де­сятилетиями складывались вокруг творчества классика. Центральной стала глава о романе «Обломов», где Л. вводит персонажа в мифо­логический, сказочно-фольклорный и биб­лейский контекст, а также говорит о глубине и современности «проблемы Обломова»: «Обломовская мечта о „полном", „целом" человеке ранит, тревожит, требует ответа». По мнению Л., в романе Обломов выступает стороной не только критикуемой, но и обви­няющей, бросающей вызов самоцельному практицизму: «...человек, который всем сво­им существом укоряет суетный, узкопракти­ческий, фальшиво-деятельный мир. Укоряет, прежде всего, тем, что наотрез отказывается от участия в делах такого мира».

Книга «Гончаров», наряду с др. изд. в се­рии «ЖЗЛ» («Достоевский» Ю. Селезнева, «Островский» М. Лобанова, «Гоголь» И.Золотусского), оказалась в центре острых поле­мик о классике в начале 1980-х. После выхо­да передовой статьи «Революция, народ ис­тория» в ж. «Коммунист» (1979. № 15), где автору инкриминировались «попытка идеа­лизировать старину», «отступление от соци­ально-классовых критериев», началась мно­голетняя критическая кампания по дискреди­тации книги и ее автора, в которой участво­вали В. Бялик («противоречие с ленинскими оценками» // Вопр. лит-ры. 1983. № 1. С. 153), С. Вайсман («антидобролюбовская трактовка обломовщины» // Новый мир. 1986. № 1), Ст. Рассадин, В.Кулешов, П. Николаев, В. Новиков, В. Баранов («Со­ветская культура». 1987. 21 апр.), Ю, Суровцев и В. Озеров. Ф. Кузнецов говорил о недостатках «Гончарова» в статьях «„Ниги­лизм" и нигилизм» (Новый мир. 1982. № 4. С. 229-231) и «Истина истории» (Москва.1984.  № 7). С поддержкой книги выступили М, Лобанов и Д. Жуков (Биография биогра­фий //  Наш  современник.   1979.  № 9. С. 155-157). Концепция романа и его героя, данная Л., была воплощена в фильме Н. Ми­халкова «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (1979}.

Книга Л. «Земля-именинница» (1979) — цикл лирических эссе, исторических очерков, рассказов о родной истории, топонимике, о единстве земли и народа, ею рожденного. Л. выступил как талантливый мастер слова — живого, богатого, мягкого, затрагивающего глубину человеческого сердца, волнующего душу. Книга была доброжелательно встрече­на критиками А. Разумихиным (Волга. 1980. № 8}, В. Рыбаковым (Семья и школа. 1980. № 5), Ю. Селезневым (Златая цепь. М.,

1985, С. 198, 275).

Худож. биография «Дмитрий Дон­ской» (1980) воссоздавала целостную кар­тину русской жизни XIV в.— культуру, быт, нравы. Ответственное отношение к историче­скому материалу, тщательное следование ис­точникам обеспечили науч. ценность книги, в то же время худож, элементы сближают ее с классическим историческим романом: опи­сание Куликовской битвы стало одним из лучших в русской исторической прозе. Пока­зывая средневековый мир изнутри, автор по­могал читателю войти в него. В монологах персонажей, отрывках летописей, авторских раздумьях приоткрывалось запретное для со­временников православное миросозерца­ние. В условиях жесткой цензуры и атеисти­ческого диктата Л., тем не менее, удавалось, используя несобственно-прямую речь, изла­гать даже основы христианской аскетики: «Бодрение и трезвение сердечное, постоян­ное умное делание — вот чего более всего не терпит враг».

Стержневой стала тема исторического ис­пытания. В простом, сердечном слове, в раз­меренном движении сюжета, без ложной патетики, автор призывал современников пере­нять и сохранить энергию созидания, мужест­во в одолении препятствий, высшие достиже­ния духа, присущие соотечественникам сред­невековой эпохи. Кульминация книги — лири­ческий монолог-призыв автора, в котором различимы интонации Гоголя и Достоевского; «Слышите ли вы, други, нашу тризну?.. И вы слышите ли там, везде, по всему свету?.. Мы — будем! Хотите ли, не хотите, мы будем жить, будем строить златошлемые каменные дива и прочные житницы, рожать детей и се­ять зерно в благодатные борозды. Мы еще соберем добрых гостей со всего света, и ни­кто не уйдет с русского пира несыт».

«Дмитрию Донскому» посвятили добро­желательные разборы Л. Демин, М. Антонов (Наш современник. 1981. № 5), В. Каргалов (Москва. 1982. № 2), В. Калита {Огонек. 1983. № 36), А. Любомудров (Север. 1986. № 12), В. Буганов (Роман-газ. 1989. № 9-10). Книга выдержала около 10 пере­изданий. В предисл. к американскому изда­нию (Монреаль; Нью-Йорк, 1993) тогдашний первоиерарх Русской Зарубежной Церкви митрополит Виталий назвал книгу «шедев­ром русской исторической литературы» и от­метил, что она вдохновляет «на подвиг любви к своей Вере и попранной Родине». В 1982 киностудия «Мосфильм» заключила с Л. до­говор на экранизацию «Дмитрия Донского». Кинокартину планировал снять Н. Михалков, но по личному распоряжению Ю. Андропова работа над фильмом была прекращена.

Романы «Унион» (Наш современник. 1992. № 10-11) и «Полумир» (Наш со­временник. 1996. № 10-12) по определе­нию автора, «русскосербская дилогия», дей­ствие которой происходит то в Сербии, то в России. В первом из них совмещаются не­сколько исторических пластов: в текст введе­ны историко-документальные повести о гене­рале Драже Михайловиче и четническом

Равногорском движении, о вожде первого Сербского восстания Георгии Черном, осно­вателе королевской династии Карагеоргие­вичей. Автор «присутствует» и в послевоен­ной сталинской Москве, и в Афганистане, ос­таваясь при этом в тесной каморке белград­ского отеля «Унион» в самый канун распада «униона» советского — СССР. Название вто­рого романа тоже сербское: Полумир — ма­ленькое селение в Сербии; слегка подвыпив­шие герои мечтают учредить в этом Полуми­ре столицу всего славянского сообщества.

По мнению Э. Володина, «Унион» «мож­но рассматривать и как современное летопи­сание о Сербии, и как традиционное для эпо­са хождение за три моря русского героя» (Володин Э. Бремя литературы. С. 126}; в «Полумире» критик выделяет «вставную по­эму в прозе о любви и смерти», о которой пи­шет: «среди дешевки чувств и торжества фи­зиологии родился гимн вечной и спаситель­ной любви мужчины и женщины» (Воло­дин Э. Ответ перед Господом держать нам всем. С. 135). Появление романа «Унион» в сербском переводе (Белград-Дервента, 1997) вызвало большое число откликов в югославской периодике (Калаич Др. От Москвы до Равной Горы //' Duga. 1998. № 1702. Окт.; Морач М. Судбинске паралеле // Борба. 1998. 26 марта и др.); М. Дайнолич говорит о необычности формы: «Хотя роман Лощица охватывает события и обстоятельства двух столетий, действитель­ное время романа, написанного в стиле пото­ка сознания и в монологах, длится от вечера до утра...» (Данойлич М. В сербском коло // Dnevni Telegraf. 1998. 19 февр. С. 10).

Повесть Л. «Послевоенное кино» (Наш современник. 1999. № 11; 2000. № 2-3}, посвящена детству. По мнению кри­тика, это «одна из лучших православно опре­деленных повестей нашей литературы по­следних десятилетий <...> Интонация книги — светлая, добрая, обнадеживающая — напол­няет читателей светом и добротой, на кото­рые так скупа наша циничная и озлобленная повседневность» (Володин Э. Доброта детст­ва // Володин Э. Ответ перед Господом дер­жать нам всем. С. 7-9).

«Пасха красная» (Новая книга России. 2002. № 8-10; «Роман-ж. XXI век». 2002. № 7) — опыт Л. в древнем жанре паломни­ческого «хождения», документальная повесть о встрече Пасхи в Иерусалиме, куда Л. ездил вместе с С. Лыкошиным, А. Сегенем, С. Куличкиным.

Лирик по характеру своего таланта, Л.— автор книг поэзии «Столица полей»

(1990) и «Больше, чем всё» (2001), За­главием для последней послужила строка из стих. «Приметы любви»: «...любовь - это все. Это больше, чем все». По убеждению ав­тора, только силой бескорыстной любви мир удержится от распада и разрушения, В 1990-е наряду с привычной силлаботоникой Л. использует богатство ритмических возможностей древнерусской стиховой куль­туры, как книжной, так и фольклорной, Ха­рактерными для поэзии Л. этих лет становят­ся причеты («Песня»), плачи («Прощание с Сербией»), разговорные интонации, По­стоянные темы поэзии 1990-х — боль за по­руганную Отчизну, за обманутых, унижен­ных соотечественников, которая выплескива­ется то в горьком плаче, то в призыве-лозун­ге, то в гневной, разящей тираде: «Не откла­дывай боле Суда! / Лукавнующих порази!/ К Тебе вопиют города / И села Твоей Руси!» («Класс»), «Ткни ледяной кастет / В рты по­хотливых газет. / Выгреби срам, / стыд,/Вы­мети глум, блуд!» («Март»).

Преимущественно напевная и печальная, поэзия Л. тем не менее называет своими от­нюдь не поэтическими словами реалии удру­чающе-прогрессирующего мира. Тема воз­мездия, небесной кары реализована средст­вами буффонады, речитатива, раешного сти­ха, полифонии голосов и реплик в поэме «Христос ругается» (Завтра. 2003. № 50). Приведенные в Евангелии гневные слова Спа­сителя, обличавшего «порождений ехидниных», легли в основу образа «Ярого Око, Спа­са-Ругателя», истребляющего все нечистое: «Сутенерская сволочь Москвы, / что, нажра­лись девичьим мясом? / Но тефальном кругу/ понесетесь вы / огненным свистоплясом».

Для стихов Л. свойственна не прямоли­нейная публицистика, но сердечное пережи­вание, исполненное высокого трагизма: «По одному уйдем мы, не узнав / На ком из нас опомнится Россия» («Юрий Селезнев», 1994). Скорбь о потерянной славе родины, о ее обманутом и обманувшемся народе на­ходит параллели в теме Сербии, ее трагичес­кой истории («Прощание с Сербией», цикл переводов с сербского «Косово близко» и др.), Символично горькая картина «похо­рон Родины», на которых присутствуют ее «бывшеграждане»: «все, кто пинал ее и в клочья рвал, / все, кто молчал, когда она стенала» (Видение Родины // Завтра. 2003. № 18).

Есть в лирике Л. и тихие созерцания, сти­хи о детстве («Мама вносит с мороза бе­лье...») медитативные, молитвенные настро­ения («У тонкого сна на краю...», «Афон», «Свете тихий»), наполненные стихией света и чистоты. Немощь человеческой природы и устремленность души к небу, поднимающейся «до Божией мысли», выра­жены в цикле «Валаам». Стих. Л. включены в антологию «Русская поэзия. XX в.» (М., •1.С. 881-882}.

Л,- автор переводов с сербского отрывков из книги Драгиши Васича «Воспоминания о России», эпических песен из «Косовского цикла», стих. Джуро Якшича, Десанки Мак­симович, Зорана Костича, опубликованных в кн. «Больше, чем все» и коллективном сб. (Над Сербией смилуйся Ты, Боже...» (Изд. Трифонова Печенгского монастыря, 2000).

Автор сценариев к телевизионным филь­мам о святых Мефодии и Кирилле: «Солунский пролог» (1997) и «Торжество и смерть в Риме» (2001), а также «Старец Силуан Афонский» (2001).

«Гончаров» переведен на болгарский (София, 1983), «Дмитрий Донской» — на польский (Варшава, 1987), сербский (Белград-Приштина, 2000) и армянский, «Унион» - на сербский (Белград-Дервента, 1997) яз.; стих, из книги «Столица полей» пе­реводил на сербский В. Ягличич.

Л. присуждались премии ж. «Огонек» [1982), «Наш современник» (за роман «Уни­он»), «Москва» (1999, за переводы серб­ской поэзии), премия им. А. С. Хомякова [2003), Большая лит. премия России (2003, за повесть «Пасха красная» и книгу прозы «Полумир»). В 1998 награжден Русской Пра­вославной Церковью орденом святого благоверного князя Даниила Московского III сте­пени «во внимание к инициативе по воссоз­данию храма Христа Спасителя».

В начале 2000-х Л. работает над биогра­фией святых Кирилла и Мефодия для серии «ЖЗЛ» (главы опубликованы в «Роман-ж. XXI век». 2004. № 4).

 

Соч.: Сковорода. М., 1972; Гончаров. М., 1977 и др. изд.; Земля-именинница. М., 1979; Дмитрий Донской, М„ 1980 и др. изд.; Слушание земли: Исторические очерки, эссе.М., 1988; Столица полей: Стихотворения. М., 1990; Унион; Проза последних лет. М., 1995; Свидетельствую: (Главы из книги) // Наш современник.1995.  № 9; Больше, чем всё. М., 2001; Полумир: По­весть, романы. М., 2003; Пасха красная // Путешествие в Палестину. M., 2004.

 

Лит.: Лыкошин С. Сердце у нас одно. М., 1984. С 97-125; Любомудров А. Вечное в настоящем. М., 1990. С. 32-40; Володин Э. Бремя литературы. М.,

1996.  С. 125-129; Володин Э. Ответ перед Господом держать нам всем*. М., 2002. С. 7-9, 134-138.

Источник: по материалам Биобиблиографического словаря в 3 томах. РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XX века. Прозаики, Поэты, Драматурги. - Российская академия наук, Институт русской литературы (Пушкинский дом). Автор статьи - А. М. Любомудров.

--

В 2006 году Юрий Лощиц удостоен премии «Александр Невский» - за книгу «Дмитрий Донской». Премия учреждена ОАО «Талион» (СПб) и Союзом писателей России.

Далее читайте:

Юрий ЛОЩИЦ. По следам Георгия Чёрного. Историческая повесть. 13.12.2010

Юрий ЛОЩИЦ. Монах и Черногорская вила. Историческое повествование. 12.11.2010

Юрий ЛОЩИЦ. Учитесь говорить по-лужицки. Историческая повесть.

Юрий ЛОЩИЦ. Григорий Сковорода. Странствующий философ в житии и преданиях. Биографическое повествование. 18.10.2010

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев