Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Б >


Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...

-

Форум славянских культур

 

БИБЛИОТЕКА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Черняк А.В.

Ольгина и Рогнедина ветвь,

или

Узы брачные, оставившие след в нашей истории

Часть вторая

Мария, Анна, Ульяна – жены Витовта

 Итак, Ягайло избавился от своего сопровителя. Но теперь им становился сын Кейстута – Витовт, его друг, избавивший от расправы, который тоже находился в плену у польского короля. Ягайло раздумывал: что с ним делать? Пока раздумывал, Витовт бежал из темницы. Об этом побеге ходит много легенд, но они в основном схожи, разняться лишь в некоторых деталях: кто спасительница—жена Анна или служанка Алёна?

 Спор, кажется, надуманым, ибо без участия Анны, он не мог состояться в принципе. Несомненно, она инициатор и организатор побега. Из летописей и сказаний картина вырисовывается такая.

 …Анна, не без труда, добилась разрешения у Ягайло навестить в темнице мужа, который занедужил, то ли от сырости и сквозняков, то ли от переживаний. Взяла с собой продуктов, служанку. Когда пришли в каземат, Анна обратилась к Витовту:

 — Князь, мы тут с Алёной решили: тебе нужно бежать, ибо твой брат погубит тебя, как погубил князя Кейстута. Надень её одежду и мы с тобой уйдем, а она ляжет вместо тебя в постель. Уже темно, и никто не распознает, тем более, рост, фигура у вас схожие..

 Витовт запротестовал, ссылаясь на то, что когда побег раскроется, Алёне пощады не будет.

 Служанка заявила, что она на все согласна, только просила помочь ее родителям. Князь не посмел больше упорствовать и принял жертву своей служанки, надел одежду Алены и вместе с княгиней вышел из подземелья. Стоявшая у входа стража пропустила, приняв за служанку. Отойдя от темницы, Витовт по веревке спустился с замковой стены и бежал вначале в Брест, а затем в Мазовию (княжество, находившееся на северо-востоке территории современной Польши) к князю Янушу, женатому на его сестре Дануте. Позже к Витовту приехала княгиня Анна, рассказала, что охрана открыла подлог только спустя три дня, когда Ягайло повелел привезти пленника в Троки.

 Витовт не нашел убежища в Бресте, Мельке, а также у князя Януша и его жены – своей сестры Анны-Дануты. Убежище он нашел у крестоносцев.

Сам великий магистр встретил беглеца. Витовт и его спутники были окружены заботой и вниманием. Чтобы раздуть пламя борьбы и противопоставить языческую Жемайтию православной части Великого княжества, крестоносцы распространили слух, что Витовт, сын великого Кейстута, находится под опекой ордена и собирает всех, кто хочет спасти веру предков от крещения и Ягайло.

 Вскоре под хоругви Витовта стали стекаться жемайты и бояре из других регионов Великого княжества Литовского. Создав крепкое войско, летом 1383 года Витовт вместе с крестоносцами захватил Ковно, Троки и осадил Вильно. На помощь Вильно выступил Ягайло. Осаду отбили, и Витовт отступил во владения ордена. Необходима была помощь. Крестоносцы обещали помочь, но потребовали Жемайтию. Кроме этого, они потребовали признать себя и свое будущее государство подданными ордена.

 Враждебная политика ордена по отношению к Великому княжеству привели Ягайло и Витовта к пониманию необходимости примирения Ольгердовичей и Кейстутовичей во имя общих интересов. Витовт подчинился Ягайло как великому князю, и получил во владение свой бывший удел, в которой входили Гродненщина, Бельщина, Брестчину, Дрогичинщину. После смерти волынского князя Люборта-Дмитрия к владениям Витовта добавилось Луцкое княжество

 Витовт возвращается на родину, разрывает союз с тевтонцами, по дороге захватывает несколько крепостей, чтобы обезапасить Жемойтию. Ягайло всячески пытается управлять им, ограничивает свободу действий. Витовт терпит до 1387 года, когда Ягайло став польским королём, приезжает в Литву и начинает осуществлять свои обещания данные перед коронацией, а именно, заставляет всех язычников в жемойтии переходить в католическую веру, издаёт привелеи для католиков, запрещает жениться православным на католичках без перехода православного супруга в латинскую веру, освобождает кастелы от налогов. Своими действиями Ягайло вызвал недовольство у большей части населения ВКЛ, которое было православным. Витовт воспользовался недовольством людей и снова взялся за оружие. В историографии эта междуусобица освещена достаточно полно, потому нет резона повторятся. Вернемся к женам Витовта.

 Его первая супруга–Мария Андреевна, княжна Лукомская, дочь одного из последних Рюриковичей на Лукомском столе, походила, по версии Ю.Вальфа, с полоцкой династии. По другой версии– из волынской ветви Мономаховичей, в конечном счете, по той и другой версии, продолжательница Рогнединой ветви. Неизвестно, при каких обстоятельствах, и где познакомились Витовт и Мария, скорее всего, не так каку Кейстут с Бируте, а их свели близкие. Ведь в то время браки заключались по инициативе родителей, каждая из сторон преследовала свою выгоду. Родственные связи переплетались, укреплялись. Так, князь друцкий Лев, с которым Витовт находился в Пруссии, стал в последствии его шурином, женившись на неизвестной Кейстутовне или на сестре первой жены Витовта княжне Лукомской. А у родного брата Витовта, ставшего после него великим князем литовским, Зигмунта Кейстутовича /1353-1440/, первой женой была дочь князя Андрея Одинцевича /возможно из волынской ветви Мономаховичей/.Другой брат Витовта Кейстутовича князь новогрудский Товтывил Кейстутович женился на сестре жены Витовта Анны Юлианне, дочери Святослава Ивановича, великого князя смоленского из смоленской ветви Мономаховичей.

 Установлено, что первая жена Витовта, умерла в 1382 году, не оставив наследства. В истории следа ее практически нет.

 А вот вторая жена Витовта, Анна, наследила основательно, сыграла большую роль и в жизни Витовта, спасла ему жизнь, и в жизни государств Литовского и Московского, родив дочь Софью и выдав ее за Великого Московского князя Василия Дмитриевича, еще более укрепила связи двух братских народов –русского и литвинского(белорусского).

 В историографии существуют различные толкования происхождения Анны. Хроника Быховца утверждает, что Анна сестра Юрия Святославича, последнего независимого правителя Смоленского княжества. Долгое время версию о смоленском происхождении Анны никто не оспаривал. Но в 1933 году литовский историк Игнас Йонинас издал работу, которой опровергает Хронику Быховца и доказывает, что Анна не православная княгиня с русских земель, а сестра Ейшишекского дворянина и военачальника Витовта Судимонта, ссылаясь на старую хронику великих магистров Тевтонского ордена, в которой Судимонт фигурирует как шурин (нем. swoger) Витовта. Однако, значение термина швагер могло быть и другим. В документе от 1416 года Судимонт называется magen. Этот термин использовался по отношению к родственникам, преимущественно родным по крови. После работ Йонинаса, литовские исследователи совсем запутались, называя Судимонта, то отцом, то братом, или мужем сестры Анны.

 Тот же Йонинас поставил под сомнение и существование первой жены Витовта Марии, ибо единственный надёжный источник, упоминающий её, датируется 1440—1443 годами и содержит информацию о разделе земель Марии после смерти, но не говорит о том, что она была женой Витовта.

 Польский современный исследователь генеалогии Гедиминовичей Ян Тенговский, придерживается точки зрения, что Судимонт и Лев Друцкий (также упоминаемый как швагер Витовта) были женаты на сёстрах княгини Марии Лукомской.

 Свадьба Анны и Витовта состоялась, вероятно, около 1370 года, судя по всему в Гродно, во вновь построенном замке.

 Анна впервые упоминается в источниках под 1382 годом, когда её муж Витовт был заключён в Кревском замке и когда был организован его побег из темницы.

 Анна не один раз выручала мужа. В 1389 году во время неудачной попытки Витовта взять Вильно, Анна находилась в Гродно. Неудачная попытка переворота вынудила Витовта снова обратиться за помощью к крестоносцам. И они заключили Ликский договор, по которому Орден обязался оказать поддержку Витовту в его борьбе с Ягайло и Скиргайло. В качестве гарантии лояльности Витовта крестоносцы потребовали оставить у них в заложников жену и детей. И Анна осталась. На счет детей неясно, но иные историкии полагают, что с ней остались два сына, которых затем крестоносцы отравили. Есть даже художественное полотно на этот драматический сюжет, на котором изображен безжалостный тевтон, подносящий двум отрокам чашу с отравой. Другие исследователи (К. Матусевич, например) считают, что в основу этой мрачной легенды легла путаница - Иваном и Юрием называли свояков великого князя, которых он действительно оставлял немцам в заложники, но оба остались живы. Да и в наших летописях эта трагедия не отражена, хотя, безусловно, такое событие, как подлое убийство сыновей Витовта, не осталось бы без внимания.

 По окончания междуусобицы 5 августа 1392 года между недавними противниками заключено Островское соглашение, подтверждённое и Анной. Витовт становился Великим князем литовским и давал клятву помогать Польскому королевству, воевать против его врагов. От Анны исходит два письма того времени: одно адресовано Ягайло, второе — его жене Ядвиге (на обоих стоит подпись Анны). Анна продолжала оставаться активной в политических делах и участвовала в переговорах по поводу заключения Салинского договора в 1398 году. Словом, княгиня стала ему надежной спутницей в жизни, деля с ним славу и лишения. «Жена имеет на него большое влияние. Какая же это женщина! Редкость - и великая редкость между дочерями Евы», - писал орденский сановник граф Кибург.

 Анна, приняв христианскую веру, в 1400 году посетила могилу известной отшельницы Доротеи из Монтау в Мариенвердере, молилась в церквях святой Анны в Бранденбурге и святой Варвары в Ольденбурге. Великую княгиню сопровождал её шурин Сигизмунд Кейстутович и свита из 400 человек. Жена Витовта продолжала поддерживать отношения с рыцарями Тевтонского ордена, которые зачастую посылали ей дорогие подарки, например, клавикорд и портатив, ценные вина. После ее смерти (31 июля 1418 года) во всех церквях Пруссии по ней прошла панихида.

 Отношения великой княгини с поляками гораздо сложнее, более натянутые. Во всяком случае, панихиды во всех костелах не проводились, хотя она считалась не только хорошей прихожанкой, но и покравительницей храмов. Считается, что церковь Святой Анны в Нижнем Виленском замке, построенная до 1390 года, была названа в честь великой княгини.

 После смерти Анны Витовт взял в жёны дочь своего советника Ивана Гольшанского Ульяну, на которую он давно заглядывался. Ян Длугош полагает, что первый муж Ульяны Иван Карачевский убит по приказу Витовта специально для того, чтобы великий князь мог жениться на ней. Виленский епископ отказался проводить церемонию бракосочетания из опасения кровосмешения (Ульяна была дочерью Агрипинны — сестры Анны) и потребовал разрешения папы римского. В конце концов, разрешение получили и свадьбу сыграли, церемонию провел вроцлавский епископ, но такого единомыслия как с Анной у Витовта с Ульяной не было. Видимо, Ульяна не простила убийства князя Ивана. И детей у них небыло.

 Любопытную историю приводит Лев Козлов в книге «З дазволу караля і вялікага князя». Среди приближенных к великому князю людей был шляхтич Николай Малдрик, исполнявший роль его личного секретаря. Пришло время, когда Малдрик попросился домой на заслуженный им отдых. Витовт решил хорошо отблагодарить секретаря: повелел выдать тому хороших мехов, коней и сто коп денег. Новая жена князя Ульяна стала доказывать, что это - «разбазаривание» казны. Тогда Витовт, ничего не говоря, добавил к той сотне еще одну. Ульяна еще более энергично начала упрекать князя. Он утроил вознаграждение. Княгиня кипела гневом, но чем дольше она протестовала, тем большую выдержку демонстрировал князь и повышал вознаграждение секретаря. Когда Витовт в восьмой раз добавил ему очередные сто коп, Ульяна, отступилась, впав в изнеможение.

 Малдрик быстро сгреб деньги и отбыл восвояси. И долго еще рассказывал, что имение свое он получил не благодаря щедрости великого князя, а из-за скупости его жены.

 Ян Длугош характеризует князя литовского Витовта как человека очень охочего до женского пола: «Еще многие свидетельствуют, что к делам любви был очень склонен и такой пылкий, что не один раз, просто с поля битвы, оставив войско на вражеской земле, мчался на специально расставленных конях к жене или к своим наложницам.

 Ульяна пережила Витовта более чем на 30 лет, доживет до 1461-го и станет свидетельницей новых интриг с участием ближайших родственников. Не кровные, а кровавые узы связывали героев того времени. Семен, дядя Софьи, жены Ягайло, отмечает В.Корбут, после кончины Витовта ввязался в войну за литовский трон на стороне ставленника Ягайло – Жигимонта Кейстутовича, Витовтова брата. Но попал в плен к противнику – Свидригайло, брату Ягайло. Семена, прозванного при жизни Лютым, убили. И это еще что! Брат Семена, Михаил, встал на стороне Свидригайло, потом перешел к Жигимонту и тоже попался в плен к Свидригайло – естественно, казнен. Отчаянные Гольшанские власть любили больше жизни. Юрий Семенович, идя по стопам отца, ввязывается в очередной династический конфликт: сначала поддерживает кандидата на литовский трон католика Казимира Ягайловича – сына своей тети Софьи, но затем изменяет решение и переходит на сторону оппозиции, желавшей видеть главой государства православного Семена Олельковича – правнука Ольгерда и воспитанника дочери Витовта Софьи дочери, под крылом которой тот некоторое время жил в Москве.

 Род Гольшанских несмотря на родство с королем польским Ягайло и великим князем Литовским Витовтам, постепенно угасал. Правда, его немного прославил на духовном поприще Павел Гольшанский, внук интригана Юрия. Примерно в одно время со Скориной, он окончил Краковский университет, затем учился в Риме, вернувшись домой, получил должность прелата-архидиакона кафедрального костёла в Вильне. Именно ему обязан строгим воспитанием Жигимонт Август – муж Барбары Радзивилл, великий князь литовский и король польский. Павел Гольшанский в финале жизни менее года прослужил виленским бискупом, а все свое имущество завещал великому князю.

 Само слово «Витовт» глубоко символично, ибо оно переводится как «сила народа». При крещении же в православие, а после в католичество(крещен был трижды, веру принимал в зависимости от обстоятельств, руководствуясь своей выгодой), Витовт получил имя Александр, которое означает «защитник людей».

 С детства он воспитывался как воин. Одним из его учителей – бывший орденский рыцарь Гано фон Винденгейм, попавший в плен к Кейстуту и ставший другом князя. Гано научил Витовта немецкому языку и владению оружием, показал военные приемы крестоносцев, воспитал в нем мужество, стойкость и боевую выдержку.

 Уже в 13 лет юный князь участвовал в боевых походах отца. В этих походах закалился характер Витовта, проявилось его военное дарование. Видя все это, Кейстут вскоре доверил сыну действовать самостоятельно. Вот как пишет о первом походе под предводительством Витовта «Хроника Литовская и Жемойтская»: «Витовт, сын Кейстутов, молодец удалый, сердца смелого, до войны охочего, отправившись впервые на войну, самостоятельно пошел в Пруссию. Евстерборгский замок и волости его разорил, а отряды распустил аж до Тарнова, сильно опустошил их огнем и мечом, и с добычею великою, без утраты войска своего к отцу вернулся».

 О Витовте написано много, нет смысла повторяться, потому остановлюсь лишь на малоизвестных, но интересных фактах. Литовские владения при Витовте достигали верховьев Оки и Можайска. Он отнял у татар Южную Подолию и расширил свои владения до Чёрного моря; упорно воевал с немецкими рыцарями. О его участии в Грюнвальдской битве рассказывалось выше. Это не просто сражение. Битва под Грюнвальдом положила конец гегемонии ордена и изменила геополитическое положение Великого княжества Литовского.

 Воевал Витовт не только с тевтонцами, татарами, со своим братом Ягайло, но и с российскими князьями. Вот малоизвестный эпизод из сражения на Ворксле, который сыграл существенную роль в нашей общей истории. Не будь его, кто знает, как бы развивались события.

 В то ясное августовское утро 1399 года, на берегах реки Ворсклы, невдалеке от нынешней Полтавы, почти на том же месте, где через 310 лет ПетрI разгромит непобедимого Карла Шведского, Витовт готовился к битве. Ему противостояли войска двух татарских военачальников - Едигея и Тимур Кутлуга. Витовт первым вступил в сражение, с ходу форсировал реку, казалось бы, смял татар. Они начали отступать, а затем неожиданно развернулись и обрушились на растянувшихся по степи всадников в тяжелом рыцарском вооружении, не очень пригодном для маневренного боя. Резня, отмечают летописцы, была страшной. В битве погиб весь цвет литовско-русской державы. Сложили свои головы участники Куликовской битвы родные братья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи и их близкий родич, один из главных героев донского сражения Дмитрий Боброк Волынский. Не этот ли маневр татар использовал Витовт в Грюндвальской битве?

 Не уцелеть и Витову, если бы не Тохтамыш, выступавший против своих соплеменников вместе с русско-литовским войском. Хорошо зная тактику татарских ханов, он понял их замысел, и успел вовремя уйти вместе со своей дружиной. По одной из версий, Витовта вывел из боя потомок (внук или внучатый племянник) знаменитого татарского темника Мамая, погибшего в борьбе как раз с союзником Витовта Тохтамышем.

 Великий князь отблагодарил спасителя, дав ему в своем уделе во владение земли с урочищем Глиной, женил на своей родственнице Марии, впоследствии наделил и княжеским титулом, Так потомок правителя Золотой Орды стал князем Глинским, основателем рода Глинских из которого вышла Елена Глинская, ставшая супругой великого Московского князя Василия III, мать будущего царя Ивана Грозного и сама 7 лет правившая Россией, пока подрастал сын.

 Опираясь на литовских и русских бояр, живших в русских областях Литвы,Витовт боролся за независимость Литвы от Польши и добился от польского короля Ягайло признания за собой (на правах наместника) Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского. Вплоть до самой смерти Витовт противился полонизации Литвы. В вопросах религии стремился к соединению православной и римской церквей, считая униатство компромиссом, на который могут пойти как православные, так и католики. Но сторонников этой идеи, заключавшейся в том, что православная Церковь признает католические догматы и верховную власть папы Римского, но сохраняет обряды и богослужение на славянских языках, оказалось в то время крайне мало.

 Витовт препятствовал и объединительной политике московских князей, чтобы, как говориться, держать их в узде, заключил договоры с враждебными Москве князьями тверским (1427), рязанским (1430), пронским (1430); захватил Смоленск (1404); вмешивался в дела Новгорода и Пскова и трижды (1406-08) вторгался в пределы Московского княжества. Опираясь на находящихся у него служилых людей, попытался устранить удельных князей Гедиминовичей на Руси и посадить своих наместников. Упразднение Витовтом местных княжений в Подолии, Киеве, Витебске и др. привело к повышению политического значения литовских бояр. Он дает многим городам самоуправление (магдебургское право), уравнивает в правах народности , в том числе и евреев. Обособляясь политически от Польши, в тоже время допускает, через ее посредство, сильное европейское влияние на смягчение нравов и обычаев своей земли.

 Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское при Витовте достигло своего высшего могущества. Соседи заглядывали ему в рот, старались задружиться, задобрить, получить поддержку. В 1422 году чехи выбирают Витовта своим королём, и он отправляет туда военный отряд для помощи в войне против католической священной империи. Положение Литвы при Витовте год от года укреплялось, и в 1429 году встал вопрос о принятии им королевского титула. Практически это означало превращение Великого княжества Литовского в самостоятельное королевство.

 Император Священной Римской империи Сигизмунд І Люксембургский предложил Витовту провести съезд монархов, на котором среди других вопросов принять решение о его коронации. Местом собрания выбрали Луцк. Приглашенные начали съезжаться в Луцк в первых числах января. Собралось почти 15 тыс. человек — больше, чем обитало в те времена в самом Луцке. Прибыли император Священной Римской империи Сигизмунд І Люксембургский, король Польши Владислав ІІ Ягейлло, король Дании, Норвегии и Швеции Эрик Померанский, хозяин Молдавского княжества Александр І Добрый.

 Великому князю Московскому Василию ІІ Васильевичу, мать которого Софья, дочь Витовта, было 14 лет. Поэтому на съезд его сопровождал митрополит Фотий. Также среди гостей были два магистра Тевтонского ордена, мелкие князья из северо-восточной Руси, ханы Перекопской, Донских и Волжской орд, послы византийского императора Ивана Палеолога и Папы Римского Мартына V.

 Главные участники съезда — Сигизмунд, Владислав Ягайло и Витовт — собрались со своими советниками в трех палатах Луцкого замка. Сигизмунд, в частности, предлагал разделить Молдову между Польшей и Венгрией, объединить православную и католическую ветви христианства, просил поддержки у Польши и Литвы в борьбе с турками. Когда дошла очередь до коронации Витовта, польские представители запротестовали и уехали со съезда. После совещаний Витовт и Сигизмунд решили, что коронация может состояться и без согласия Польши, договорились провести ее в следующем году. Сначала назначили на август 1430 года, потом перенесли на сентябрь.

 Витовт основательно готовился к этому событию. Платье за платьем одевала Ульяна, прикидывая, которое подойдет лучше. С ног валились от бессонницы княжеские повара: шутка ли накормить тысячи людей, да приготовит не просто еду, а каролевские блюда. Летописец фиксировал, что каждый день гости съедали «по пяти бочек мёду, по пяти сот яловиц, по пяти сот баранов, по пяти сот вепров, по сту зубров, а по сту лосей, а иных речей и числа не было».

 Уже сьехались гости. Самые нетерпеливые приложились к исскусно сваренным медам, ждали с часу на час папского посланца, что мчался с изготовленной в Нюрнберге короной. Но… не дождались. Ягайло с польскими магнатами выставил на своей территории заставы, и когда об этом стало известно папским послам, везшими корону, они повернули назад. Витовт, когда узнал об этом, очень растроился. Собравшиеся предлагали короноваться, быстро изготовив для этого другую корону, но он отказался, пиры кончились ничем. Слабый и давно уже больной, Витовт, вероятно от досады и горя, 27 октября 1430 года тихо ушел в мир иной, завещав похоронить рядом с Анной. Ульяна, не ожидавшая этого, от негодования тоже чуть не померла, но воспротивиться воли Витовта в угоду ей, никто не пожелал.

 Великое Княжество Литовское так и не стало королевством. На протяжении следующих 140 лет обоими государствами правили потомки Ягайло. А в 1569-м Польша и Литва слились в одно — Речь Посполитую.

 Мудрое правление Витовта вспоминали к концу его жизни и в следующие века как золотое время ВКЛ.

 «И был князь великий Витовт сильный господар, и славен по всем землям, и много царей и князей служили при дворе его», — так сказано про этого легендарного правителя в летописной «Похвале Витовту».

 В пантеоне великих деятелей истории Средневековья имя Витовта сияет звездой первой величины. «Великим было в свое время имя Витовта», — отмечал папа римский Пий II.

 «Князь великого сердца и славы широкой», — писал о нем польский хронист XVI века Матвей Меховский.

 «Муж, лучше которого Литва не имела», — сказал о Витовте известный дипломат и писатель XVI века Сигизмунд Гер-берштейн.

 «Он, миротворец и факельщик войн, двуединый

В облике князя — своим палашом обнаженным

Ставил препоны врагам, и далеким, и близким».

 Это Николай Гусовский и его «Песня о зубре».

 Впрочем, есть и другие характеристики Витовта. В Псковских летописях он называется «поганым отступником правыя веры христианския». Есть и такой отзыв: «Заслужил постоянными интригами, изменами и коварством ненависть современников».

 И только сам Витовт знал дорогую цену своему величию — унижения, потери родных и близких, неволя, поражения, неспокойная жизнь, интриги, усталость от бесконечных забот... Но в итоге он стал тем, кем стал.

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >

Вернуться к оглавлению книги

 

 

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев