Лидия СЫЧЕВА. «Мы должны понимать, что без труда, в том числе духовного, нас ждёт незавидное будущее»
       > НА ГЛАВНУЮ > ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР > СЛАВЯНСТВО >


Лидия СЫЧЕВА. «Мы должны понимать, что без труда, в том числе духовного, нас ждёт незавидное будущее»

2020 г.

Форум славянских культур

 

ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2019 года
Архив 2018 года
Архив 2017 года
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

Прочее:

Лидия СЫЧЕВА

«Мы должны понимать, что без труда, в том числе духовного, нас ждёт незавидное будущее».

Беседовала Лилиана Гречишникова

Лилиана Гречишникова: Лидия Андреевна, хочу сразу сказать, что я большой поклонник вашего творчества. Ваши произведения пронизаны любовью, и каждая строчка несёт за собой определённый смысл. Не буду скрывать, я даже выписывала некоторые цитаты отдельно в блокнот. В интервью я хотела бы поближе узнать Вас и Ваше творчество. Точнее, то, что стояло за ним.

Лидия Сычёва: Спасибо, Лилиана. Каждому автору такое признание, конечно, приятно.

Л.Г.: Вы родом из села Скрипниково, сейчас живёте в Москве, достаточно динамичном городе. Не скучаете по родному дому и простой «русской земле»?

Л.С.: Наша семья переехала из Скрипниково в районный городок Калач, когда мне исполнилось десять лет, после начальной школы. Школа – старая, дореволюционной постройки, из красного кирпича. Учеников было мало, в одном классе сидели первоклассники с третьеклассниками, так что знания усваивались с опережением. Помню Полину Даниловну, первую учительницу. Красивая, статная женщина, с благородным лицом, в строгом платье с белым воротничком. Когда была хорошая погода, наши уроки проходили на улице – среди деревьев, трав и цветов. Пели птицы, жужжали пчёлы, бабочки трепетали, а осенью кружил листопад, а у меня на уроке рисования никак не получались изобразить «в багрец и в золото одетые леса». Досада!

В Скрипниково похоронены мои бабушки и дедушки – с материнской и отцовской стороны. В начале ХХ-го века в селе была целая улица Харламовых – это моя девичья фамилия. Мощный крестьянский род хозяев, хлебопашцев, тружеников. Работящий, многодетный. Через сто лет в Скрипниково от него не осталось ни одного человека!.. Но разве в этом виноваты те, кто работал на земле?! Или всё-таки те, кто брался государством рулить?..

Какие чувства меня охватывают, когда я размышляю об этом? Думаю, понятно.

Л.Г.: Очень редко человек с малых лет знает, где его предназначение. Кем вы мечтали стать в детстве?

Л.С.:  Мои родители – крестьяне, колхозный труд был тяжел и давал мало достатка. Мама вела дом, хозяйство, всех кормила, обшивала, обихаживала, на ней лежал основной груз семьи. Она мечтала, чтобы дети (нас было четверо) получили хорошее образование и уехали в город. Чтобы жизнь их была не такая тяжелая, как у неё.

Мама хотела, чтобы я стала юристом: «Работа чистая, всегда будешь при деньгах». Мои желания были другими, но я не смела в них сознаваться. Я любила музыку, живопись, литературу, путешествия. Читала Бальзака, живо представляла Париж и его окрестности, увлекалась фантастикой, книгами Ивана Ефремова, Александра Казанцева, Айзека Азимова, Станислава Лема. Много думала о космических мирах, о будущем человечества.

Но я была крестьянской дочерью и трезво смотрела на жизнь. Понимала, что мои увлечения не могут быть профессией. После школы поступила на исторический факультет Воронежского пединститута. С тайным расчётом, что учителем работать не буду. Истфак – идеологический факультет, он готовил кадры советских управленцев.

Вышло по-другому: после вуза я отработала в школе семь лет и всё-таки выбралась на тропу своей судьбы – к художественному слову.

Л.Г.: Во время учебы в Литературном институте вы познакомились с Валентином Сорокиным. В чём проявилось его «колоссальное влияние на Ваше становление»? Продолжается ли это влияние на сегодняшний день?

Л.С.: Валентин Васильевич Сорокин – титаническая личность, могучий поэт. Благодарю Бога, что дал мне возможность встречи с таким человеком. Валентин Васильевич настолько опередил время, что его стихи 60-летней давности сегодня воруют, выдают за свои, и даже получают за них литературные премии! Несколько таких плагиаторов мне известны, один из них оказал нешуточное сопротивление при разоблачении, пришлось даже привлекать общественность в соцсетях.

Каким же зарядом прочности, энергии, красоты и силы надо обладать, чтобы удивлять новизной даже через 60 лет! Это то, что касается лирики. А поэмы? «Евпатий Коловрат», «Дмитрий Донской», «Бессмертный маршал», «Палестинец» и ещё десятки других? А книга очерков «Крест поэта»? Валентин Васильевич был первым, кто добился допуска к «Делу № 11254» репрессированного поэта Павла Васильева. А его деятельность во главе «Современника»? Все лучшие произведения русской национальной литературы 70-х годов вышли в этом издательстве. Во многом благодаря тому, что Валентин Васильевич вёл книги через цензуру. А Всероссийский Есенинский комитет, который он возглавлял больше сорока лет? А его мемуарный роман «Биллы и дебилы»? Это не только захватывающее чтение, но и трагический путь творческого человека. «Разрушение скал». А преподавание на Высших литературных курсах, да и вообще их сохранение для нынешних слушателей? Другой бы приватизировал здание на Тверском бульваре, и жил припеваючи.

И самое главное – его стихи обращены к самым глубинным основам бытия, к первосущностям. Его поэзия – архетипическая, она уходит корнями в «русскую античность», а сколько в ней драгоценных чувств и слов-самоцветов! И – никакой «бижутерии», конъюнктуры. Поэму «Дмитрий Донской» в советские годы в Троице-Сергиевой лавре монахам преподавали. Как образец религиозной литературы и русского корневого чувства. После крушения СССР у нас все стали богомольцами, даже бывшие парторги и комсомольские лидеры. А почему ж они в советское время о своей вере не писали?!.. Где их Дмитрий Донской и Евпатий Коловрат?!.. И, самое удивительное, у Валентина Васильевича от церкви нет ни одной награды. Хотя даже Анатолия Чубайса наш патриарх поздравлял и желал «успехов в трудах, с усердием совершаемых на благо Отечества». Не знаю, может это юмор такой церковный был?!..

Тот, кто хоть краешком прикоснулся к цветущему саду мира поэта, уже совершенно по-другому будет относиться и к литературе, и к жизни. С течением времени моё уважение к Валентину Васильевичу только растёт. Полагаю, что в этом чувстве я не одинока. Рада, что записала с ним несколько бесед о литературе, которые вошли в книгу «Природа русского образа». Перечитываю её иногда и каждый раз открываю для себя что-то новое.

Л.Г.: В беседе с Юрием Михайловичем Павловым вы сказали следующее: «Воздействие небольшого рассказа на человека может быть гораздо бо́льшим, чем многостраничный роман. Это я знаю по своим читательским впечатлениям». О каком произведении идёт речь?

Л.С.: Не буду называть ни автора, ни название, поскольку эффект от рассказа был отрицательным. Скажу только, что прочитала его в «Огоньке» в перестроечные годы, и он произвёл на меня сильное разрушающее действие. Мне потребовалось время, чтобы выбраться из «руин».

Я вам приведу такую аналогию: гомосексуалист, защищая свой образ жизни как «вариант нормы» и право на его пропаганду, может быть очень убедителен. Настолько, что традиционная семья начинает тебе казаться чем-то отсталым и архаичным. Но есть ещё высший судия – природа. Её не обманешь. Так и в творчестве: здесь тоже действуют законы природосообразости.

Читая роман Поля Бурже «Ученик», я узнавала свои искушения позитивизмом, которые пришли к советскому читателю с «перестроечной» литературой. Относительность морали, множественность картин мира и их равноправие. Так, наверное, всегда бывает «в минуты роковые» – нарастает схватка между силами добра и зла. Надо уметь защищаться от «инфицирования» вредными теориями и разрушительными образами.

Л.Г.: Как обстоят дела с современной литературой? Как вы относитесь к новаторству в этой сфере? Как соотносится хорошая литература и новаторство?

Л.С.: Маяковский говорил: «Поэзия – вся! – езда в незнаемое». Я Маяковского очень люблю – за чувство слова и честность. А уж он был новатор из новаторов. Но его новизна шла от дара, а не от желания понравиться управителям культуры. Маяковский рифмовал «по́гань» и «Коган» (собирательный образ критика вульгарно-социологического направления). Так он показывал своё отношение к тем, кто, будучи в культуре ничем, брался распределять русских поэтов по рангам.

Что сегодня утвердилось в общественном восприятии под «современной литературой»? Это некие «одноразовые произведения», сопровождаемые шумной рекламой. Через год их никто не вспоминает, потому что «раскручиваются» новые модные книги для единственного прочтения и бурного обсуждения.

«Одноразовые произведения» похожи на уродливые одёжки для прохода по подиуму. Мол, «художник так видит», вот оно, новаторство. Но шубы из картона, платья из битых тарелок, обувь без подошвы – не для жизни. Это разрушение эстетики и похищение времени. Навязывать их обществу в качестве образца высокого вкуса – значит, замещать что-то действительно достойное и важное.

Настоящее новаторство в литературе – нечастое явление, такое же редкое, как большой талант. Новаторами были Блок и Есенин, Гоголь и Толстой, Лесков и Мамин-Сибиряк, Державин и Некрасов. А уж Пушкин – вообще «наше всё». Это – литература национальная. И, безусловно, она есть и сегодня. Но – не на виду. К сожалению.

Недавно я была гостем X Международного конкурса песни и поэзии «Сербия в сердце моём», который проводило Общество русско-сербской дружбы. Школьники и студенты выступили замечательно, в чём огромная заслуга организаторов праздника и педагогов. У истоков конкурса стоял славист Илья Числов (1965–2019), выдающийся деятель нашей культуры, которому при жизни не дали ни одной минуты на федеральном телеканале. Не показали его народу, это ж не Швыдкой и не Познер!

И вот мы сидели после конкурса за чаем. Наша гостья, магистрант из Сербии, рассказала, что земляки, живущие в России, предупредили её, когда она приехала к нам учиться: «Здесь ты встретишь Запад в бо́льшей степени, чем предполагаешь. А если хочешь увидеть настоящих русских, иди в церковь».

То есть как народа, нас уже фактически нет! Так воспринимают нас даже те, кто к нам дружески относится. Воцерковленных в России – 3 процента населения.

А кто же остальные? Денационализированные люди. Это очень горько осознавать. И огромный вклад в раскультуривание (а до этого у нас было расказачивание,раскулачивание, раскрестьянивание) внесли лидеры одноразовой, «дизайнерской», литературы. И, разумеется, те госдеятели, кто проводят политику денационализации народа российского.

Л.Г.: В своей книге «Эх, славяне!..» вы затронули несколько важных тем. Среди них – тема славянства. Ваше мнение насчёт заимствований иностранных слов в русской речи. Можно и нужно ли как-то предотвратить данный процесс?

Л.С.:  В московском метро уже несколько лет дублируют объявления станций на английском языке. Почему не на киргизском, спрашивается? В столице много приезжих рабочих, кроме того, Киргизия — член Евразийского экономического союза, межгосударственного объединения, которое Россия пытается развивать как «точку сборки» постсоветского пространства.

Агрессивное навязывание англицизмов в общественном транспорте (и не только) противоречит норме обновлённой Конституции, где сказано: «Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации» (ст. 68, п.1).

Я даже написала на эту тему статью «Битва за будущее». Чтобы повлиять на англоманов в наших верхах.

Каждый, кто считает себя русским, должен защищать родную речь. Это последнее, что у нас осталось, что ещё скрепляет страну. Индустрия разрушена, капиталы в офшорах, недра – в частных руках. Вслед за размыванием и замусориванием языка всегда идёт дезинтеграция, распад пространства. Посмотрите историю отношения к русскому языку на Украине, в Казахстане, в Белоруссии за последние десять лет. То, что будет в России, исходя из этих наблюдений, предсказать легко.

Л.Г.: «Родиться с талантом – большое счастье, а сохранить талант – огромная воля и разум». Что вам помогает сохранить свой талант?

Л.С.: Вы привели слова Валентина Васильевича Сорокина. Слово – как море. Коварная стихия. Сегодня – штиль, солнце, и ты смотришь в даль, строишь планы на будущее. А завтра – шторм, буря, оступился, и – за борт. Слово не прощает лентяев, трусов, малодушных, предателей и глупцов. Наказание – вопрос времени.

Что помогает? Близкие помогают, родные, друзья, читатели. И ещё – сделанное, написанное.

Л.Г.: Вы – автор многих художественных и публицистических работ, в их числе недавно вышедшая книга «Мёд жизни» и очень понравившийся мне рассказ «Кто кого перепечалит». Какие из произведений вам наиболее дороги?

Л.С.: Проза выше публицистики, хотя публицистикой нынче легче достигнуть известности. А самая памятная для меня – первая книга, «Предчувствие». Она была отпечатана в 2001 году в центре Москвы, рядом с Красной площадью, в типографии «ЦНИИЭ угля» по адресу Ветошный переулок 13/15. Я не застала время, когда в этом здании располагалось издательство «Советская Россия». По его ступеням поднимались Константин Воробьев, Владимир Солоухин, Владимир Чивилихин, Александр Яшин, Борис Можаев, Константин Паустовский и ещё многие-многие писатели. Получается, что я продолжила традицию – «Советская Россия» закрылась в 1992 году.

«Предчувствие» – красивая книга, на плотной бумаге, с иллюстрациями Татьяны Колгановой. Некоторые рассказы из неё до сих пор переиздаются.

Л.Г.: Каждый раз восхищаюсь пейзажами в ваших книгах. Яркие метафоры, сравнения и эпитеты создают невероятно живую картину перед глазами. Больше всего мне запомнились пейзажи из книги «Дорога поэта»: «Мчатся поезда, дышат реки, рвутся в просторе ветры; далеко, далеко ворочают барханами Каракумы; блестит золотыми спицами солнце; холм, играючи, развевает облака; бегут, обнимая путника, березы; голубеет полдень; багряная от молний, трепещет даль; свивается в огненные кольца у Южного креста драконий хвост; вспыхивают ресницы любимой женщины; волнуясь, вскипает закатный вихрь; дрожко встают крупные звезды и катится во двор золотая луна…». Как вам удаётся так ярко описывать мир вокруг, остро чувствовать природу и её состояние?

Л.С.: Не знаю! Такие строки рождаются не только от начитанности или от мастерства, от литературной одарённости и от желания донести до читателя красоту переживания. Главное – состояние самого автора: физическое, творческое. Нужна одухотворённость. И ещё: есть ли тебе что сказать людям?! Для чего ты их теребишь, забираешь их время, просишь внимания? Что ты принесёшь им? Чем одаришь?

Художественность – это любовь. Без этого чувства нет ни литературы, ни счастья.

Л.Г.: Как и почему вы выбрали именно жанр рассказа? Некоторые произведения вихрем захватывают читателя и слишком быстро заканчиваются, хочется читать ещё и ещё, но продолжения уже нет. Такие эмоции у меня были после прочтения рассказа «Кто кого перепечалит». Безумно интересна дальнейшая судьба Насти и Бори. Об их истории можно написать целый роман, но, к сожалению, финал остался открытым.

Л.С.: Да, меня часто упрекают: почему рассказ, а не роман? Мне тоже больше нравятся романы, честно говоря.

Рассказы пошли от моей увлеченности лирической поэзией. Чтобы писать стихи, требуется огромная концентрация энергии, воли и смысла, на которую я не дерзала замахиваться. В рассказах автору легче состояться. А роман требует эпического размаха, мужской воли и силы. Немногие женщины способны в этой форме быть гармоничными и убедительными.

Л.Г.:  Ваша книга «Мы всё ещё русские» была опубликована в 2018 году. Она написана с верой в читателя и в Россию. Изменилась ли Ваша позиция за эти два года?

Л.С.:  Многие прогнозы, которые я сделала в книге, к сожалению, сбываются. Это грустно. С другой стороны, «чем ночь темней, тем ярче звезды». Всё стало яснее и чётче, и многие, кто прежде упрекал меня в пессимизме, признают теперь мою правоту.

Для думающего и профессионального человека, особенно молодого, сейчас хорошее время. Время решающей битвы: «Или мы убережём Россию, / Или мы погибнем вместе с ней».

Будем верить в победу России! И работать для своей родины. По заветам Сергея Есенина: «Спит ковыль. Равнина дорогая. / И свинцовой свежести полынь. / Никакая родина другая / Не вольет мне в грудь мою теплынь».

Л.Г.: Литературный журнал МОЛОКО, который вы ведёте как главный редактор, выходит только в интернете. С чем связано это решение и кем оно было принято? Сможет ли интернет заменить печатные издания?

Л.С.:  Это решение было принято мной лично, а помог мне перевести журнал в сеть Вячеслав Румянцев, главный редактор портала «Хронос» и других интернет-проектов.

Мы ушли в мировую паутину от бедности, а вовсе не потому, что хотели быть модными. Это было двадцать лет назад, и я считаю это решение тактически правильным.

Но сегодня, по моему ощущению, ситуация изменилась. Интернет-чтение и имитированный с помощью компьютера мир всё больше приобретают черты второсортности. Печатный журнал, бумажная книга очень скоро станут роскошью, которую сможет себе позволить только человек из «первого мира» (5-10 процентов населения планеты). Все остальные будут довольствоваться дистанционным образованием, удалённой работой, житьём в комнате-капсуле, компьютерными играми и скудными эмоциями.

Виртуальные деньги и электронные книги, социальный рейтинг, распознавание лиц, слежка за передвижением, разрешение на выход из дома, «намордники» и перчатки даже для младенцев, банк генетической информации – контуры нового миропорядка проявились так явно, что не заметить их может только совсем беспечный человек.

Кстати, о пророчествах Олдоса Хаксли, Евгения Замятина и других знаменных писателей. Переформатирование планеты идёт по известным книгам и фильмам. Это связано не только с даром провидчества больших художников, но и с творческой бедностью новых господ. Их удел – плагиат, подделка, воровство – чужих жизней, чужого времени, чужих идей.

Человек природосообразный, гармонично развитый – вот что мы должны противопоставить бессмысленному потреблению. Самоограничения на планете необходимы, если мы хотим её сохранить. Но эти изменения должны идти не через ликвидацию части населения под контролем искусственного интеллекта, а открыто и честно. Информатизм, т.е. возможность развития для всех, и цифровой террор управленцев глобализации – разные вещи. Мы должны понимать, что без труда, в том числе духовного, нас ждёт незавидное будущее.

Л.Г.: Лидия Андреевна, спасибо за интересную беседу! И в заключение хочется спросить: какие советы вы можете дать начинающему писателю?

Л.С.: Не повторять моих ошибок! Смелее идти к своему призванию, не тратить время на глупости и больше доверять своему вкусу и своему сердцу, а не «лидерам мнений», которых навязывают глобальные медиа. Быть устойчивым нравственно – это залог честной работы, обретения собственного стиля и темы. Не терять надежды, много трудиться. Читать классику – обязательно! Знать национальную поэзию и любить её. Равняться на лучших и вдохновляться их подвигами. Много думать, жить заботами народа, беречь свой дар и понимать его ценность.

А ещё – доброго пути, встречи с самым главным человеком, счастья, славы и удачи!

Беседовала Лилиана Гречишникова.

Интервью перепечатывается из Литературно-исторического журнала "Родная Кубань" https://rkuban.ru/archive/rubric/gost-zhurnala/gost-zhurnala_4157.html .

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев