Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Б >


Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...

-

Форум славянских культур

 

БИБЛИОТЕКА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Черняк А.В.

Ольгина и Рогнедина ветвь,

или

Узы брачные, оставившие след в нашей истории

Часть вторая

Анастасия и Софья Слуцкие, княгини из рода Ольгерда

 Один из мыслителей сказал: «От властного пъедестала до тюрьмы - всего один шаг». Многие правители сделали этот шаг. В том числе и муж Анастасии, дочери великого князя Московского Василия Дмитриевича и Софьи Витовтовны Копыльский князь Олелько (Александр), сын смещенного некогда Витовтом Владимира Ольгердовича. Князь этот, происходя из одной из старших линий Ольгердовичей, мог оспаривать по династическим счетам права на великокняжеский стол у потомков Ягайла. И после смерти Витовта многие князья предлагали избрать его великим князем литовским. Этот несостоявшийся выбор навлек на Олелька Владимировича сильное гонение: после Вилькомирской битвы польский король Сигизмунд Кейстутович, приказал схватить его и заточил в темницу вместе с женой и двумя сыновьями, где они и томились в заключении в течение пяти лет, до смерти Сигизмунда. Освободившись из заточения, он получил свой вотчинный Киевский удел, а его сыновья – Слуцкий и Копыльский уделы.

 Читаем историка В. Антоновича:

 «По свидетельству современников, князь этот отличался выдающимся умом, стойкостью, храбростью и пользовался всеобщим уважением. Во время княжения в Киеве он оказал огромную услугу русской церкви, предотвратив первую попытку церковной унии. В 1441 году митрополит Исидор, возвращаясь из Флорентийского собора, заехал в Киев с целью провозгласить здесь унию; но киевляне; увидев его «в кардинальской одежде, оттуда изгнаша его». Как известно, такая же участь постигла Исидора и в Москве, и Казимир Ягайлович, уступая представлениям князя Олелька, признал власть новопоставленного в Москве митрополита Ионы над русскими епархиями, находившимися в пределах Великого княжества Литовского. Заботы Олелька о Киевской митрополии видны из единственной грамоты его, дошедшей до нас; в ней он обеспечивает неприкосновенность доходов Киевской митрополии и освобождает от княжеского суда жителей митрополичьих поместий.

 В 1445 году Олелько Владимирович, «князь и наследственный пан Киевской земли», принявши пред смертью монашество, как гласила надгробная надпись на памятнике, воздвигнутом над его гробом в Киево-Печерской лавре, скончался. Но этой именно наследственности в Киевской области за родом Олелька не желали признать потомки Ягайла. Когда два сына Олелька — Симеон и Михаил — обратились к великому князю с заявлением разделить между собой киевскую вотчину, то Казимир Ягайлович воспротивился этому; он не признал Киева вотчиной Олельковичей и дал его лишь в пожизненный лен старшему из братьев, Симеону, предоставляя Михаилу на правах вотчины Копыль и Слуцк.

 Симеон Олелькович отличался, подобно предкам своим, преданностью православию и русской народности; притом, обладая военными дарованиями и храбростью, он оказал важные услуги Киевскому княжеству, отражая с большим успехом нападения Крымской Орды, наносившей в XV столетии самые тяжелые удары Киевской области и разорившей в несколько приемов стольный ее город. Во внутренних отношениях Великого княжества Литовского Симеон Олелькович занимает то положение, которое возлагали на него и семейные его традиции, и занимаемый им пост киевского удельного князя, — он является постоянным поборником и представителем русских народных интересов. Современник его, великий князь Казимир Ягайлович, отличался совершенной бесхарактерностью: вступив на польский престол, он находился постоянно под влиянием двух противоположных течений и поддавался всегда тому из них, которое непосредственно его окружало: в Литве он приносил присягу в том, что сохранит неприкосновенно территорию Великого княжества и не будет принуждать его жителей к унии с Польшей; вслед за тем, переезжая в Польшу, он давал совершенно противоположные обязательства и подтверждал их также клятвами и грамотами. Литовцам он обещал возвратить Подолие, захваченное поляками; полякам клялся присоединить к Короне Волынь и Подляхию. Конечно, ни того, ни другого обещания он не исполнил и, легкомысленно поддерживая взаимные претензии, пререкания и раздражение обеих сторон, усиливал напряженное состояние в обоих государствах, которые готовы были ежеминутно прибегнуть к оружию для восстановления своих прав. Так как Казимир большую часть времени проживал в Польше, то положение Литвы было обыкновенно более тревожное; русские князья и вельможи опасались постоянно, чтобы их великий князь не сделал под влиянием поляков таких уступок, которые будут грозить опасностью самобытности русских областей. Желая выйти из неопределенного положения, они решились настоять на том, чтобы Казимир или безотлучно жил в Литве, или поручил управление Великим княжеством наместнику.

 Два раза отправляются к Казимиру посольства из Литвы (1456 — 1461 гг.), и оба раза, заявляя указанное требование, предлагают в качестве наместника киевского князя Симеона Олельковича; оба раза Казимир отклонил предложение, но значение Олельковича смутило его; он постановил принять меры для того, чтобы унизить этот род, стоявший уже в лице трех поколений во главе русского движения, и с этой целью решился отнять у него главную его опору — Киевское княжение, для чего выжидал лишь удобного случая.

 Между тем, Симеон Олелькович, охраняя свою область от татар, заботился не менее о народной святыне, как и о безопасности страны. Еще с 1416 года Киево-Печерская лавра лежала в развалинах: в этом году Эдигей с крымскими татарами взял и разрушил Киев; в числе других зданий, татары пожгли и Печерский монастырь и ограбили и разорили в нем Успенскую церковь; храм этот пришел в запустение. Симеон Олелькович, сознавая значение этой древнейшей киевской святыни для всего русского мира, озаботился ее восстановлением; он обновил Успенскую церковь «едва не от основания воздвигши», «украсил ее иконным писанием и обогатил златом, и сребром, и сосуды церковными». Это был последний подвиг последнего русского удельного князя Киевской области. В 1470 году кончена была постройка Успенской церкви, аспустя год под сводами ее почил «умерший по-христиански Симеон Александрович Олелькович, наследственный пан земли Киевской», — как значилось на надгробной надписи, вырезанной на его гробнице. (В.Антонович. «Киев,его судьба и значение с ХIV по ХVI столетие (1362-1569), «Киевская старина», 1882,кн.1, с 1-48).

 Особо надо сказать о Слуцком княжестве, оно того заслуживает. Слуцкое княжество возникло в составе Турово-Пинского в 1160 году. Им владели киевские и черниговские князья. Слуцкая ветвь Рогнеды произрастала более 200 лет. В ХIII веке слуцкое княжество вошло в состав ВКЛ. В 1395 году Витовт, как отмечалось выше, отнял у Владимира Ольгердовича, брата Ягайлы, богатое Киевское княжество, отдав ему взамен Слуцкое. С этого времени оно стало удельным княжеством литовской великокняжеской династии Годеминовичей, от рогнединой ветви пошел отросток Годеминовичей.

 В 1433 году многие воеводства (в основном территариально расположенные в центре нынешней Беларуси), восстали за независимость от Польши. Король Сигизмунд выдал грамоту об уравнении прав феодалов котоликов и православных. После смерти Сигизмунда правитель ВКЛ Казимир Ягелончик, передал в пожизненное владение Слуцкое княжество Михаилу Олельковичу, двоюродному брату великого князя московского Ивана III.

 Слуцкое удельное княжество сохранялось как административно—территориальная единица до 1791 года. Это было своего рода государство в государстве: имело свою систему управления, замковый суд, ополчение, выступало против полонизации православвия, не признало унию. В 1785 году Слуцк стал религиозным центром православия в Беларуси, правобережной Украины, Литвы и Польши.

 Теперь о тех, кто прославил это княжество, о великих женщинах-княгинях, достойных Ольги и Рогнеды.

 …Май 1585 года стоял на редкость теплым. Знаменитые на всю Европу слуцкие груши – «бэры» утопали в цвету, будто набросили белую фату. Но, когда во всех церквях Слуцка ударили в колокола, звон всколыхнул всё вокруг, на землю, медленно, словно не спеша расстоватся с ветками, посыпались лепестки. Колокола возвестили о великом событии в жизни Слуцкого княжества — у князя Юрия Олельковича и его жены Екатерины Кишко родилась дочь. Вместе с княжеской четой этому событию радовались все жители города и, как пишут белорусские исследователи М.Богодяш и И.Масленицина (См. «Слава и неславье» Мн., 1995), ни укого в голове в тот день не было мыслей о беде. Но не зря говорят: радость и беда ходят в обнимку. Годовалая Софьюшка, как ласкава звали родители свое чадо, толком еще и ходить не научилась, как один за другим умерли Юрий и Екатерина. И осталась Софьюшка сиротинушкой.

 По завещанию дедушки, Слуцк и все княжество в свое время разделили между наследниками на три части. Софье уже в годик досталась отцовская часть. А через пару лет стала владелицей всего родового богатства Олельковичей, поскольку умерли два бездетных брата Юрия. И хотя была совсем дитём, в её сторону начали бросать взоры самые именитые женихи ВКЛ, Польши, других государств Европы, Московии.

 Собравшись на совет, родственники несчастной девочки решили до совершеннолетия замуж не выдавать. Обязанности опекуна взял на себя Юрий Ходкевич, представитель известного рода в ВКЛ. Ростить Софью отвез в Вильно, а сам, от её имени, стал управлять Слуцким княжеством. Но вскоре и он помер, успев, по мнению летописцев, погреть руки на софьином наследстве. Опекунство принял брат Юрия, Иероним, виленский каштельян, брестский староста.

 Нельзя сказать, что опекуны обобрали сиротку до нитки. Она росла в полном достатке, хотя и без родительской ласки. Ей ни в чём не отказывали, воспитывали лучшие в стране учителя, за здоровьем присматривали лучшие медики. Наследство хотя и таяло, но оставалось огромным. Тем не менее, сложившиеся обстоятельства накладывали отпечатки на ееё характер. Ей становилось неуютно, тоскливо и тесно в виленских хоромах опекуна. Софья чувствовала себя одинокой, на свою маленькую душу повесила огромный замок, никого не впуская туда. Ей очень хотелось как можно быстрее покинуть раскошные покои и уйти в мир, где люди, что то делали, но сдерживала себя, склоняла русую голову над мудрыми строками Священного писания и вышиванием. Видимо, еще тогда всем сердцем потянулась к Богу. Католические священники заметили это и старались всемерно развивать религиозные чувства. Кроме простого человеческого участия, они имели и меркантильный интерес. В ту пору в ВКЛ обострилась до крайностей борьба котолической и православной церквей за паству. Особенно усердствовали латиняне, пытаясь правдами и неправдами приветить в свои ряды провославных, кальвинистов.

 Детские годы Софии проходили в Берестье, Слуцке, Вильно, Новогрудке и Тимковичах. Иероним Ходкевичи – представитель древнего православного рода, который в прошлом оказывал большую помощь Православной Церкви, но затем принял латинскую веру и слонял к тому и Софью. К ней даже был приставлен капеллан. Воспитанием Софии занималась придворная дама и экономка пани Влодская, София Мелецкая, вдова Ивана-Семена (Яна-Симеона) и вторая жена Иеронима Ходкевича Анна Тарло. Пани Влодская была католического вероисповедания. К княжне Софии были назначены и молодые служанки.

 Весны сменяли зимы, годы летели и, чем ближе к совершеннолетию, тем больше расцветала Софья. Женихи к ней теперь уже пошли один за другим. Опекун, однако, не торопился выпустить прелестную птичку из золотой клетки, то ли действительно подбирал достойного жениха, то ли хотел подольше продержаться в роли опекуна, распорядителя состояния сироты.

 Читаем житие святой праведной Софьи Слуцкой:

 «Ходкевичи решили найти достойную партию для Софии. Было принято заранее заботиться о будущем детей в замужестве или женитьбе. Ее богатое приданное привлекало внимание многих магнатов, в том числе и Кристофа Радзивилла. Опекун Юрий Ходкевич женился на племяннице Кристофа Радзивилла — Софии. Одним из условий брака Ходкевича стало обещание выдать слуцкую княжну за Януша Радзивилла. Женой Кристофа была бабушка Софии Слуцкой Екатерина Тенчинская, от которой у него были дети, а сам Януш являлся правнуком Александры Семеновны Олелькович, поэтому Кристоф Радзивилл считал, что он имеет большие права на владения Софии и сосватал своего сына от предыдущего брака Януша за Софию.

 Ходкевичи также считали, что жених из такого знатного рода будет достойной партией для Софии. Родство, династические связи очень ценились. Для укрепления позиции рода Олельковичей, 18 января (октября) 1594 года два друга: опекун Софии Юрий Ходкевич (двоюродный брат ее отца) и отец Януша, Виленский воевода князь Кристоф Радзивилл Перун, заключили письменное соглашение о выдаче Софии Слуцкой замуж за Януша Радзивилла. В соглашении указывалось: бракосочетание могло состояться, если княжна, достигнув совершеннолетия, сама захочет выйти за князя Януша».

 Правда, не все одобряли этот союз Олельковичей с Радзивиллами, хотя последние и были одной из 4-5 самых могущественных магнатских литовских династий, оказывали огромное влияние на судьбы Великого княжества Литовского. Этот род, как и некоторые другие династии, тесно сросся с политико-государственной структурой ВКЛ. Радзивиллы начали своё восхождение к вершинам власти и богатства в эпоху Ягайло и Витовта. Среди представителей рода были разные люди — умные и не очень. Скажем, родители очень баловали Караля Радзивилла–Пане Коханку. К 15 годам он не умел ни писать, ни читать. Став взрослым, о практически все время проводил на охоте, другие дела его не интересовали. Тем не менее, регулярно получал повышение по службе и награды. В 5 лет награжден орденом Св. Губерта, в 13—маршалок Виленского сейма, в 17—полковник, в 18 — мечник ВКЛ. Как характеризует Караля его современник Анджей Китович, он третий пьяница в стране. Будучи трезвым, мало чем отличался от сумасшедшего, а пьяный совсем зверел - стрелял людей.

 Но Януш Радзивилл был совсем другим, подстать невесте–красив, умен, воспитан, образован. Он учился в Страсбургском и Базельском университетах, много путешествовал по Германии, Чехии, Венгрии и Австрии.

 Софья буквально считала дни, когда уедет из опекунского дома. Кстати, в договоре о помолкве указывался срок свадьбы — 6 февраля, при условии, что невеста не изменит своего решения. Оставалось уже совсем чуть-чуть и… грянул гром – Иероним поругался со своим другом, отцом Януша. Ссора произошла из-за небольшого имения, которое Ходкевичи не хотели включать в приданное невесты, считая его своим. Дело закончилось тем, что Иероним запретил Янушу видеться с Софей и объявил помолвку недействительной.

 Нашла коса на камень! Радзивиллы совсем не те люди, с которыми можно вот так бесцеремонно обойтись. Они заявили: свадьбе быть! И подали на Иеронима Ходкевича в суд. Пришлось судьям почесать головы. Пробовали примирить стороны. Но Ходкевич закусил удила и слышать кикого и ничего не хотел. Суд принял сторону Радзивиллов. Более того, присудил упрямого Иеронима к уплате большой неустойки, а в случае отказа выполнять решение суда — лишить всех прав и выслать из страны.

 Такого удара Ходкевич не ожидал. Но магнат есть магнат, отступать он не привык, а когда возвратясь из суда, увидел в доме Януша, приехавшего забрать Софью, приказал слугам спустить жениха с лестницы. Те, конечно же, рады стараться. Этот поступок зарвавшегося вельможи, как говорится, не лез ни в какие ворота, подобного унижения Януш стерпеть не мог. Стороны вступили на тропу настоящей войны. На призыв отца Януша, вуиленского воеводы и гетмана ВКЛ Крыштофа Радзивилла Перуна, тут же отозвались три сына Константина Острожского, смоленский воевода Абрамович, другие шляхтичи. Мигом собралось 6 тысячное войско.

 Не дремал и Иероним Ходкевич — разослал по стране гонцов вербовать себе сторонников. Удалось набрать чуть более 2 тысяч воинов. Тоже ведь сила! Тем более, что Ходкевич находился в Виленском замке, в свое время построенном как крепость, где имелось 26 крепостных орудия.

 К магнатам обратился и король Сигизмунд III Ваза. Он понимал, что конфликт угрожает целостности государства. Чтобы разрешить ситуацию, король направил к противоборствующим сторонам четырех сенаторов: маршалка ВКЛ Кристофа Дорогостайского, воеводу Мстиславского Яна Завишу, подскарбия Великого Княжества Андрея Завишу и бискупа (епископа) жмудского Мельхиора Гедройца, который и возглавил эту делегацию. Они привезли послание от короля с рекомендацией «чтобы лучше правовым путем, или товарищеским путем все решали, но без армии». Делегация имела к обеим сторонам не только письма, но и устный наказ, «чтобы никаких разрушений в Речи Посполитой не сотворили, но законно или по-приятельски свой спор приватно решили».

 Иероним будто оглох. Виленцы в то время в полном смысле слова сидели на пороховой бочке. Все ВКЛ затаив дыхание, замерло. Грядущая внутренняя война заставила найти общий язык даже враждующих представителей религиозных конфессий. Так, униатский митрополит Ипатий Патей обращается к настоятелю Слуцкого провославного монастыря Исайе Соболевскому и всему слуцкому духовенству, молиться за мирное решение дела Радзивиллов и Ходкевичей, предложив даже 3-х дневный совместный пост. И слова священнослужителей пролетели мимо ушей Иеронима. Войско Радзивиллов подошло к Вильно.

 Софья не находила себе места, пытаясь остановить кровопролитие, уговаривала опекуна, жениха. В черном трaурном плaтье онa с сaмого утрa стоялa нa коленях перед иконой Покровa Божьей Мaтери и молилaсь, пищет летописец. Ее глaзa покрaснели от слез, онa еле моглa рaссмотреть икону и лaмпaду нaд ней. Онa возделa руки к иконе, молитвенник лежaл нa полу… подбегaлa к окну, кaк только слышaлся лязг оружия, кaкой-нибудь шум, смотрелa, вслушивaлaсь, возврaщaлaсь, сновa стaновилaсь нa колени, нaчинaлa молитву и сновa бежaлa к окну… С ней молились служaнки, порой в приоткрытую дверь робко зaглядывaлa пaни Влодскaя». (См. //www.rulit.net/books/poslednyaya-iz-sluckih-knyazej-read-326327-10.html).

«…И предостерегаючи того, абым таким непорядком и с тем моим за его милость пана Януша Радзивилла вперед Пана Бога не ображала, а потом абых теж учстивост и маетностей моих до жадных небеспечностей не прыводила…»

 Приведенные слова, считают историки, княжна произнесла в момент, когда войско Радзивиллов стояло уже в самой Вильне, где в «каменице» ждали сражения Ходкевичи. Некоторые жители стали покидать город, предвидя великое кровопролитие. До сражения оставались часы. Своей речью София, уповая на Господа, она пытается примерить враждующих до самого последнего момента. Но вдруг, как сообщают летописи, случилось неожиданное — не ведавший отступлений Кшиштоф Радзивилл отводит свои войска. Как пишут в житиях святой: «Во имя мира приняла Святая подвиг крестоношения в браке».

 Почему Радзивилл скомандовал отступить от Вильно, однозначного ответа на этот вопрос нет до сего дня. Одни полагают, что мудрый Радзивилл Перун думал своим внушительным войском показать, кто в стране главный и испугать Ходкевичей, но когда подошел к крепости, понял, сколько крови прольется и дал отбой. Другие считают, что эта была хитрость полководца — выманить Ходкевича из крепости и разбить его в поле, но замысел Ходкевич разгодал и Вильно не покинул. Верующие люди увидели в этом знак Божий — Всевышний услышал мольбы чистой, любящей его сиротки, денно и нощно обращавшейся к нему образумить тех, кто из-за её богатства готов пролить море крови.

 Так ли или иначе, но Радзивилл и Ходкевич не только остановились в полушаге от великого кровопролития, но и договорились-таки, о том, чтобы Януш и Софья сыграли свадьбу. Правда, Радзивилл пообещал Ходкевичу не предъявлять претензий за потраченные деньги сиротки во время опекунства.

 Перед венчанием и Софья поставила жениху условие. Нет, её заботило не богатство—вера. Пожелала быть в православии, и если у них пойдут дети, то обязательно крестить в греческом храме. Это свое условие Софья объяснила Янушу тем, что их род из покон веков являлся оплотом православия в ВКЛ и пока жив хотя бы один представитель Олельковичей, они обязаны сохранять духовное наследство и идти по этому пути.

 Януш условия принял. Он обратился за разрешением к папе, отмечают некоторые историки. Это так и не совсем так. Он кальвинист и ему не нужно было согласие папы, но Януш и Софья родственники в четвертой ступени, а Статут ВКЛ 1588 года (5 раздел, 22 артикул) запрещал браки между родственниками. В связи с фактом, что для получения разрешения на брак Януш Радзивилл был готов принять католическую веру, можно сделать вывод, что вторая сторона в лице Софии Слуцкой не принадлежала к Римско-католической церкви, а исповедывала православную веру. Если бы княгиня София была католического вероисповедания, не требовалось бы диспенсации римского папы для заключения брака. Папа принял Януша в католики и дал разрешение на брак с Софьей.

 Теперь их союзу никто не мешал. Погожим октябрьским днем 1600 года в православном кафедральном Никольском соборе – замковой церкви Бреста состоялось венчание Софьи и Януша. Не смотря на то, что в этом же храме в 1596 году проходил собор, подготовивший оформление Брестской унии, до 1604 года при соборе действовало древнее православное кафедральное братство, затем продолжившее деятельность как униатское. Произошло это событие в день празднования Покрова Божией Матери.

 Примером для подражания Софья избрала себе свою бабушку — Анастасию. Она могла часами рассказывать о ней. Анастасия тоже осталась сиротой в раннем детстве. Князь Иван Мстиславский, отец Анастасии, умер в 1483 году, дочери не исполнилось и десяти. В том же возросте потерял своего отца и её будущий муж Семен Олелькович.

 Красивыми легендами вошла в белорусскую историю слуцкая женщина-богатырь Анастасии Олелькович, отмечает белорусский историк В.Хворов. Черты её характера и фрагменты судьбы проступают в восточнославянских былинах о «смелой воительнице Анастасии Микуличне». И, возможно, создавая свою знаменитую «Гражину», Адам Мицкевич вспоминал про княгиню-амазонку из семьи Олельковичей, которая, как и его героиня, посвятила свою жизнь самоотверженному служению Родине.

 Анастасии Слуцкой посвящают свои работы историки, писатели, киноматографисты. Горячую зрительскую любовь завоевал одноименный художественный фильм. Страстно влюбленный в Анастасию князь Владимир Друцкий жаждет любой ценой устранить Слуцкого князя Семена Олельковича, повествует фильм. Он вступает в сговор с ханом Баты-Гиреем. Татары похищают княжну Александру – дочь Семена и Анастасии. Хан Баты-Гирей требует обменять Александру на город. Князь Семен отвергает ультиматум хана, пытаясь собрать выкуп. Анастасия же обращается за помощью к лесным людям – язычникам. Безнадежно влюбленный в Анастасию молодой язычник Будимир с группой «волколаков» тайно пробирается в лагерь татар и освобождает девочку. Князь Владимир заставляет прислужницу отравить Семена.

 Потрясенная гибелью мужа и предательством князя Владимира молодая княгиня дает обет безбрачия, и сама возглавляет гарнизон. Хан Баты-Гирей штурмует город. Погибают сторонники Анастасии, гибнет Будимир. И тогда Анастасия совершает отчаянный поступок. Она выходит на поединок с Баты-Гиреем и... одерживает победу.

 В те тревожные годы многие города были взяты татарами, разграблены, сожжены. И только благодаря княгине Анастасии выстоял Слуцк.

 Олельковичи впервые схлестнулись в бою с татарами летом 1502 года.

 Читаем историка и романиста А. Грицкевича:

 «Татары вихрем пронеслись через украинские земли, форсировали Припять и начали грабить волости к северу от реки. Объединённый отряд слуцкого князя Семёна Михайловича Олельковича и великокняжеских бояр и гусар полностью разбил татар на реке Уше, за Бобруйском. Были освобождены пленные и отнято награбленное татарами добро».

 Но это было только начало… 30 августа уже шеститысячное войско сына крымского хана-царевича Битис-Гирея (иначе Баты-Гирея) подошло к Слуцку. Нападение было стремительным и неожиданным. Татары заняли город, но большинство жителей успели затвориться в княжеском замке. Татары пробовали взять замковые укрепления, но случчане мужественно оборонялись, и враги прекратили штурм. Разграбив окрестности Слуцка, Копыля, Клецка, Несвижа и Койданова (теперь Дзержинск), они с большим количеством пленных и стадами лошадей вернулись в Крым.

 Новый татарский набег произошёл следующим летом. Враги сожгли Несвиж, Клецк и Новогрудок. Отдельные их отряды направились к Минску и Логойску. Трёхтысячный отряд крымчаков внезапно появился под Слуцком. Князь Семён находился в отъезде, его место заняла Анастасия, несмотря на то, что она была в это время беременна своим вторым ребёнком, дочерью Александрой.

 Читаем К. Тарасова, автора книги «Память о легендах»:

 «Слуцкая княгиня Анастасия, супруга Семёна Михайловича, сама возглавляла оборону города и, надев доспехи, вывела полк против татар в поле». Враги были откинуты от стен города. А за Припятью их догнал подоспевший с отрядами Станислава Кишки, Альбрехта Гаштольда и Юрия Немировича князь Семён и, как пишет летописец, «идеже погромиша их и полон отъяша».

 В середине августа 1505 года «старый знакомый» Битис-Гирей вновь наведался «в гости» к слуцакам. Город отбил несколько атак. Татары пытались поджечь его, взорвать укрепления. Но это им не удалось. Благодаря прекрасно организованной обороне Слуцка, Битис-Гирею пришлось снять осаду.

 Читаем книгу М. Ткачева «Замки и люди»:

 «...Жители, получив сведения о полку татар, хорошо подготовились к обороне. Они отбили несколько штурмов. Татары делали подкопы, пытались взорвать укрепления и поджечь город, но жители мужественно защищались. Как отмечалось в Ипатьевской летописи, «и хотяXV Татаре взяти Случеск и не могоша, биша бо их из града крепко».

 На этот раз татары оставили в Великом княжестве Литовском не только разрушенные города и разграбленные сёла, но и страшную болезнь, холеру. От неё умер и князь Семён. Анастасия овдовела…На женские плечи внезапно легли все заботы о Слуцком княжестве, так как сын, наследник Олельковичей, был совсем ребёнком. Будучи ещё в трауре, княгине пришлось отбивать очередную атаку татар в июле 1506 года. Двадцатитысячная армия татар неоднократно ходила на штурм, «подметы чинечи и огонь подкладаючи». Анастасия, одетая в доспехи, руководила защитой. И снова татары ушли ни с чем. Они остановились у Клецка, поставили главный лагерь. Как тараканы, оттуда расползались небольшими отрядами грабителей в разные стороны. Одному из таких отрядов приглянулись копыльские владения Анастасии. Историк XVI в. Мацей Стрыйковский в своей «Хроніцы Польскай, Літоўскай, Жамойцкай і ўсяе Русі» так описал в стихах копыльские события:

 

Настасся, княгіня Слуцкая, сваіх баяр

Паслала перахапіць палахлівых татар.

Шмат іх пад Капылём было забіта

І горлам ля Пятровіч заплаціла мыта.

 

 Мужество и отвага Слуцкой княгини поражала её современников. Как отмечалось ранее, на ней хотел жениться князь Михаил Глинский. Но княгиня оставалась верна обеду безбрачия. Оскорбленный отказам княгини Глинский, дважды пытался взять Слуцк и овладеть Анастасией силой, но это у него не получилось.

 В историю Анастасия вошла и как строительница. Татарские осады города разрушали его. Княгиня ремонтировала крепость, подсыпала оборонительные валы. Вместо старой была возведена новая замковая Успенская церковь. Большую часть территории старого рынка заняли под ещё один замок. «...І зараз княгіня град каля града залажыла, і нізіна раўнаваты ся і падвышаты ся пачала», – записано в Слуцкой летописи. Старый замок (детинец, который с того времени получил ещё одно название «Капец») стали называть Верхним, а новый – Нижним замком.

 В Троицком монастыре вместо старой деревянной церкви, которая пострадала во время боёв, в 1505 году Анастасия заложила новую каменную. Храм возводился в честь божьей милости, в благодарность Богу за спасение края от татар и в память о погибших слуцких воинах, среди которых был и князь Симеон Михайлович.

 Когда вырос сын, княгиня передала ему бразды правления. Характер у Юрия был неспокойный. Молодая горячая кровь постоянно звала в сражение. В 1511 году он бьёт татар под Киевом, в 1514-ом – под Оршей.

 В перерывах между походами женился. Невестой стала княжна Елена Радзивилл. Во времена длинных отлучек сына мать снова принимала на себя роль хозяйки Слуцка.

 В 1521 году татары в последний раз попытались овладеть Слуцком. Но развеять миф о непобедимости города им так и не удалось. Это случилось за четыре года до смерти княгини Анастасии. Она ещё успела устроить судьбу дочери – выдала её замуж за блестящего полководца, рано овдовевшего, гетмана ВКЛ Константина Острожского, который торжественно обещал беречь и любить свою молодую жену. Он выполнил своё обещание.

 В 1524 году Анастасия отошла в небытие тихо и смиренно, как имеют счастье умереть только люди с чистой совестью.

 …Как видим, перед Софьей был яркий пример для подражания. Княгиня жила в тяжелое время для православных, когда народная культура, язык и сама вера вытеснялись польской культурой и католичеством. Софья явила верность православию и всецело отдала свои силы защите отеческой веры и православных святынь от униатского насилия, защите прав православных, которые особенно жестоко попирались после объявления церковной унии.

 Она сумела привлечь на свою сторону и Януша. Именно благодаря Янушу Радзивиллу, был издан универсал, с обвинениями Сигизмунда III в нарушении прав и свобод шляхты, введен особый рокошовый артикул «О греческой религии», права которой обеспечивались общим артикулом о свободе совести. Рокошовый артикул «О греческой религии», хотя и в укороченном виде, вошел в сеймовую конституцию 1607 года.

 Читаем Житие святой праведной Софьи Слуцкой:

 «Когда конституция сейма 1607 года появилась в печати, в ней оказалось многое изменено и переделано. Много хороших и нужных положений опущено, «много вредных пунктов внесено. многое такое, что раньше хорошо было написано, вследствие малой прибавки извращено»[50]. Рокошане отказались признавать Сигизмунда королем. Был составлен Акт детронизации Сигизмунда III. Королю объявили рокош.

 Князь Януш Радзивилл решился на дальнейший решительный шаг. Он назначил на 5 августа съезд под Варшавой для подготовки избрания нового короля. Обе противоборствующие стороны готовились к выяснению конфликта вооруженным путем.

 Такое противостояние привело к вооруженному столкновению. 6 августа 1607 года около Гузова, неподалеку от Радома, состоялась битва с королевским войском, во время которой Януш возглавлял левое крыло рокошан. Королевское войско вел в бой Ян-Кароль Ходкевич. Регулярная одержала победу. Гузовская битва закончилась полным поражением рокошан.

 Успех не сопутствовал восставшим, но королю все же пришлось пойти на компромисс. Рокошане, в свою очередь, пообещали в дальнейшем не предпринимать попыток его свержения.

 В силу конституций 1607 и 1609 годов православная Церковь была законно признана.

 Православная Церковь в Речи Посполитой стала юридическим лицом. Предположительно, после этого события княгиня София убедила своего мужа исходатайствовать у польского короля грамоту о запрещении православных принуждать к унии, не позволять закрытие их церквей. Такая грамота была королем выдана. Этим княгиня обеспечила юридическую защиту православных своего княжества от принуждения к унии. Благодаря усилиям благочестивой ревнительницы Православия, Слуцк сохранил чистоту и неприкосновенность Православия, являясь единственной в крае твердыней Православной веры. Благодаря княгине Софии при ее жизни в Слуцке действовало 15 храмов. Януш совместно с Софией подтвердил ранее выданные пожертвования на церкви и получил от Константинопольского Патриахата право назначения священников в православные приходы».

Вместе с мужем София также много жертвовала и занималась благотворительностью. Архивы до сих пор хранят грамоты четы Радзивилов о пожертвованиях церквям. На Мир-горе Язельского прихода, тогда Бобруйского уезда, София на свои средства строит Покровский Храм. Она своими руками вышивала тяжелейшие золотканные священнические ризы в дар Церквам (Эти ризы сохранились до XX века и описаны, как и Евангелие, воспроизведенное Юрием III, польским исследователем Смолинским в 1903 году). Отмечают её благочестие в житиях: С участия княгини Софии, Слуцк оставался твердыней Православия. Как могла, хранила православных от всех напастей княгиня София Юрьевна. Под ее кров стекались сирые, теснимые, гонимые за стойкость в Православии единоверцы из различных имений… Несмотря на опасности пути, она вместе с богомольцами, пешком посещала многочисленные Храмы в дни их престольных праздников.

Как и бабушка Анастасия, Софья была княгиней строительницей. В 1595 году произошло восстание казаков Северина Наливайки, которое затронуло большую часть земель Слуцкого и Копыльского княжества. 6 ноября Наливайко взял Слуцк. Для исследователей остается загадкой, как казаки могли взять практически неприступный город, который не могли взять татары. Предполагается, что ворота города кто-то предательски открыл. Наливайковцы забрали 12 пушек, 80 пищалей, 700 мушкетов, боеприпасы, взяли «налог» с богатых горожан. После нападения казаков, надо было восстанавливать город и княжество.

 Софя часто болела. Историки отмечают, что многие из рода Олельковичей из-за болезней умирали в раннем возрасте. Возможно, болезни были следствием неоднократных близкородственных браков на протяжении нескольких поколений. Сохранилось немало документов, где представители рода жалуются на плохое здоровье, на слабые легкие и «сухоту». София тоже часто обращалась к услугам врачей.

В 1604 году в семье случилось горе – умирает во младенчестве сын Николай XII Радзивилл, а в 1608 году умирает во младенчестве дочь Екатерина Радзивилл. Скорби и утраты святая София переносит стойко, утешаясь молитвой и трудом.

В 1611 году княгиня вновь ждала ребенка. Видимо, она хотела рожать в Вильно, где в то время находился и её муж, потому и направилась туда. Но не доехала. София Юрьевна умерла 9 марта 1612 года в Омельно. Слуцк и Вильно связывл тракт, проходивший через эту небольшую деревушку, входившую в Слуцкое княжество, но здесь не было княжеского дома. Дорога петляла, местами пролегала по болотистым местам, через речки, на которых не было ни плотин, ни мостов. Возможно, предполагают исследователи, от тряски на плохих дорогах, у Софии Юрьевны начались преждевременные роды, и ей пришлось остановиться в этом селе. Исход родов был трагическим.

 Во всех храмах городов и сел Слуцкого княжества скорбно звонили в колокола, извещая о смерти любимой княгини. Русской Православной Церковью святая София княгиня Слуцкая канонизирована по благословению Владыки Пимена в Соборе Белорусских Святых 3 апреля 1984 года.

 Януш Радзивилл вторично женился на графине брандербургской Софии Эльжбетте Гогенцоллерн, от которой родились: Елизавета, София, Иван и сын Богуслав. Богуслав взял в жены свою племянницу Марию-Анну, и у них родилась дочь Людовика-Каролина Радзивилл. Этот родственный брак вторично объединил Радзивилов (от их прадедов Олельковичей) с Тенчинскими, т.к. прабабушкой во 2 колене Людовики-Каролины является Екатерина Тенчинская – бабушка святой праведной Софьи Слуцкой.

 Людовика-Каролина Радзивилл вышла замуж за Карла Филиппа принца пфальц-нейбургского. Именно с Каролины-Людовики начинается родственная связь Олельковичей – Радзивилов с королевскими семьями Европы. В дальнейшем, представители этого рода женились или выходили замуж за принцев и принцесс королевских семей. Они становились принцессами и герцогинями Лейхтенберскими (Франция), королями и королевами Швеции и Норвегии, королями и королевами Бельгии. В настоящее время их потомки проживают в Бразилии, США, Австралии, Франции, Германии.

 Представители королевских семей Швеции, Бельгии, Норвегии, Бразилии (Лоренцены), Франции — это потомки великих князей литовских: Гедимина, Ольгерда, Кейстута, Витовта; князей слуцких Олельковичей, князей Острожских, князей Мстиславских, Тенчинских, Радзивиллов и Рюриковичей, ответвлений Ольгиной и Рогнединой ветви.

* * *

…Портретом Софьи Юрьевны мне хотелось бы завершить «галерею» женщин, которые скрепляли государственность, как у себя на родине, так и в других странах, оставили свой след в истории. Пожалуй, можно было бы рассказать о двух Екатеринах —Первой и Второй. Любимая жена Петра Великого Екатерина I, по одним данным из прибалтийских дворян, по другим – могилёвчанка, ее родители, обнищавшие белорусские шляхтичи, бежали из-за долгов в Прибалтику. Каких-либо документов на этот счет, за исключением небольшой публикации могилёвских краеведов И.Куркова и И. Пушкина «Первая российская императрица: впервые на земле предков» (См.»Могилёвщина. Легенды,события, люди»=Мн.: 2004), обнаружить не удалось. Да, и в истории Екатерина I особого следа не оставила, разве, что была любвеобильной и могла успокоить разбушевавшегося Петра I. Екатерина II, наоборот, сделала много для России, потому народ и назвал её Великой. О Екатерине II написаны горы книг, есть несколько фильмов и что-то сказать новое о ней, сложно. К тому же, к Ольгиной и Рогнединой ветви они не причастны.

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >

Вернуться к оглавлению книги

 

 

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев