Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Б >


Черняк А.В. Ольгина и Рогнедина ветвь...

-

Форум славянских культур

 

БИБЛИОТЕКА


Славянство
Славянство
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Архив 2016 года
Архив 2015 года
Архив 2014 года
Архив 2013 года
Архив 2012 года
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Славянские организации и форумы
Библиотека
Выдающиеся славяне
Указатель имен
Авторы проекта

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ

НАРОДЫ:

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
◆ СЛАВЯНСТВО
АПСУАРА
НАРОД НА ЗЕМЛЕ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
БИБЛИОТЕКИ:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ...
Баннеры:
Суждения

Прочее:

Черняк А.В.

Ольгина и Рогнедина ветвь,

или

Узы брачные, оставившие след в нашей истории

Часть вторая

Ядвига, Анна, Эльжбета, Софья – жены Ягайло

 Ягайло был женат четырыжды. Первый его брак с польской королевой иные иследователи (например, Я. Алексейчик) сравнивают с браком Великого Киевского князя Владимира и греческой царевны Анны в десятом веке, дескать, князь Владимир оставил Рогнеду, чтобы укрепить не только государственность, но и утвердить на Руси христианство. Принимал византийскую веру не только для себя лично, то решение определило последующий путь всей Руси-России.

 Да, Владимир Красное Солнышко действовал во имя Веры и Отечества, потому и почитаем народом, а Русской провославной церковью признан Святым. Ягайло же, преследовал больше свои личные цели, во-первых, делал выбор в условиях расколовшегося христианства, способствовалраспространению латинской веры по требованию будущей жены-католички, во-вторых, этот брак породил многие конликтов не только среди Ольгердовичей, но и среди народов, изменил вектор развития ВКЛ, принес немало бед ему и соседям.

 Кстати, выбирая себе спутницу жизни, Ягайло стоял на распутье, как в той сказке: налево пойдешь, в Москву попадешь, направо повернеш, в Польше окажешься.

 Дмитрий Донской, князь Московский, после победы над Мамаем на Куликовом поле предложил Якову Ольгердовичу династический союз, взять в жены московскую княжну Софью. Существовала реальная возможность объединить литовское и московское княжества. Последствия этого объединения могли иметь эпохальное значение.

 В это же время польские магнаты посулили ему королевский трон в своей стране с условием женитьбы на королеве Ядвиге.

 Неизвестно, отмечают историки, кто первым предложил Ягайле жениться на Ядвиге. В России считают, что это сделали поляки, в Польше мнения разделились: Оскар Галецкий полагал, что Польша, Людвик Колянковский, что Литва. А Павел Ясеница утверждал, что главное слово сказали обстоятельства, ибо итоги выпавшего на правление Казимира Великого и Людовика Венгерского периода оказались неутешительными. Королевство, которое собрал Владислав Локаток (король 140 сантиметров роста) – отец Казимира, стало расползаться по швам. Нужен был новый стимул, и его могло дать замужество наследницы престола, стало ясно, что без сильного союзника королевство погибнет. Тут и пригодился опыт взаимодействия с ВКЛ во времена того же Локатка и Гедимина, когда одна из гедиминовых дочерей Альдона, стала первой женой Казимира Великого. Литвины на время перестали быть грозой для королевства.

 Ягайло принял предложение ляхов, прельстил блеск польского двора. Но…тут заортачилась малолетняя Ядвига. Она была помолвлена с австрийским эрцгерцогом Вильгельмом, и не хотела даже слышать о каком-то дикаре из Литвы. История почти сказочная, российскими историками несколько обойдена, потому есть смысл рассказать о ней подробнее. Кстати, кого она заинтересует, могут прочесть книги иследователей Э.Рудски «Польские королевы», К. Шайнюха «Ядвига и Ягейла», переведенные на русский язык, белорусских журналистов А.Бутевича в газете «Звязда», (См. http://zvyazda.minsk.by/ru/archive/article.php?id=98486&idate=2012-06-13), Я. Алексейчика в журнале «Беларусская думка», №8 за 2004 год.

 Отец Ядвиги, Король Венгрии и Польши Людовик I (Лайош) Великий из Анжуйского дома получил венгерский престол от отца, а польский - от матери, дочери Владислава Локотка строил обширные династические планы. Имея трёх дочерей, путём браков хотел приобрести для каждой из них корону могущественного государства. Старшую, Екатерину, видел женой польского королевича Сигизмунда. Среднюю, Марию, рассчитывал оставить на Венгерском престоле. Младшую, Ядвигу, когда ей было еще только шесть лет, обручил с австрийским эрцгерцогом Вильгельмом, надеясь соединить, таким образом, австрийские владения с Венгрией.

 Но, как говориться, человек предполагает, а Бог располагает. Смерть старшей дочери нарушила планы Людовика. Договором в Кошицах (1373) польские вельможи обязывались признать Екатерину своей королевой, но после её смерти согласились, на съезде в Альтсоле (23 июля 1382 года), передать польскую корону её сестре Марии и будущему супругу последней, Сигизмунду Люксембургскому, бранденбургскому маркграфу; тогда Польша и Бранденбургское маркграфство составили бы одно государство. Однако и этот план не осуществился.

 Не пережив смерти старшей дочери неожиданно скончался и сам Людовик. Польские вельможи и шляхта, на съездах в Радоме и Вислице, постановили признать наследницей польского престола ту венгерскую принцессу, которая будет жить постоянно в Польше, (Ядвига) и составили для защиты этого постановления конфедерацию. В Польше началась борьба разных группировок, доходившая до открытого междоусобия.

 Верх взяли сторонники Ядвиги; она прибыла в Краков, где её коронавали (15 октября 1384 года). Законы Польши запрещали возводить на престол женщину, поэтому официально Ядвига титуловалась королём.

 Красота юной Ядвиги, пишут историки, не давала покоя многим женихам, стала объектом далеко идущих матримониальных планов. Слишком многое зависело от того, кто станет мужем Ядвиги, ведь он станет Польским королем. В различных источниках её напрямую сравнивали с Еленой Прекрасной из древней мифологии. И есть письма, говорящие о том, что некоторые люди специально после её коронации заезжали в Краков посмотреть на эту юную красавицу. Туда же, в Краков, с тем, чтобы подтвердить этот брак, как полагалось, прибыл и её жених с детства, такой же юный, 14-летний молодой красавец Вильгельм Австрийский, эрцгерцог. При встрече они очень понравились друг другу. На окраине Кракова в одном из францисканских монастырей разрешили им вместе проводить время. Были прогулки, балы, танцы. Они веселились, все более симпатизируя друг другу. А пока они веселились, польские магнаты думали о престоле. Их думы простирались далеко, а требования преследовали конкретные цели. Будущий король должен быть, во-первых, вечно благодарен полякам за то, что стал королем, во-вторых, обеспечить защиту страны от многочисленных врагов, в–третьих, желательно, чтобы он происходил из сопредельного государства, в-четвертых, его задача–обеспечить потомство, чтобы основалась новая династия, достойная прерванной после смерти Казимира III старшей Краковской ветви династии Пястов.

 Поразмыслив, пришли к выводу, что Вильгельм не обеспечит данных требований.

 Был претендент на руку Ядвиги и в родном Отечестве – великопольский удельный князь Земовит IV. Тем более, что он происходил из Пястов, его женитьба на Ядвиге могла вернуть на трон древнюю польскую династию. Сторонники Земовита подговорили его даже похитить Ядвигу, но краковяне наглухо заперли городские ворота. Из общения с Людовиком Венгерским шляхта сделала вывод, что иностранец на троне лучше сородича, ибо чувствует себя менее уверенно и должен торговаться, чтобы приобрести расположение.

 В том, что ставкой является не королева, а королевство, была полная ясность, потому искали не обладателя трона, а крепкого союзника. Ягайло подходил лучше всех, так как в Польше хорошо знали воинские возможности литовцев. Свежа была память и о налете Кейстута в 1375 году.

 Да, Великий князь литовский на 21 год старше Ядвиги, но еще сможет иметь наследников. Да, человек со сложной репутацией, сговорился с ханом Золотой Орды Мамаем выступить против Московского князя Димитрия Ивановича (будущего Донского), перехитрил всех и опоздал к сражению, но ведь дружба с татарами это хорошо для Польши, а потом и помирился ведь с Москвой, тоже неплохо. Да, сын язычника Ольгерда (который в своей жизни, когда ему это было нужно, несколько раз принимал крещение, а потом отрекался от него) и православной Великой княжны Тверской Ульяны Александровны, внучки Михаила Святого, убиенного татарами. Но готов принять из Польши вместе с короной и католичество, обратить в латинскую веру всех литвинов. Правда, князь за три года пребывания у власти успел отравить дядю Кейстута, заточить в темницу двоюродного брата Витовта вместе с женой и маленькими детьми, утопить в Муховце свою тетку Бируту, но то ведь язычники, а Бируте и вообще бывшая языческая жрица. К тому же людей безгрешных не бывает.

 Велико было и стремление Ягайло заполучить польскую корону. Он плел всевозможные интриги, раздавал направо и налево обещания, согласился даже вместо польской стороны самому выплатить эрцгерцогу Вильгельму денежную компенсацию за отказ того от претензий на руку королевы. Вильгельм деньги принял.

 Ядвиге сообщают, что она должна выйти замуж вовсе не за юного красавца Вильгельма и предлагают тому покинуть Краков. Есть предание, что «король» решила, не смотря ни на что, остаться с ним. Выхватив у одного из стражников секиру, попыталась порубить ворота, чтобы пуститься в погоню за Вильгельмом. Путь ей преградил опекун, Димитр из Горая (русин, кстати), удержал королеву, что впоследствии нашло отражение в картине Яна Матейко.

 Нежелание Ядвиги выходить за Ягайлу подогревалось не только тем, что она воспылала страстью к австрийскому эксгерцогу, но и тем, что в Польше нелестно отзывались о литовском князе, вслух говорили, будто он «мал умом». И не только, молва рождает всякие небылицы. Как отмечает С. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен», ее сильно беспокоила молва, что Ягайло был варвар нравом и урод телом, а ужаса добавляло подозрение, что у него есть хвост. Она посылала к будущему мужу «самого преданного человека» рыцаря Завишу из Олесницы, который смог побывать с Ягайло в бане и донес, что «литовский князь наружностию приятен, красив и строен, роста среднего, длиннолиц, во всем теле у него нет никакого порока…»

 Как пишет Анджей Зелиньский, коронная рада фактически держала Ядвигу под домашним арестом, настойчиво обрабатывая ее, убеждая «пожертвовать личным счастьем ради присоединения языческой Литвы к костелу». И в конце концов та согласилась, «не для удовлетворения телесных желаний, а чтобы обеспечить разрастание христианской веры». Запись в «Календаре краковского кафедрального собора», сделанная 18 февраля 1386 года, гласит, что «Ядвига официально признала недействительными… условия, принятые родителями в деле своего союза с Вильгельмом, разрывая тем самым собственное обручение в Хайнбурге». Одновременно автор цитирует и хроники крестоносцев о том, с каким возмущением Ядвига потом реагировала «на предложения своего исповедника Станислава из Скарбимежа чаще проведывать своего мужа в постели», ибо «супругов делило буквально все: возраст, культура, обычаи».

 До свадьбы Ягайло и Ядвига никогда не видели друг друга. У них не было даже общего языка. Она говорила по-польски, по-венгерски, по-французски, по-латыни, он - по-литовски, по-старобелорусски, по-русски.

 Краковский епископ Петр Выш окончательно убедил Ядвигу в величии предстоящей ей миссии: сделавшись женой литовского князя, она обратит целый языческий народ в христианство.

 Холодным февральским днем 1386 года Ягайло был окрещен в католическую веру Бадзантою, архиепископом гнезненским, и Яном, епископом краковским, при великой радости всех. Вслед за старшим католиками стали и его братья–литовские князья. Вместо прежних языческих имен им дали новые – Ягайло, великого князя, по примеру великих королей назвали Владиславом, Вигунта – Александром, Коригайло – Казимиром, Свидригайло – Болеславом.

 Другие литовские князья, которые уже раньше были окрещены по греческому обряду, не согласились стать котоликами. Владислав–Ягайло, принявший основной и первый обряд, приступил к другому – в этом же костеле краковском обвенчался с 12 летней Ядвигой, королевой польской. К удивлению собравшихся, на торжественном церемониале, Ядвига предстала не в белоснежной фате, а в темном одеянии, без драгоценностей, будто на панихиде. И после свадьбы предпочитала ходить во всем черном, что дало историком повод, говорить, будто она сделалась сама для себя монахиней.

 Такова цена разбитой первой любви. Правда, королева купалась в почитании поляков. Ее полюбила знать, ей поклонялся народ, ее обожал муж. Дикий литвин из дремучего леса превыше всего почитал свою королеву, принесшую ему вторую корону. Рядом с ней он тоже старался быть благочестивым, носил черную одежду, в рот не брал хмельного, не заглядывал на других красоток, выслушивал ежедневно несколько месс, констатировал хроникер.

 Ягайло очень ждал наследника. Шли годы, минуло и десятилетие после свадьбы, а первенца все не было. Муссировались слухи, что все беды от Вильгельма, Ядвига не может забыть своего первого мужа, побывав в постели, потому и не подпускает к себе Ягайлу. Как пишет белорусский журналист Я. Алексейчик, ссылаясь на исследователя П. Ясеница, когда в Крево шли переговоры с литвинами о женитьбе Ягайло на Ядвиге, Вильгельм проник не только в Вавель – резиденцию королей, но и, возможно, на ложе Ядвиги.

 Современник Ягайло польский хронист Ян Длугош в своих «Ежегодниках, или хрониках славного Королевства Польского» тоже записал, что она «с князем Австрии Вильгельмом бывала в постели, и дело дошло до физического исполнения супружеских обязанностей». Польский историк XIX века Михал Героним Бобжыньский на основании городских записей того времени даже утверждал, что «краковские мещане шумно и торжественно» отпраздновали «окончательное исполнение супружества королевы Ядвиги и князя Вильгельма». А современный исследователь Анджей Зелиньский, процитировавший эти слова в книге «Скандалисты в коронах», пишет, что Вильгельм был не женихом, а законным мужем Ядвиги. Их обвенчали 15 июня 1378 года в сорока километрах от Вены в городке Хайнбург. В местном храме «перед алтарем, в присутствии многих титулованных гостей и папского нунция, четырехлетняя тогда королевна Ядвига Робертина д“Анжу, дочь Людовика Венгерского и Елизаветы Котроманич, дочери бана Боснии, официально стала женой князя Вильгельма с соблюдением канонического правила sponsalia de futuro, то есть возможности воспользоваться тем супружеством в будущем, по достижению невестой совершеннолетия (тогда это было двенадцать лет) в любой момент и без необходимости возобновления брачных торжеств».

 Зелиньский уточняет, что это было «бракосочетание, по всем меркам соответствующее тогдашнему костельному церемониалу со всеми последствиями», их даже символично укладывали в одну постель. И «совершение таких детских бракосочетаний имело тогда в Европе полную правовую силу, одинаково действующую как в религиозной, так и в светской, политической жизни». Он добавляет, что родители подкрепили брак «квотой в двести тысяч флоринов, которая в день действительной реализации супружества была бы заплачена королеве-матери, то есть Елизавете Боснячке», но «если бы до реализации результатов бракосочетания дело не дошло по вине молодой, то те двести тысяч флоринов получил бы несостоявшийся супруг – князь Вильгельм». Такую сумму потом пришлось платить Ягайло, а это 70 килограммов золота или 150 миллионов нынешних долларов США.

 Дело о законности брака Ядвиги и Ягайло рассматривалось в папском трибунале в Риме. После свадьбы в Вену приехал краковский каноник Михаил Тромба, который привез те самые 200 тысяч флоринов из кассы Ягайло. Деньги, пишет Зелиньский, были с жадностью приняты, но истолкованы, как признание двумужия Ядвиги. И в феврале 1387 года к папе Урбану VI отправилось посольство, которое формулировало просьбу о проведении «канонического процесса о бигамии против польской королевской пары, представив соответствующие документы, указывающие, по их мнению, на очевидное совершение такого религиозного преступления». Обратились в папский трибунал и крестоносцы, обеспокоенные польско-литовским союзом, потребовав вызвать на суд самого Вильгельма. Тот отказался прибыть в Рим, сообщив, что больше не претендует на руку «вероломной особы». А из Кракова в апостольскую столицу приехал епископ Доброгост Наленч с польскими документами о свадьбе и ходе христианизации Литвы. Через два года Урбан VI признал брак Ядвиги и Ягайло действительным.

 В 1394 году история с браком Ягайлы и Ядвиги снова всколыхнула Польшу. Подкоморий краковский Гневош обвинил Ядвигу в преступной связи с Вильгельмом, тайно приехавшим в Краков. Дело расследовала специальная комиссия и Ядвигу признали невиновной после того, как она поклялась, а Гневоша обязали залезть под лавку, отречься от того, что наговорил о королеве, и залаять по-собачьи. То место и теперь называется «собачьей горкой». Скандал всё равно был нешуточным. Видимо, это дело инспирировали сторонники Габсбургов, рассчитывавшие на разрыв между супругами, но этого не произошло.

 И не могло быть, ибо король, хотя и подозревал жену в измене, но не стал настаивать на том – сам мог лишиться трона. Кстати, это чуть не произошло после смерти Ядвиги. Ведь Ягайло являлся королём только как муж Ядвиги, и вдовцу уже намекали, что ему следует подумать о возвращении в Литву.

 Чтобы задобрить Ядвигу, Ягайло подарил ей в пожизненное владение Могилев с волостью и со всеми в ее пользу денежными и натуральными налогами. Кстати, через столетие Великий князь ВКЛ , а потом и польский король, дарит Могилев и волость своей жене Елене Ивановне, дочери московского князя Ивана III. И снова в пожизненное владение.

 Когда же, спустя 13 лет Ядвига, наконец, сообщила, что она в интересном положении, король был на седьмом небе. По всей стране началась подготовка к этому событию, отменялись казни, раздавались милостыни. Римский Папа Бонифаций объявил Польскую королеву возлюбленной дочерью Церкви, совершившей христианский подвиг, крестившей последний языческий народ в Европе. Папа торжественно благословлял королеву и просил назвать наследника в его честь Бонифацием или Бонифацией...

 Увы, в 1399 году, Ядвига, 25 летняя королева Польская, умерла в родовой горячке, вместе с новорожденной дочерью.

 Тут надо вспомнить, что добиваясь Ядвигиной руки, Ягайло наобещал полякам, чуть ли не горы золотые. Те словам не особо верили, оформили их в официальный документ, династическую унию (1385 г.), вошедшую в историю как Кревская уния. По ней он обязался помочь Польше вернуть захваченные у нее земли, свои же присоединить к короне Польской, а также крестить в католическую веру население ВКЛ. По условиям той же униии, в соединенных государствах должен управлять один человек, сочетающий функции короля и великого князя. Сначала этим человеком будет Ягайло, потом прямой потомок его и Ядвиги. Внешнеполитические дела, касающиеся обеих держав, а также защита территории должны быть совместными, внутренниее управление в каждой из стран – раздельное.

 В 1386 году польское посольство вручило князю Ягайло документ, утверждающий, что он избран «королем и обладателем» королевства Польского. Новый король принес присягу на верность жителям столицы и ее городскому совету. И с того момента Ягайло стал писать: «Мы, Владислав II, Божьей милостью король польский, Великий князь литовский и наследник Руси…»

 Последний титул признавали далеко не все. И, прежде всего, сын Марии Андрей Ольгердович.

 Брак Ягайло и Ядвиги оказался роковым для судьбы Великого княжества Литовского. Но это выяснилось много позже. После же принятия Кревской унии самостоятельность Великого княжества Литовского фактически утрачена не была. Сохранились свои финансы, войско, символика, самостоятельность во внешней политике, кроме случаев, когда затрагивались совместные интересы и т. д. Тем не менее, именно Кревская уния положила начало постепенному расширению влияния Польши на Великое княжество Литовское.

 Оставшись вдовцом, Ягайло снова задумался о женитьбе. Его сторонники посоветовали послать сватов к немке Анне Цельской, тоже принадлежавшей к польскому королевскому дому по женской линии, внучке Казимира Третьего по матери. Это соответствовало планас короля, своему окружению он говорил, будто и Ядвига на смертном одре просила мужа заключить этот брак. Ягайло никогда не видел Анну, а когда увидел, пригласив принцессу для помолвки, так сразу же расхотелось жениться, восемь месяцев под разными предлогами откладывал свадьбу, и только жажда власти заставила его через год после заключения брака короновать вторую супругу (1403).

 И опять незадача – королева родила, но это была опять дочь. К тому же снова возникли подозрения в адюльтере: в 1407 году староста краковский Климент из Москоржева обвинил королеву Анну в связи с Якубом из Кобылян и Николаем Крчастовским, а спустя год предъявлено обвинение в связи с Яном Тешинским. Архиепископ Николай Куровский очистил королеву от этих подозрений, замяв дело. Причины понятны: даже если измену Анны доказали, Ягайло слишком слабая фигура, чтобы карать своих вельмож, а главное - престолом он был обязан именно жене. Можно предположить, что Ягайло облегченно вздохнул, овдовев во второй раз в 1416 году. К тому же на этот раз над ним не висел домоклов мечь отрешения от трона, у него имелась дочь, законная наследница.

 Через год Ягайло пошел под венец в третий раз. Его избранница, Эльжбета Пилецкая, единственная дочь воеводы Сандомирского Оттона. В юности привлекательная, богатая наследница, она кружила головы многим шляхтичам, провела бурную жизнь. В 1389 году её похитил Висл Чамбор, силезский рыцарь, и сделал своей женой без венчания. Король Владислав I отправил на помощь даме рыцаря Яна из Йичина, который её освободил и сделал своей женой - с согласия короля, а когда Висла после двух лет заключения выпустили из тюрьмы, тот подослал к Яну убийц. Эльжбета овдовела и была выдана замуж снова - за Винцентия Грановского, ставшего вскоре генеральным старостой Великопольши. Но и это Эльжбетино замужество оказалось скоротечным – Винцентий умер во время Великой войны, высказывались предположения об отравлении крестоносцами.

 Эльжбета же очаровала Ягайлу красотой, хотя уже и далеко не первой свежести. Брак этот стал самым скандальным в истории Польши: впервые правитель страны женился на особе, не принадлежавшей к владетельному роду, дважды вдовой (или даже трижды - тогда тоже не знали, как считать: признавать ли похищение замужеством), матери пятерых детей, находившейся к тому же в очень зрелом возрасте (ей было 37 лет). Тогда обычно женились на триннадцати–четырнадцатилетних, а тут уже не приходилось надеяться на потомство. В довершение всего мать новой королевы, Ядвига Мельштынская—крёстная Ягайлы, и с точки зрения христианина король женился на своей сестре. Церковь, конечно, закрыла на это глаза, обвенчала, что не устранило проблему, как таковую.

 Словом, союз Ягайлы с Эльжбетой не понравился многим, по королевству поползли злобные сплетни, в том числе о колдовстве, без которого, дескать, брак был бы невозможен. Из уст в уста передовалась сказка, сочиненная королевским секретарем Станиславом Циолеком о льве, которой женился на свинье, потому что та напустила на него чары – слишком прозрачный намёк. Вероятно, обвинения в измене тоже последовали бы (прецедент ведь был создан), но на это не хватило времени: через два года у королевы открылась чахотка, и в 1420 году она умерла.

 Ягайло в четвертый раз оказался в роли жениха. В 71 год! Как тут не вспомнить пословицу: седина в бороду, бес в ребро! Польская шляхта и венгерский король Сигизмунд настойчиво советовали взять в жены Офку, вдову чешского короля Вацлава. Ягайло согласился. Но тут встрял Витовт, с которым Ягайло праздновал Рождество в Троках — предложил на брачное ложе дяде Василису, засидевшуюся в девках, среднюю из трех сестер своей двоюродной жены княгини Гольшанской, подсластив пилюлю тем, что дети, которых так хотел иметь Ягайло, чаще рождаются от своих соплеменниц, чем от чужестранак.

 Ягайло не надо было рассказывать о старинном роде князей Гольшанских, родовым гнездом, которых были Гольшаны (земли недалеко от Ошмян). Представитель рода князь Иван Гольшанский, наместник киевский, муж Агрипины, Смаленской княгини, породнился с Витовтам, женатым на Анне Смаленской. Князь Иван имел трех сыновей. Два первых являлись наместниками: в Киеве и Новгороде, третий, князь Андрей, рано умер, оставив дочерей: Василису, Софью и Марию. Родная сестра князя Андрея, Анна Иванавна, была супругой Пяста мазавецкого - Болеслава III. После смерти Андрея Ивановича, дочери, вместе с матерью Александрой Дмитриевной Друцкой жили у ее брата, Семена Друцкого. Род Друцких кривского происхождения и шел от полоцкого князя Всеслава Чародея. Ягайло взвесил все «за» и «против» женитьбы на княгине Гольшанской. Его особенно порадовало, что ниточка, хотя и почти илюзорная, тянулась к Пястам. Это его козырь перед польскими магнатами.

 Вскоре он оказался в гостях у князей Друцких, где воспитывались сестры Гольшанские.

 Читаем «Хроники Бышовца»:

 «…и увидел он у князя Семена двух его красивых племянниц, старшую из них звали Василиса по прозванию Белуха, а другую — София. И просил Ягайло Витовта, говоря ему так: «Было у меня уже три жены, две польки, а третья немка, а потомства они не оставили. А теперь прошу тебя, высватай мне в жены у князя Семена младшую племянницу Софию, она из рода русского и может быть бог даст мне потомство». И когда начал князь Витовт говорить о том князю Семену князь Семен сказал так: «Государь, великий князь Витовт. Король Ягайло, брат твой, — коронованный и великий государь, и не могло бы быть лучше моей племяннице, как за его милость выйти замуж, однако же не годится мне позорить старшую сестру ее, выдавать младшую раньше старшей, и поэтому пускай бы его милость взял старшую». И когда князь великий Витовт сообщил это королю Ягайло, тот сказал: «Сам знаю, что старшая красивее, но у нее усики, а это означает, что она девка крепкая, а я человек старый и не смею на нее покуситься». После этого князь великий Витовт, размыслив с князем Семеном, позвали к себе князя Ивана Владимировича Бельского, своего племянника, и посватали за него ту старшую сестру Василису БелуXV, а Софию обручили с королем Ягайлом. А были те племянницы князя Семена дочери князя Андрея Ольгимонтовича Гольшанского».

 Представляете 17 летнюю Гольшанскую княжну Софью, которая смотрела на Ягайлу не как на желанного, возлюбленного муженька, а как на седовласого древнего дедушку из сказок, которые еще недавно слышала от своей няни. Но что делать сиротинушке, погоревала, поплакала, утерла слезы и стала ждать свадьбу.

 Венчание проходило не в Кракове, и вообще не в Польше, а в Новогрудке, основанном сыном Рогнеды Ярославом Мудрым, первой столице Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского, провозглашенного Миндовгом. 24 февраля 1422 года здесь собралось столько знати и челяди из Княжества Литовского и Королевства Польского, что, как говориться, и яблоку негде было упасть и можно было подумать: история делает круговорот, Новогородку возвращается бывшая столичная величавость и значимость. Но то было не возрождение стольного града, а возвращение в родные пенаты блудного сына в надежде, что брак на родимой земле наполнит его новыми силами и поможет, как и предсказывал Витовт, продолжить род. И ведь это сбылось!

 О том памятном событии до сих пор всем посетителям Новогрудка напоминает памятная доска в Фарном костеле, когда-то построенном Витовтом Великим, поставленная в 1920-е годы (на польском языке): «В этой святыни в 1422 году Владислав Ягайло, король польский и великий князь литовский, вступал в брак с Софьей, княжной Гольшанской, будущей матерью королей польских Владислава Варненчика и Казимира Ягеллончика. Король Казимир Ягеллончик был отцом св. Казимира и королей польских Яна Альбрехта, Александра, Сигизмунда I, а также Владислава, короля венгерского и чешского, и Фредерика, кардинала костела римского, примаса Польши, дедом Сигизмунда Августа, последнего из династии Ягеллонов, которые на высшую степень могущества и славы вознесли Королевство Польское и Великое Княжество Литовское».

 Читаем А. Бутевича:

 «Так Гольшанская княжна Софья стала не только королевой польской, но и матерью королей, как называли ее современники и писатели. Не правда ли? Взгляните еще раз на список имен и фамилий, на новогрудской памятной доске. Видите, сколько там разноземельных королей? И все - от Ягайло и Софьи Гольшанской, воспитанников нашей, исконной земли. Говорят, что и до сих пор в Европе нет ни одного высокоправительственного дома, который в своей наследственной истории не имел бы ягайловских и софьинских корней.

 Вот так широко развернулась одна из мощных европейских династий после удачного бракосочетания в Новогрудке. Королевская (польская, венгерская и чешская) династия Ягеллонов, ответвление Гедиминовичей господствовала в средневековой Европе с 1377 до 1572. Новогрудское бракосочетание почти два века влияло на ход европейской политики.

 Хотя, что правда, и с Софьей Гольшанской у Ягайлы жизнь не была безоблачной. После рождения первенца Владислава ее обвинили в измене мужу, схватили рыцарей, которые будто бы чаще других посещали ложе (спальню) королевы. Пытали, допрашивали. Так, один из них - вот где истинное рыцарство! - Генрих из Рогова и под принуждением не мог клеветать. Он твердо стоял на своем: «Королева не изменяла королю!». (Анатолий Бутевич, 13 июня 2012 года, газета» Звязда», http://zvyazda.minsk.by/ru/archive/article.php?id=98486&idate=2012-06-13).

 Доказательств Софьиной неверности искали целый год. Только сейм в Городне поставил точку в этом скандале. Сенаторы вспомнили, что Ягайло всегда чрезмерно ревновал и подозревал в измене всех своих жен. К тому же Софья принесла клятву в своей невиновности.

 И оправдали Софью. И родила она еще двух сыновей, один из которых вскоре умер, а третий Казимир (звался также Андреем - в честь своего деда и Софьиного отца Андрея Гольшанского) имел 13 детей.

 Вот такое оно - новогрудское бракосочетание Ягайло и Софьи Гольшанской, которую позже гордая польская шляхта назовет несколько издевательски Сонькой. Кстати, после венца молодожены отправились праздновать свадьбу в любимый замок Ягайлы—Лидский, где пир горой шел целую неделю.

 Молодая женушка, с первой брачной ночи с одной стороны возбуждала, будоражила душу, с другой–раздражала старого Ягайлу, своим неудержимым весельем, непоседливостью, заигриванием с молодцами. Король даже обратился за советом к свату—Витовту: как избавить Софью от веселья и легкомыслия. Ничего лучшего не придумали, как давать королеве меньше еды…

 Как видим, нелегко приходилось Софье в «золотой королевской клетке», в вечно взбалмошной, интригующей Польше. Терпела, боролась за себя, за сыновей. 21 сентября 1461 года ее не стало. Софье шел 56 год. Похоронили каралеву в Вавельском кафедральном костеле в каплице святой Троицы. По её завещанию тело положили у западной стены, что соответствует провославным кононам, ибо эта сторона света симвализирует вечность. Позже просил похоронить себя таким же образом и ее сын Казимир. Королева оставила после себя приличные долги, а наследником некоторых ее поместий оказался тот самый Генрих из Рогова, которого объявляли ее любовником и отцом сыновей. Так что, видимо, дыма без огня не бывает.

 Мы несколько увлеклись женитьбами Ягайлы, и почти ничего не сказали о нем, как правителе. По договоренности между двумя сопровителями ВКЛ Кейстутом и Ольгердом после их смерти Великокняжеская власть переходила к сыновьям, Витовту и Ягайло. Поскольку Ольгерд умер первым (1377 г.), Великим князем стал его сын Ягайло. Кейстут поддержал того, показав остальным князьям пример верности и покорности. Однако, в глубине души Ягайло понимал: ему до Кейстута далеко, авторитет того среди народа неизмерим с егоным. Вдобавок дядя и племянник по-разному смотрели на многие вещи, в том числе и на взаимотношения с соседями: Кейстут симпатизировал Москве, а Ягайло искал союза с немцами и татарами. В феврале 1380 года Ягайло, в тайне от Кейстута заключил пятимесячное перемирие с крестоносцами, а 31 мая того же года, по наущению Войдыллы, подписал секретный Давидишковский договор с Тевтонским орденом. Ягайло и крестоносцы договорились о ненападении, при этом Орден мог вторгатся в земли Кейстута. Тевтонцы обязались соблюдать нейтралитет в войнах Ягайло с русскими князьями.

 История не щадит красок при создании образа этого правителя. Из– под пера русских историков и писателей Ягайло выходит человеком небольшого ума, двурушным, малодушным, трусливым, коварным, жестоким и злым, под стать своей матери. Польская же историография наделяеет его большими способностями, выставляет умным политиком и дипломатом, смелым и талантливым полководцем, ставя в заслугу расширение и укрепление государства, крещение Литвы и пресечение экспансии крестоносцев, приписывая единолично Ягайле и полякам победу в Грюнвальдской битве.

 Симпатии поляков к Ягайле понятны: он, образно говоря, из кожи лез, очень старался выполнить те обещания, которые дал перед браком с Ядвигой, закрепленных в Кревской унии, других документах. Так, что им есть за что любить короля Владислава II Ягейлло. Что касается Грюндвальской битвы, то его роль они несколько преувеличивают. План битвы разрабатывал в Бресте Витовт. Без Ягайлы. Под Грюнвальд Ягайло привел 51 хоругвь, Витовт – 40. Но на стороне Витовта шла еще, по одним данным 3 тысячная, по другим — 5 тысячная татарская конница. Так, что сил было, пожалуй, больше литовских, чем польских.

 Историки до сих пор не определят, кто проявил себя в той битве лучше: Ягайло или Витовт. Поляки славят Ягайло. Белорусские и литовские исследователи полагают, и не без оснований, что более отличился Витовт. Он первым начал сражение, не дождавшись отмашки Ягайлы, который по своему обыкновению чего-то выжидал. Как только крестоносцы открыли огонь из 100 бомбардир, рассчитывая с их помощью методично перемешать с землей польско-литовское войско, Витовт бросил в наступление татар. Бомбардиры успели сделать лишь два залпа. Кстати, за все сражение.

 Витовт начал теснить крестоносцев, надеясь на поддержку Ягайло. Но ее не последовало, тогда Витовт совершает тактический маневр, подобный тому, что сделали в битве на Ворксле татары: имитировали отступление, увлекли за собой литовско—русские силы, а потом вдруг развернулись и ударили по растянувшимся полкам со всей силой, да так, что Витовт тогда по чистой случайности не попал в плен, а от войска его ничего не осталось. Вот и под Грюнвальдом он оттянул на себя тевтонцев, давая возможность Ягайле ударить по ослабленному центру Ордена. Витовтовы воины не побежали, они медленно отступали, показывая при этом доблесть и отвагу. Уж на что Длугаш, восхвалявший поляков где только мог, но и он признает: «В этом сражении русские рыцари Смоленской земли упорно сражались, стоя под собственными тремя знаменами, одни только не обратившись в бегство, и тем заслужили великую славу». Часть крестоносцев, погнавшихся за отступающими, была окружена и по приказу Витовта уничтожена князем Лугвением Ольгердовичем. А там и Ягайло, наконец, вступил в сражение!

 Правда, полного разгрома Ордена достичь не удалось, но крестоносцам переломили хребет, оправиться они уже не смогли. Грюнвальдская битва перераспределила баланс сил в Восточной Европе и ознаменовала восход польско-литовского союза до уровня доминирующей военно-политической силы в регионе.

 Историки отмечают непредсказуемость и двурушничество Ягайлы. Пообещав Золотой Орде помощь в сражении с Московией, в сентябре 1380 года он пошел на Куликово поле. Но в битве, не участвовал, по одной версии опаздал, по другой—остановился под Рязанью и выжидал: кто одержит верх. В.Орлов считает, «что воины-белорусы не пожелали идти против единоверцев, хорошо помня, как громили они ордынцев на Синей Воде». («Тайны полоцкой истории», с.148). Но как тогда объяснить тот факт, что воинство Ягайлы напало на русский обоз с ранеными, возвращавшийся в Москву.

 Он находился постоянно под чьим-то влиянием. Но не под чарами жен своих. Одно время главный его советчик слуга–любимец Войдылла, которого потом Кейстут казнил за его прогрешения.

 Читаем Хронику Бышовца:

 «Вначале он был пекарем, потом [князь] приставил его стелить постель и давать пить воду, а затем очень полюбил его князь великий и дал ему в держание Лиду и вознес его высоко. Потом, после смерти великого князя Ольгерда, через два года и даже больше, великий князь Ягайло вознес его очень высоко и отдал за него родную сестру свою княгиню Марию, которая была замужем за князем Давидом. Князю великому Кейстуту это не понравилось, и очень жаль ему стало той племянницы, сестры Ягайла, что ее отдали за холопа. И был тот Войдило в большой силе у великого князя Ягайла (См. http://krotov.info/acts/14/3/byhov_01.html).

 Вступив на великокняжеский престол, Ягайло пожаловал Войдыллу в княжеское достоинство, дал ему Лидский удел, сделал наместником Новогрудским. Войдылла все время настраивал Ягайлу против Кейстута, советовал сдружиться с немцами, они, мол, если что помогут и в борьбе с Кейстутом и с Андреем Ольгердовичем.

 Бежав от Ягайло в Москву, Андрей вместе с Дмитрием Донским геройски бился с татарами на Куликовом поле, призвав сюда две тысячи полоцких и новгородских ратников, возглавляя полк правой руки—правый фланг войска Дмитрия Донского. Как сообщают летописцы, на шестом часу сечи, полк левой руки и половина большого полка в центре, под напором ордынцев начали пятиться. Андрей же со своей ратью стоял стеной, хотя вокруг него и сжимались неприятельские клещи. Исход битвы, как известно, решил запасный полк. Андрей же, с теми, кто выстоял, поддержал наступление и «побьегюша татареции полци, а христиансции полци за ними гоняюще, бюща и секуща»,–писал летописец.

 Князь Андрей Ольгердович после Куликовской битвы еще больше невзлюбил Ягайлу и продолжил с ним борьбу. Крестоносцы расчистили ему дорогу в Полоцк, но укрепиться там не удалось, был разбит и надолго попал в плен к Ягайле. Как и Витовта, тот держал в темнице, подальше от Полоцка, в Польше. Его освободил, придя к власти Витовт.

 Польская шляхта при жизни не очень любила и Ягайло, и Софью, но ныне гордиться ими, считая основателями польской королевской династии Ягеллончиков, хотя, как мы видим: это никакая не родословная польских королей, а династия русско-литовская, европейское ответвление Ольгиной и Рогнединой ветви.

Ягеллончики:

Ягайло (Ягелло, Владислав) (1351 - 1.6.1434) ,отец—Ольгерд Гедиминович, мать—княгиня Тверская Ульяна. Великий князь Литовский (1377 - 1392), король Польши Владислав II (1386 - 1434) .

 Первый раз женат (18.2.1386 года) на Ядвиге (1374 - 1399), королеве Польши (пр. 1384 - 1385), второй раз 29.1.1402 года на Анне фон Цилли (? - 1416), третий раз 19.11.1417 года на Елизавете Грановской (Пилецкой) (ок. 1372 - 1420), четвертый раз в 1422 году на Софии Ивановне Киевской, пятый раз на Софье Гольшанской (1405 - 1461).

 По поводу четвертой жены, Софьи Киевской, у историков нет единодушия.

 Дети:

Елизавета - Бонифация (1399 - 1399)

Ядвига (1408 - 1431)

Владислав III Варненьчик (31.10.1425 - 10.11.1444), король Польши (пр. 1434 - 1444), король Венгрии Владислав (Ласло) I (1440 - 1444), король Хорватии Владислав I (1440 - 1444), погиб в сражении под Варной с Османской Империей

Казимир IV Ягелончик (29.11.1427 - 7.6.1492) - великий князь литовский (пр. 1440 - 1492), король Польши (пр. 1445 - 1492), женат с 1454 года на Елизавете Габсбург (1437 - 1505), дочери императора «Священной Римской империи» Альберта II (1397 - 27.10.1439)

Александр (5.8.1461 - 19.8.1506) - король Польши (пр. 1501 - 1506), великий князь литовский (пр. 1492 - 1506), 15.2.1495 года женился на Елене (1474 - 1513) (см. Московские Великие князья. Продолжение)

Ядвига (1457 - 1502) жена с 1475 года Георга Богатого (1455 - 1503), герцога Лансгут - Баварскогофон

Святой Казимир (1458 - 1484)

Ян I Ольбрехт (27.12.1459 - 17.6.1501), князь Глогау, король Польши (пр. 1492 - 1501)

Фредерик (1468 - 1503), епископ Кракова, архиепископ Гнезенский, кардинал

Елизавета (1472 - 1480/81)

Елизавета (1465 - 1466/67)

Ладислас II (1.3.1456 - 13.3.1516), король Богемии (пр. 1471 - 1516), король Венгрии (пр. 1490 - 1516), король Хорватии (пр. 1490 - 1516), женат первый раз в 1476 году на Барбаре фон Бранденбург (1464 - 1515), дочери Альберт Аркилль Гогенцоллерн (24.11.1414 - 11.3.1486), курфюста Бранденбурга , разведен в 1490 году, второй раз в 1490 году на Беатриссе (1457 - 1508) Сицилийской (Неапольской), разведен в 1500 году, третий раз в 1502 году на Анне де Фуа (1484 - 1506)

София (1464 - 1512) жена с 1479 года Фридриха (1460 - 1536), маркграфа Бранденбург - Ансбаха и Байрета

Анна (1476 - 1503) жена Богуслава X, герцога Померанского (1454 - 1523)

Сигизмунд I (Зигмунд) Старый (1.1.1467 - 1.4.1548), король Польши (пр. 1506 - 1548), великий князь литовский (пр. 1506 - 1522), князь Оппельн и Глогау, женат с 18.2.1512 года на Барбаре Заполья (1495 - 1515), с 18.4.1518 года на Боне Сфорца (1494 - 1557). Вне брака с Катаржиной Тельницкой (? - 1526)

Барбара(1478 - 1534), жена с 1496 года герцога Георга Саксонского (1471 - 1539)

Елизавета(1482 - 1517), жена с 1515 года герцога Фридриха II фон Лигниц (1480 - 1547)

Людовик II (1506 - 1526), король Богемии Лайош II (1516 - 1526), Венгрии Лайош II (1516 - 1526), король Хорватии Людовик II (1516 - 1526), женат на Марии Габсбург (1505 - 1558), погиб в битве под Могаче с Османской Империей

Анна (1503 - 1547), жена с 26.5.1521 года (или 11.12.1520 года) Фердинанда I Габсбурга (10.5.1503 - 25.7.1564), императора «Священной Римской империи» (пр. 1556 - 1564), Немецкого короля (1531 - 1562), короля Богемии (Чехия) (1526 - 1562), короля Венгрии (1526 - 1562), эрцгерцога Австрии (1522 - 1564)

Анна (1515 - 1520)

Гедвига (1513 - 1573), вторая жена с 1.9.1535 года Иоахима (Джоаким) II Гектора Гогенцоллерна, курфюрста Бранденбургского (9.1.1505 - 3.1.1571)

Изабелла (1519 - 1559), жена Яна Запольски (Янош Заполья) (1487 - 1540), короля восточной Венгрии (пр. 1527 - 1540), князя Трансильвании

София (1522 - 1575), жена с 1556 года Генриха V Младшего, герцога Брауншвейг - Вольфенбаттеля (10.11.1489 - 11.6.1568)

Юхан III (21.12.1537 - 12.11.1592) Ваза, король Швеции (1568 - 1592),с 1556 года герцог Финляндии, женат первый раз с 4.10.1562 года на Катарине (1526 - 1583) , второй раз с 21.2.1585 года на Гунилле Бьельк (1568 - 1597)

Екатерина (1526 - 1583), первая жена с 4.10.1562 года Юхана III Ваза, короля Швеции (21.12.1537 - 12.11.1592)

Регина (1500 - 1526), внебрачная дочь от Тельщинской, жена Иеронима фон Зафраника, староста Тешенский

Екатерина (1503 - 1548), внебрачная дочь от Тельщинской, жена графа Георга фон Монфор (? - 1544)

Ольбрехт (Войцек) (1527 - 1527)

Сигизмунд III Ваза (20.6.1566 - 30.4.1632), король Польши (пр. 1587 - 1632), король Швеции (пр. 1592 - 1599), женат первый раз с 31.5.1592 года на Анне Австрийской (1573 - 1598), дочери эрцгерцога штирийского Карла - Фердинанда Габсбурга (1540 - 1590), второй раз с 11.12.1605 года на её сестре Констанции (1588 - 1631). Вторая женитьба привела к гражданской войне «рокош» (1606 - 1609), часть польской и литовской элиты восстала против австрийского влияния. Его правление как в Польше и Швеции привело к длительной войне между Речью Посполитой и Швецией (1600 - 1660). Вмешательство в дела России во времена «смуты» к новой войне между Речью Посполитой и Москвой, которая кончилась после смерти Сигмунда, когда королем Польским стал его сын Владислав, после чего сам Владислав перестал претендовать на царский трон в России

Анна (1523 - 1596), королева Польская, муж Стефан Баторий (1533 - 1586), князь Зибенбурген, король Польский (пр. 1576 - 1586)

Стефан Баторий (1533 - 1586), князь Зибенбурген, король Польский (пр. 1576 - 1586)

Ян (1499 - 1538), внебрачный сын от Екатерины Тельщинской, епископ Позеня и Кракова

Беата Косцелецкая (1496 - после 1539), жена с 1537 года князя Ильи Константиновича Острожского (? - 1539)

Сигизмунд II Август (Зигмунд Август) (1.8.1520 - 7.6.1572), король Польши (пр. 1548 - 1572), великий князь литовский (пр. 154 8 - 1572), женат с 6.5.1543 года на Елизавете Габсбург (1526 - 1545), дочери императора «Священной Римской империи» Фердинанда I (10.3.1503 - 25.7.1564), с 1547 года на Барбаре Радзивилл (1523 - 1551), дочери кн. Юрия Радзивилла, великого гетмана Литовского, с 30.7.1553 года на Екатерине Габсбург (1533 - 1572), дочери императора «Священной Римской империи» Фердинанда I. Внебрачная жена– Барбара Жизавка (? - 1589). Мать Бона Сфорца

Барбара (1571 - 1615), внебрачная дочь от Барбары Жизавки (? - 1589), жена Якоба Завадского. (Составители - Игорь Борев и Александр Туханили. Хронос. Под редакцией Вячеслава Румянцева).

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >

Вернуться к оглавлению книги

 

 

 

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Яндекс.Метрика

Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев